Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Альберт Павлович покачал головой.

— События начали развиваться быстрее, чем мы рассчитывали, — заявил он, сделав глоток вина. — Предполагалось, что ты примелькаешься и заведёшь нужные знакомства, после чего начнёшь транслировать определённую информацию некоторым определённым личностям. Словечко там, словечко здесь. Глядишь, и ухватили бы за ниточку. Так это и работает.

Я поморщился.

— Вы ведь это затеяли с ведома Врана?

— Допустим, — беспечно улыбнулся в ответ куратор.

— А меня почему не предупредили?

— Кондрат Семёнович хотел для начала на тебя посмотреть. Это была не моя прихоть, если ты об этом.

Я вздохнул и вновь постучал по газете.

— И что теперь?

— А что может изменить эта газетная утка? — улыбнулся Альберт Павлович. — Общайся, заводи новые знакомства, оказывай знаки внимания Нике Кондратьевне. Становись частью круга общения товарища Врана, наблюдай и жди поклёвки, сам события не форсируй.

Вновь вернулся официант, начал сервировать стол, и на какое-то время стало не до разговоров. Когда мы вновь остались тет-а-тет, Альберт Павлович поинтересовался подробностями вчерашнего ужина, и я вкратце пересказал застольные беседы, а под конец заявил:

— Если вас интересует моё мнение, из всех собравшихся я бы поставил на секретаря. Что-то с ним не так. Какой-то он скользкий, что ли.

Альберт Павлович улыбнулся.

— Анатолий Крюк знает решительно обо всех делах и договорённостях своего патрона, — сказал он, выдержал паузу и уже без малейшего намёка на улыбку продолжил: — Или даже ещё больше. Он не просто надёжен, он кровно заинтересован в сохранении статус-кво.

Я пожал плечами.

— Как скажете.

Дальше в «Жар-птицу» пожаловала шумная компания, и хоть расположились новые посетители через стол от нас, разговор сам собой сошёл на нет. Засиживаться в ресторане мы не стали, расплатились и вышли на улицу.

— А наши встречи не вызовут подозрений? — уточнил я уже там.

Альберт Павлович улыбнулся.

— С чего бы это? Я много с кем встречаюсь по службе. Тебя, вот, агитирую перейти на работу в ректорат, а ты из природной скромности не готов ответить решительным отказом и тянешь время.

Куратор подмигнул, похлопал по плечу и направился к главному корпусу, но я тут же нагнал его и зашагал рядом.

— Мне в библиотеку, — пояснил, перехватив вопросительный взгляд.

Но, честно говоря, с тем же успехом я мог сходить в кино или просто посидеть на лавочке. Каждую страницу перечитывал по два-три раза и всё без толку, ничегошеньки не понял и даже особо не запомнил. В итоге плюнул и пошёл медитировать, да только ничего хорошего из этой затеи тоже не вышло. Сначала никак не мог достичь состояния внутреннего равновесия, потом отвлекла придирками Беда, а на выходе из зала меня и вовсе перехватила Вика. Пришлось угощать барышню газводой и развлекать разговорами в ожидании, когда закончатся занятия в фотостудии у её старшей сестры.

Выспаться в воскресенье не вышло — снова пришлось вставать ни свет ни заря.

Вроде, не такая уж и большая проблема, да только окончание недели выдалось насыщенней некуда, устал как собака. Вылеты перенесли на пять утра, возвращались в город уже в сумерках, и весь день напролёт прыгали, прыгали и прыгали из дирижабля на крышу вконец опостылевшего строения. Впрочем — нет, помимо десантирования начали уделять время и взаимодействию с бойцами особого дивизиона, которые выдвигались во второй волне и осуществляли окончательную зачистку здания.

Всего-то восьмой день отработки операции пошёл, а повторы одного и того же в печёнках уже сидят. По своему маршруту с закрытыми глазами пройти смогу, он мне даже сниться начал. Достало!

Ладно хоть ещё в воскресенье вернулись в Новинск ближе к полудню. Я воспользовался служебным положением и позаимствовал на время лётный шлем и очки, а дома наскоро сполоснулся под душем, переоделся и выкатил из сарая своего железного коня. После задумался, не купить ли Ольге букет роз.

Цветы она любила, это я уже понял, но вот ехать с букетом на мотоцикле… Да и вообще…

Какие-то буржуазные пережитки, право слово!

Но и с пустыми руками являться в гости не хотелось, поэтому сделал крюк до «Лиры», забежал в кафе и взял набор пирожных, а заодно несколько бумажных ведёрок с их фирменным мороженым. И то, и другое убрал в ранец, затем потянулся к сверхсиле и опустил температуру в нём чуть ниже нуля. Особо скрывать помехи даже не пытался, поскольку они попросту терялись на фоне тех искажений, что возникали при генерации электричества для двигателя мотоцикла. Да и не было в этом криминала с учётом последних послаблений.

Ну а как выехал из города, так и вовсе осторожничать перестал, сразу выжал из мотоцикла едва ли не всё возможное. Полетел как стрела, а то и быстрее!

Миновать пропускной пункт на въезде в дачный посёлок проблемы не составило — на моё имя был выписан пропуск, а служебное удостоверение до предела упростило процедуру проверки. Пригласили провести погожий летний денёк за городом не меня одного, гостей набралось больше десятка, пирожные и мороженое оказались весьма уместны.

— Ну хоть кто-то догадался не цветы привезти! — с усмешкой заметил Кондрат Семёнович.

Его супруга, которой и адресовалась эта реплика, лишь улыбнулась и упорхнула к гостям, среди которых я заметил чету Хариусов. А вот Ники нигде видно не было.

Вран угадал всё верно и развёл руками.

— Старшенькая в последний момент решила в городе остаться. В институтской фотостудии выставка намечается, без неё никак не обойтись.

В словах собеседника почудился намёк на иронию, и я отшутился:

— Бросила меня на растерзание младшенькой?

Кондрат Семёнович рассмеялся.

— Не бойся, дадим с дороги отдохнуть!

Переодевшись и умывшись, я вернулся во двор и обнаружил, что представительницы прекрасного пола что-то со смехом обсуждают в беседке, заведующий институтской библиотекой играет в шахматы со своим сверстником, а остальные собрались за столом и о чём-то оживлённо спорят. Из всех я знал лишь Юрия Клеста.

Проректор РИИФС по развитию поздоровался со мной тепло — не сказать по-дружески, и на пару с хозяином дома перезнакомил со всеми, после чего присутствующие вернулись к прерванному разговору.

— А я вам говорю, что Рогач предложил Серебрянцу генерал-полковника! — заявил усатый товарищ лет тридцати пяти на вид, отвечавший за поставки спецпродукции местных заводов ОНКОР и армии. — Это неспроста!

Юрий Клёст сунул мне стакан красного вина и покачал головой.

— И что Серебрянцу с этого звания? Ясно же, что наиболее боеспособные подразделения армейцы сразу заберут в СЭЗ, а ему оставят только задачи по охране Эпицентра.

— За сим автономность особой научной территории и кончится! — поддакнул Вран, но