Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Вика захлопала ресницами.

— И придёшь?

— Приду, — пообещал я и отправился восвояси, а в сквере перед главным корпусом наткнулся на Касатона Стройновича, вышагивавшего по тропинке рука об руку с Ириной.

— Петя, ну ты совсем куда-то запропал! — обняв, похлопал меня по спине бывший начальник. — Хоть бы в гости зашёл!

— Так не зовёте! — рассмеялся я в ответ. — Да вам и не до гостей сейчас, поди. Вы же молодожёны, как мне сказали!

— Давно медовый месяц отгуляли! — покачал головой Стройнович. — И вот что, Пётр Сергеевич: жалуются на тебя!

— Это кто ещё?

— Ты партвзносы вообще платить собираешься? У тебя приличный долг набежал, разберись.

Я кивнул. Ну да — партбилет Георгий Иванович мне давненько уже вернул, а теперь, наверное, списки объединили, вот и нарисовались долги.

— Завтра же схожу, — пообещал я. — А вы гуляете?

— Из кино идём.

Мы ещё потрепались немного и даже выпили по стаканчику газводы, но от приглашения в гости я самым решительным образом отказался и поспешил домой. Завтра вылет в шесть утра. Спать пора.

Второй вылет прошёл лишь немногим лучше первого. Боязнь высоты у Алика так никуда и не делась — в последние секунды перед приземлением он неизменно начинал дёргаться и фонить, в итоге я приказал ему зажмуриться. Увы, это решило лишь одну нашу проблему, с остальными так легко было не справиться.

— Не отработаем десантирование на этой неделе, весь график прямиком псу под хвост отправится! — объявил Городец. — Какой смысл переходить к полноценным учениям, если нет уверенности, что вы вообще задачу в состоянии выполнить?

— Понял, — вздохнул я. — Исправимся!

Георгий Иванович поморщился и кивком отозвал меня в сторону.

— С одноклассником своим не разговаривал ещё? — спросил он после этого.

Я покачал головой.

— Такое впечатление, он меня избегает.

— Попробуй надавить, как возможность выпадет.

— Попробую, — пообещал я. — А вы, случаем, не узнали, кто Фёдору Маленскому протекцию в комендатуре оказывал?

Скуластое лицо Городца приобрело насмешливое выражение.

— Я! — постучал он себя по груди указательным пальцем. — Узнал. А тебе! — На сей раз палец уткнулся в меня. — Лучше эту тему оставить. И даже в неофициальных беседах её не поднимать. Феликс к тебе неплохо относится, но у всякого хорошего отношения есть пределы.

— Как скажете, — вздохнул я. — Как скажете…

На обратном пути вновь не обошлось без политинформации, продолжились и беседы с непонятными типами в штатском, поименованными Глебом мозгоправами. Впрочем, меня Георгий Иванович вновь проигнорировал, сегодня он вызывал из кают-компании только сотрудников аналитического дивизиона.

В дверь квартиры семейства Вранов я позвонил без пяти минут семь. Представился горничной в строгом сером платье, вручил ей кепку и перчатки, пересёк прихожую и остановился на пороге гостиной. Сейчас, без заполонявших ту людей, она впечатлила своими размерами ещё даже больше, нежели в прошлый мой визит сюда.

Невесть откуда возник секретарь.

— Кондрат Семёнович ожидает в кабинете, — произнёс прилизанный молодой человек с напомаженными волосами и щегольскими усиками.

Я кивнул и указал на одну из дверей.

— Да-да! — заученно улыбнулся секретарь. — Проходите!

Больше уж я мешкать не стал. Собирался постучать, но опередивший меня буквально на шаг молодой человек распахнул дверь и сделал приглашающий жест, а сам в кабинет не вошёл, оставшись в гостиной.

Хозяин дома — грузный и невысокий, но ничуть не одутловатый и даже не упитанный сверх меры легко поднялся из кресла и радушно протянул широкую ладонь.

— Пётр!

— Здравствуйте, Кондрат Семёнович! — улыбнулся я, отвечая на рукопожатие.

— Ну-ка, ну-ка, позволь-ка на тебя взглянуть… Вран развернул меня лицом к окну и отступил на шаг назад, окинул придирчивым взглядом. — Неплохо, неплохо… — произнёс он и задумчиво потёр подбородок. — Отличный образ! Запонки, зажим для галстука — сразу видно, что оператор. Только знаешь… Не хватает яркой детали. Гвоздика в петлице, пожалуй, будет смотреться неуместно, но какой-то отличительный знак… Что-то цветное вот здесь…

Толстый палец постучал по лацкану моего пиджака, я перехватил абсолютно серьёзный и какой-то очень уж проницательный взгляд собеседника, мысленно помянул недобрым словом Альберта Павловича и полез в карман.

— Вы правы, Кондрат Семёнович. Вы абсолютно правы.

Свой парадно-выходной костюм я значком РИИФС не дырявил, но сейчас случай был особый, поэтому извлёк из сафьяновой коробочки розетку «Знака Почёта» с рубиновой точкой, отмечавшей ядро в схематичном изображении структуры атома, и нацепил её на лацкан.

— Совершенно другое дело! — обрадовался Кондрат Семёнович и потёр ладонями. — Сигару, коньяк?

— Не курю, а вот от капельки коньяка не откажусь.

Хозяин дома достал из бара две пузатые рюмки и бутылку с потёртой этикеткой, плеснул в обе на палец янтарной жидкости. А только мы пригубили выдержанный напиток, взялся раскуривать сигару.

— Садись, Пётр! — указал он мне на одно из кресел, уселся напротив и спросил: — Какие у тебя намерения в отношении моей дочери?

Я и глазом не повёл, приложился к рюмке, смочив в коньяке губы, и спокойно ответил:

— Самые что ни на есть серьёзные.

— Молодец! — похвалил Кондрат Семёнович. — Вот так всем и отвечай. Веско и без ненужных подробностей.

Дальнейший разговор больше напоминал собеседование при приёме на работу, нежели общение с потенциальным зятем, но я уже пришёл к кое-каким выводам касательно сложившейся ситуации, поэтому легко справился с нервозностью, а к концу беседы так и вовсе ощутил некое иррациональное спокойствие. Будто не просто аттестацию с отличием прошёл, но ещё и предельно насыщенный инструктаж получил на предмет того, что и кому говорить стоит, а о чём лучше умолчать.

Без стука распахнулась дверь, и к нам впорхнула хозяйка дома.

— Кондрат! — строго произнесла она. — Ты снова куришь? Доктор Илец…

— Разрешил мне выкуривать три сигары в день, дорогая! — перебил супругу Вран. — А это ещё только вторая!

— Всё ему расскажу! — пообещала Ольга и вышла, удостоив меня лишь мимолётным взглядом.

Я даже толком поздороваться с ней не успел, лишь из кресла поднялся да глянул вслед. Посмотреть было на что.

— Женщины! — проворчал Кондрат Семёнович. — Вечно раздувают из мухи слона!

Мне оставалось лишь согласиться.

На ужин были приглашены три семейные пары, и одного из гостей я даже знал. Это был директор мехзавода — немудрено, что разговор немедленно перешёл на приобретённый мною мотоцикл.

После второй рюмки коньяка всех пригласили за стол, где к нам присоединился и секретарь. Я оказался посажен ровно напротив Ники, но та меня подчёркнуто игнорировала, такое впечатление — ни разу и не взглянула даже.

Поначалу шёл беспредметный светский разговор, а потом Ольга вдруг уколола неожиданным вопросом:

— Пётр, а кем вы себя видите через пять лет?

Я вмиг оказался в центре всеобщего внимания, но не