Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Они все носят опознавательные знаки с эмблемой черного феникса — перстни, булавки для галстука, запонки… — взгляд Алисы изучающе скользнул по пальцам князя, поднялся выше к шелковому галстуку.

«У меня его нет, потому что я все еще не допущен к Совету и собраниям. Вы, Алиса Арсеньевна, мой шанс проникнуть глубже в Орден… Увы».

— Помните, в усадьбе… вы рассказывали о молодом человеке, который погиб при неясных обстоятельствах, — голос девушки стал тише. — Но разве у него не было защитного артефакта?

— Был, — так же тихо ответил Воронцов, чувствуя, как грудь сдавило от боли. — Только он не сработал.

— Странно это все, — задумчиво проговорила Алиса, постукивая пальцами по столу. — У дворян сильные родовые артефакты.

Она положила руку на грудь, и князь проследил за ней взглядом. Мог ли там, под тканью платья, под кружевным воротником, находиться кулон? Перед глазами возник рисунок на бумаге, каплевидный золотистый камень. У него было время, чтобы изучить информацию. Необходимо было понять, для чего Лебедев ищет этот кулон. Чем он так важен для Ордена? Тогда, если у Горской камень действительно имеется, то, может… Мысль мелькнула и погасла. Пока стоило уговорить Алису поехать в столицу, а по дороге уже можно все выяснить.

— Эту загадку я не смог разгадать, — вздохнул Воронцов, а затем перешел к главному. — У меня была еще одна причина вас навестить. Обещанный пропуск в архивы готов. — Князь наблюдал за реакцией Алисы. Уголки ее губ слегка дернулись вверх, но она сдержала довольную улыбку. — И, учитывая, что ваш батюшка сейчас в столице, возможно, вам стоит поехать сейчас. Пока он там. Это было бы безопаснее и логичнее.

— А мастерская? — с беспокойством в голосе спросила Алиса. — Я не могу бросить ее на произвол судьбы. Папенька доверил мне дела. К тому же… — она слегка поколебалась, — как вовремя вы приехали, ваше сиятельство: защитные артефакты, те, что выдало техническое общество, скоро разрядятся. Вы обещали замену.

Воронцов кивнул. «Лебедев, — подумал он с холодной яростью. — Готовит почву, мерзавец».

— И сделаю это, — сказал он вслух. — Что касается мастерской… — князь сделал вид, что обдумывает. — Ее можно временно закрыть или не принимать заказы. А для надежности оставить Боярышникова, человек надежный и хладнокровный. И вашего подмастерья. Я со своей стороны направлю официальный запрос в техническое общество. Как императорский проверяющий, потребую предоставить новые, надлежащего качества артефакты.

Он говорил убедительно, выстраивая логичную цепь. А в голове его проносились собственные расчеты. Этот план убивал сразу двух зайцев. Первого — для Ордена и Лебедева. Он везет Алису в столицу, в «Трактир Ветра», как и было приказано. Они увидят, что Воронцов исполнил задачу. Он сохранит их доверие, столь необходимое для его собственной мести.

Второго зайца — для себя. Пока Алиса будет в столице, она окажется под его неусыпным наблюдением. Князь сможет контролировать ситуацию, и, если что-то пойдет не так, если девушке будет угрожать опасность, он сможет вмешаться. Защитить. Возможно, даже сорвать планы Лебедева в последний момент, оставаясь в их глазах верным исполнителем.

Это была рискованная, почти самоубийственная двойная игра. Но иного пути Воронцов не видел.

Алиса молчала, глядя на огонь в камине. Ее профиль был озарен дневными лучами солнца. Максим видел, как она взвешивает все «за» и «против». Наконец, девушка медленно повернула к нему лицо. Ее глаза показались князю темными, непроницаемыми озерами.

— Хорошо, ваше сиятельство, — сказала Алиса. — Я поеду, но только послезавтра. Мне необходимо дать указания Боярышникову и Владимиру.

— Отлично, — кивнул Воронцов, вставая. Внутри у него что-то болезненно сжалось — от облегчения? От предчувствия новой лжи? — А сейчас я бы взглянул на артефакты в мастерской, чтобы составить отчет.

— Тогда едем, — Алиса резко поднялась, и князь — вслед за ней.

Сейчас он не знал, что страшнее — провалить задание Ордена или не суметь ее защитить, когда придет время.

* * *

Михаил предупредил Дарью, что ему надобно отлучиться по одному делу. Повариха была тетка любопытная и расспрашивала слугу, пока он доставал из сундука, который стоял под его кроватью в каморке, крепкий армейский плащ времен службы и старую фуражку без кокарды — идеальный наряд для незаметного наблюдения.

— Что за дело-то? — пристала Дарья. — Может, я смогу помочь. Ты скажи.

— Табак у меня закончился, надо купить, — отмахнулся от бабы Михаил.

Но она все равно шла за ним до черного входа, словно догадывалась о его лжи.

— Зачем тебе в такую поганую погоду на улицу идти? Завтра утром мы с Парашей на рынок отправимся, купим тебе табак. Я знаю, какой.

Михаил ее уже не слушал. Распахнул дверь, накинул капюшон и шагнул под мелкий дождик, а там — через калитку в глубину сада, выходившего в узкий переулок. Слуга направился в сторону Сенной площади, где обычно собирались подрядчики и артельщики, нанимавшие разный рабочий люд, в том числе и молочников. Он знал, что всеми поставками молока в их округе заправляет Трофим Игнатьевич Губин, державший небольшую молочную артель и славившийся тем, что мог найти возницу в любое время суток.

Контора Губина помещалась в одноэтажном, крытом темным тесом домишке с облупленной вывеской «ПОДРЯДЫ». Запах мокрой щепы и конского навоза висел в воздухе, словно незримая пелена. Войдя в прокуренные сенцы, а оттуда в кабинет, Михаил застал Трофима Игнатьевича за счетными книгами. Хозяин, пухлый, лысоватый мужчина в жилетке поверх рубахи, поднял на вошедшего уставшие глаза, но, узнав слугу из дома Горских, мгновенно просиял и даже предложил табурет.

— Михайло! Какими судьбами? Неужто Арсений Петрович новый подряд замышляет?

— Нет, Трофим Игнатьевич, я к вам по другому делу, — отозвался Михаил, садясь и снимая фуражку. —Насчет молочника, который нам на Петровскую стал возить.

Лицо Губина осталось приветливым, но в маленьких, заплывших глазах что-то дрогнуло. Он отложил перо.

— А что с молочником? Не по нраву пришелся? Кислое, что ли, поставляет?

— Нет, молоко как молоко, — медленно сказал Михаил, внимательно наблюдая за подрядчиком. — Дело в самом вознице. Лицо новое, незнакомое. Решил по-соседски осведомиться: откуда человек, надежный ли?

Трофим Игнатьевич засопел, потянулся за деревянной коробкой с махоркой, начал набивать трубку. Движения его были преувеличенно неторопливыми.

—Да какой же незнакомый… Митькой звать. С дальнего