Обратный отсчет - Токацин

Кеджори, дело за испытуемыми. Я прогоню через неё пару десятков существ, раньше не работавших с ирренцием. Посмотрю, как будет вести себя ваш реактор. Если любая мартышка может провести Прожиг — это один разговор. Если справляетесь только вы и ваши друзья — совсем другой…

— Hasu… — выдохнул сквозь стиснутые зубы Гедимин, отворачиваясь к мониторам. «Надо было догадаться! Его любимые опыты… исключение личного фактора… А чего ты хотел, ремонтник? Нечего было во всё это лезть…»

— Вам не придётся работать с подопытными, — по-своему понял его молчание Ассархаддон. — Это я возьму на себя. Объясните мне, как управлять реактором, — больше от вас ничего не требуется.

— Ладно, — выдавил из себя Гедимин, стараясь не смотреть на него — тёмные щитки прятали глаза, но сармат подозревал, что Ассархаддон поймёт его мысли и сквозь два слоя стекла. — Начнём с запуска. Смотри сюда…

20 октября 37 года. Луна, кратер Кей, малый полигон — кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

— А я видел твою установку в Кеджори! — широко ухмыльнулся Линкен, поднимаясь на платформу. — Под неё там выделили целый километр… Эй, ты чего⁈

Гедимин вцепился в его плечо и развернул взрывника лицом к себе.

— Видел? Что там?

Линкен изумлённо мигнул и подался назад, перехватывая руку Гедимина и сдирая со своего плеча.

— Has— sulesh… Атомщик, ты задрал уже со своими макаками! Лучше бы я вообще ничего не говорил…

Он сердито отряхнул плечо и двинулся к кабине пилота.

— Макаки? — Гедимин мигнул. — Я спрашивал про реактор. Что там с ним?

Линкен пожал плечами.

— Я в этом не понимаю, атомщик. Вроде не взрывается. Давай работать.

— Давай, — кивнул Гедимин, оглядываясь на реакторный отсек. Генератор уже был запущен; ночной останов прошёл без выброса нейтронов — кажется, оставить стержни опущенными на десять сантиметров было хорошей идеей, хотя сармат по-прежнему не понимал, как ипрон влияет на нейтроны, — этот металл поглощал их не лучше, чем свинец, они должны были пролетать насквозь, не задерживаясь…

— Что у нас сегодня? — спросил он, пока Линкен не скрылся в рубке. Тот остановился, покосился на реактор и едва заметно вздрогнул — Гедимин увидел, как дёрнулись под прозрачным щитком веки.

— Сегодня — Прожиг. Сначала на прямом отрезке, потом на развороте, — Линкен снова взглянул на реактор и поёжился. — Можешь сделать небольшой портал? Эта штуковина скверно управляется, боюсь вывалиться в космос.

Гедимин внимательно посмотрел на него — нет, взрывник не шутил.

— Прожиг, — повторил он, вспоминая, как подолгу не «успокаивались» твэлы после каждого прожигающего манёвра. — Ладно. Только смотри… после Прожига реактор иногда стопорится. Может упасть напряжение на входе «хвана». Если антиграв отключится в полёте, что будет?

Линкен мигнул.

— Смотря насколько отключится, смотря где… Нельзя сделать так, чтобы ничего не стопорилось? «Волчок» не любит резких движений.

— Реактор тоже, — отозвался Гедимин. — И эти Прожиги ему не на пользу.

Линкен поёжился, в этот раз уже не скрываясь, — даже скафандр пошёл волнами.

— На случай, если взорвёмся, — мне нравилось с тобой работать… Ладно, хватит пугалок. Какую команду дать для Прожига? Я думаю — «jasqa».

Гедимин пожал плечами.

— «Jasqa»? Почему не « jaske»? Я в отсеке один.

Линкен тяжело вздохнул.

— Ты уверен? — он щёлкнул по обшивке реакторного отсека. — Вот лишь бы спорить! Лучше бы выучил, наконец, нормальные команды…

Он, бормоча себе под нос что-то нелестное, пошёл к рубке. Гедимин озадаченно хмыкнул. Команды он знал — по крайней мере, не путал «attahanqa» и «hetatza» — «старт» и «посадку», и ему нравилась « tza tatzqa» — начало отсчёта перед манёвром; всё, что относилось к стрельбе, его, по его глубокому убеждению, не касалось. Он подошёл к щиту управления, привычным взглядом скользнул по мониторам и остановил руку у клавиш, отвечающих за медленный спуск управляющих стержней. Этот «манёвр» требовался всегда, независимо от того, что происходило снаружи отсека, и что творилось в воображении «пилота».

— Tza tatzqa! — донеслось из рубки, и Гедимин сел в кресло, пристально глядя на показатели интенсивности излучения. — Qen, qu, ter, du, un… Atta’an!

…Платформа пошла юзом, мелко тряся кормой; Гедимин стиснул зубы. Демпферы спасали от тряски реактор, но не сармата за мониторами, — о себе он как-то не подумал.

— Jasqa! — заорал Линкен, как будто за обшивкой «корабля» и впрямь разворачивался вражеский крейсер. Гедимин занёс руку над пультом, на предельной скорости отдавая команды. Сам он мог и быстрее, но реактор этого не оценил бы, — невидимые волокна, протянувшиеся вдоль висков сармата к точке схождения бровных дуг, и так, по ощущениям, накалились докрасна. Где-то снаружи вспыхнули яркие лучи; вопль Линкена сообщил, что «корабль» едва не наехал на собственное излучение.

— Heta! — раздалось в наушниках. — Атомщик, ты куда палишь⁈

— Реактор не маневрирует, — сердито отозвался Гедимин. — Хватит выписывать вензеля. Сделай нормальный разворот!

— Нормальный, мать твоя пробирка… — донеслось из наушников. — Не знаю, куда тебя возьмут реакторщиком, — но не на мой корабль!

…Управляющие стержни опустились до упора; цифры на мониторе прыгали — выброс нейтронов в этот раз был сильнее и шёл дольше — такого долгого Гедимин ещё не видел. Параллельно пульсировало омикрон-излучение — вот его-то как раз должен был погасить ипроновый стержень, но сегодня оно решило не поглощаться ипроном. Гедимин сердито щурился на монитор и держал руку над резервными клавишами — дело шло к сбросу аварийных стержней, а каждый такой сброс сильно его расстраивал. На шумно вошедшего в отсек Линкена он даже не оглянулся.

— В последний раз почти получилось, — жизнерадостно объявил взрывник, хлопая Гедимина по плечу. — Завтра продолжим.

— Разнесёшь ты мне реактор, — покачал головой Гедимин, отслеживая угасающие вспышки нейтронного излучения; омикрон-кванты наконец вспомнили, что ипрон их поглощает, и цифры на экране замерли. — Видишь вот эти показатели? Это мне очень не нравится.

Линкен развёл руками.

— Что я в этом смыслю⁈ Моё дело — не выронить штурвал. Пойдём, атомщик. Может, без нас оно быстрее успокоится.

…Одно место за столом Ядерного блока было свободно — Ассархаддон был чем-то занят и в столовую не пришёл; Кенен, оглядевшись по сторонам, осторожно присел на краешек, а через несколько минут, приободрившись, занял весь стул и облокотился на стол.

— Ты всё-таки прав, Джед.