Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

имеете право опросить всех присутствующих в доме одарённых, — сказал я с лёгкой улыбкой, после того как эмиссар и маги расселись по диванам и креслам. Бойцы остались стоять, держа руки на рукоятях боевых артефактов. — Заметьте, не допросить, а опросить. Это разные понятия, но я готов ответить на ваши вопросы. Давайте начнём с меня, если не возражаете.

— Почему вы остановились в доме Александра Рейнеке? — тут же спросил Кожевников, который, кажется, не мог поверить в моё желание сотрудничать.

— Мы с дядей очень близки, — серьёзно сказал я, мысленно нащупав нашу с ним связь.

— В это сложно поверить, учитывая, что вы не встречались с ним до самого суда две недели назад, — эмиссар прищурился.

— Зато после этой встречи оказалось, что у нас много общего, — я пожал плечами. — Мы сразу поняли, что потеряли много времени, и решили наверстать упущенное. Дядя пригласил меня остановиться в его особняке.

— И сразу же уехал в ваше родовое поместье? — недоверчиво проговорил Кожевников.

— Вячеслав Олегович, вам известно о даре моей сестры, — спокойно сказал я, глядя ему в глаза. — В данный момент Виктория на домашнем обучении под присмотром наставника и бывшего инструктора Особого Корпуса. Они могут предоставить теоретическое обучение, но для практики необходимы некоторые… — я повёл пальцами в воздухе, — условия. Дар моего дяди идеально подходит для практических занятий, поэтому он принял решение уделить время своей племяннице.

— И он взял неделю отпуска именно по этой причине? — продолжил задавать вопросы эмиссар.

— Разумеется, — я кивнул.

— Что вы делали сегодня ночью? — Кожевников напрягся и подался вперёд.

— Спал, — я улыбнулся. — Очень крепко спал.

— И вы не врывались в особняк Демида Бартенева вместе с двумя другими тёмными магами? — вокруг эмиссара начала сгущаться аура стихии земли. Кажется, он решил, что я могу напасть на него.

— Нет, конечно, — я рассмеялся. А ведь я даже не солгал — я не врывался, а спокойно вошёл через дверь для слуг. — Зачем мне врываться в чужой дом? С какой целью?

— Кхм, — эмиссар прочистил горло. — В таком случае вам осталось лишь подтвердить свои слова. Мне нужны доказательства пребывания Александра Рейнеке в вашем родовом поместье в Сибири.

— Что вас устроит в качестве доказательства? — спросил я. — Я могу позвонить своему командиру гвардии, брату, сестре или невесте, которые находятся дома, и попросить передать трубку Александру.

— Командиру гвардии, — быстро ответил Кожевников. Слишком быстро, если так подумать.

Я кивнул и набрал номер Зубова. Эмиссар знаком показал, что хочет услышать наш разговор, так что я включил громкую связь.

— Да, господин, — резкий бас Зубова разнёсся по гостиной.

— Александр, мой дядя уже встал? — спросил я, намеренно назвав Зубова полным именем. — Я хочу поговорить с ним.

— Он сейчас с Викторией на полигоне, ваше сиятельство, — ответил Зубов, чеканя каждое слово. — Можете подождать пару минут, я недалеко.

— Жду, — коротко ответил я и посмотрел на одарённых, пришедших с эмиссаром.

Среди них только Кожевников был грандмагом, остальные оказались архимагами стихии огня, воздуха и воды. Их имён и фамилий я не знал, но они явно занимали не последнее место в Тайной Канцелярии, раз Кожевников выбрал их в качестве сопровождения.

— Вы не назовёте имена ваших сопровождающих? — спросил я эмиссара. Если я хоть что-то понимаю в политических дрязгах, то именно эти маги могут быть теми крысами, что сидят в Канцелярии и портят Лутковскому жизнь.

— Евгений Прокофьев, Глеб Мещеряков, Михаил Ковалёв и Андрей Тереньтев, — эмиссар по очереди указал на архимагов. Я задержал взгляд на последнем — он явно родственник того Терентьева, что числится в списке союзников Бартенева и является зятем Ярошинского. — А с какой целью вы интересуетесь?

— Думаю, что мне стоит знать имена тех, кто пришёл в дом моего дяди, — резковато сказал я и тут же замолчал, так как услышал голос Зубова.

— Вот, ваше сиятельство, господин наш побеседовать желает, — сказал он немного издалека.

— Да? — ответил дядя, взяв телефон.

— Александр Рейнеке? — спросил Кожевников, подскочив к моему телефону, лежавшему на журнальном столике.

— С кем имею честь говорить? — жёстким тоном спросил дядя.

— Это эмиссар его величества, Вячеслав Олегович Кожевников, — быстро проговорил эмиссар. — Прибыл в ваш дом с ордером на опрос по событиям этой ночи.

— С чем прибыл? — голос дяди стал ледяным. — Как вы посмели побеспокоить мою супругу такими глупостями?

— У нас приказ, ваше сиятельство, — Кожевников и не думал пасовать. Похоже, они с дядей были не в очень хороших отношениях. — Мы обязаны опросить вас и вашу супругу в связи с нападением на столичный особняк Демида Бартенева.

— Вы полагаете, что моя супруга, будучи в положении, вместо того чтобы сладко спать по ночам, вламывается в дома соседей? — голос дяди стал вкрадчивым и оттого более опасным. — На каком основании вы вообще посмели обвинить меня и моих близких в таком преступлении? Мне кажется, что здесь имеет место личная неприязнь, и я непременно сообщу о своих выводах его величеству по прибытии в столицу.

— Ваше сиятельство, — Кожевников на миг стушевался и бросил взгляд на Марию Рейнеке, которая сидела на диване, сложив руки на коленях. — Мы не знали о положении вашей супруги.

— Я не обязан сообщать всем и каждому подробности своей интимной жизни, — язвительно ответил дядя. — Вы можете задать моей жене три вопроса и так, чтобы я слышал. А после… попрошу вас покинуть мой дом. Ваш ордер я буду оспаривать на аудиенции у его величества, даже не сомневайтесь.

— Как пожелаете, — буркнул Кожевников и повернулся к Марии. — Ваше сиятельство, это правда, что вы в положении?

— Да, это так, — спокойно ответила Мария, выпрямив спину.

— Где вы находились сегодня ночью? — задал эмиссар второй вопрос.

— В своей спальне, — ровным голосом сказала она.

— И третий вопрос, — эмиссар ухмыльнулся. — Скажите, вы можете утверждать, что этой ночью никто из знакомых вам тёмных магов не врывался в дом Демида Бартенева.

— Не могу, — Мария улыбнулась. — У меня очень много знакомых тёмных магов. Я и сама из семьи тёмных, и мой супруг, и его родственники и друзья. Я обучалась в Особом Корпусе императорского пансиона, и там я завела немало друзей, среди которых тоже были одарённые тёмной стихии. Я не могу поручиться за всех них, лишь за тех, кто сейчас находится в этой комнате зримо и незримо.

Я мысленно поаплодировал Марии Рейнеке. Она правильно истолковала подтекст и не поддалась на провокацию. Скажи она, что уверена во всех своих знакомых, её ответ можно было бы посчитать умышленным обманом, ведь она никак не может знать наверняка о намерениях других.

— Благодарю за сотрудничество, — с кислым выражением лица проговорил Кожевников. —