Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— У Хмеля в подвале не видно.

— Я к девушке собирался.

— Девушка поймет, — кивнул я уверенно. — Шрамы украшают мужчину.

— Это не шрамы.

— Сойдет за шрамы. Да подлечим тебя. Вернемся — и сразу к лекарю. Ты кого-то из тех, что здесь видел, раньше встречал?

— Нет. Ни разу.

— Но описать сможешь?

— В масках были, — помотал он головой. — Всегда. Я рыжего по бровям вычислил, там не спутаешь.

— А на кого конкретно работать предлагали?

— На "больших людей со связями", все.

Маски, тайны… Платона убивать они не собирались, собирались ломать дальше, склонять к сотрудничеству, так сказать. Ладно, еще будут допросы в изоляторе Патруля на СПЗ, там из этих троих можно что угодно вытрясти. И вот они точно знать должны, кто к ним в гости катается.

И вообще по уму неплохо бы здесь засаду устроить… а с другой стороны — народу у нас маловато для этого. Скорей через пленных… то есть задержанных… в Форте вычислим, кто сюда приезжал. К тому же есть вариант, что они как-то узнают про налет и больше здесь не появятся. Как узнают? Да как угодно, зря, что ли, в Форте борьбу с коррупцией так активно декларировать начали? Течет везде, везде берут, везде информируют.

Нет, нечего и время терять. Если Патруль хочет — пусть сам засаду устраивает. А вот и они, кстати.

Со стороны дороги донесся шум двигателей. В комнату заглянул Дмитрий, оповестил:

— Патруль.

— Отлично, — сказал я, поднимаясь с мягкого дивана. — Сдаем им все здесь и едем домой. Может, еще к Салавату успеем с ним, — я кивнул на Платона.

— Да и так нормально, — посмотрел на него Дмитрий. — А то расходы одни на него.

Хмель

5 января

Выдвинулись затемно. Не я — остальные.

Я проводил их, выдул два стакана воды и завалился спать; открывать бар было еще слишком рано. Проснулся с тяжелой головой, посмотрел на часы, с неохотой принялся одеваться.

Работать никакого желания не было, но и валяться весь день в постели не выход, тем более что Гордеев оставил оружейный магазин на мое попечение. Ну как попечение — по сути, я должен был стать живым автоответчиком с двумя фразами в репертуаре: "Чего вы хотели?" и "Приходите завтра". Я очень надеялся, что завтра магазин и в самом деле откроется в обычном режиме. А еще лучше — откроется уже к вечеру.

Выпив непременные утренние таблетки — как же меня задолбало отсчитывать время, повторяя про себя: "Каждый охотник желает знать, где сидит фазан"! — я спустился вниз, налил в кружку заварки, добавил из термоса кипятка и встал у заиндевевшего окна.

Открывать бар не хотелось: мало ли кто заявится? Но это просто нервы, никто не заявится. Некому да и незачем уже. А меня как раз и оставили видимость нормальной жизни изображать.

Отперев входную дверь, я встал за стойку и позвонил в Центральный участок, справиться насчет подвижек в расследовании похищения компаньона. Был послан злым с утра Григорием Кузьминком далеко и надолго, но ничуть по этому поводу не расстроился, поскольку именно на такую реакцию и рассчитывал. Просто отметился.

Понемногу начали подходить утренние посетители, но надолго никто не задерживался, просто поправляли здоровье после вчерашнего кружкой-другой пива и отправлялись по делам. Потом подъехал фургончик "Западного полюса", грузчики заволокли пустые кеги и забрали новую партию. А когда за пивом приехали из "Ширли-Муры", пустыми бочонками оказался заставлен весь коридор.

После прихода тети Маши я оставил бар на ее попечение и принялся спускать кеги в подвал. Совместил необходимое с неизбежным: зарядку и наведение порядка. Под конец изрядно запыхался и устроил себе перекур; накачал полбокала светлого и устроился за стойкой.

Занято только два стола, пиво у всех налито, могу позволить.

Распахнулась входная дверь, вместе с клубами морозного воздуха через порог шагнул плотного сложения человек в овчинном тулупе. Он внимательно осмотрел посетителей, вздохнул и подошел к стойке.

— Слава, что за сосед у тебя неуловимый такой? — фыркнул зампотех СЭС. — Застать невозможно просто!

— Привет, Васильич! — пожал я протянутую руку. — Вечером будет или уже завтра с утра. Передать что?

— Пива лучше налей. Только темного.

Разливной стаут давно закончился; я сходил за бутылкой портера в холодную комнату, перелил его в бокал и передвинул Васильичу.

— Слушай, ты Милу помнишь?

— Милу? — задумался тот.

— Ну ты с год назад еще просил ей работу подыскать. Я думал, она с тобой тогда встречалась.

— Ах, Мила! — вспомнил зампотех. — Которая сейчас с Клондайком? Нет, нагрешил я немало, но с ней не встречался.

— Как так? — не понял я.

Васильич отпил портера, одобрительно цокнул языком и пояснил:

— Ты, наверное, не помнишь Сашку Панфилова? Башковитый такой, геолог бывший вроде. А в очках линзы в сантиметр толщиной…

— Классное описание!

— Да ты не помнишь его. Он к тебе не заходил, в библиотеке вечно пропадал.

— В Форте есть библиотека? — удивился я.

— Ну, Слава! Ты хоть свое бескультурье не показывай так откровенно! А то палишься просто, — тихонько рассмеялся Васильич. — Есть у нас библиотека, есть. Гимназисты держат.

— И башковитый этот здесь при чем?

— Он с Милой вроде как встречался. С год назад его зарезали в подворотне, когда с работы шел, ну я и помог девчонке. А что? Что-то не так?

— Все так, — усмехнулся я, — только съехала она, не оставив обратного адреса. Не могу сказать, что у Коли сердце разбито, но осадок остался. Хочет отношения прояснить.

— А! Ну тут я тебе ничем не помогу.

— Не знаешь, кто-то из вашей конторы с Панфиловым дружил?

Зампотех СЭС глотнул пива и покачал головой.

— Нет, Сашка всегда сам по себе был. Хотя… — Он задумался. — Ты ведь Антона Василенко знаешь?

Теперь уже я задумался.

— Нет, не знаю.

— Ну Василенко! Высокий, светловолосый! Постоянно на правой руке перчатку носит, будто киборг какой.

— Первый раз слышу.

— Да знаешь ты его! — возмутился зампотех. — Семен Лымарь ведь сюда заходит? Я его видел здесь как-то.

— Лымарь? Лымаря знаю.

— Вот! Василенко у них одно время бригадиром был. Но бригада развалилась, он обратно в Гимназию вернулся.

— Колдун, что ли?

— Ну да. Панфилов к нему как на работу ходил. Может, он что-то расскажет.

— Благодарю.

— Да не за что, — отмахнулся Васильич и допил пиво. — Запишешь на мой счет? Мелочи с собой нет.

— Запишу.

— Значит, завтра Гордеев будет?

— Или сегодня к вечеру.

— Нет, завтра заеду, чтобы наверняка.

Зампотех санэпидстанции покинул бар; я