Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Слишком много связано, чтобы забыть. Слишком много пережито, чтобы не сравнивать. Не так, очевидно: одно и другое, а исподволь, цепляясь случайным взглядом и… проваливаясь в совсем еще недавнее прошлое.

Да и Шторма не хватало. С его маршем, который тот отбивал пальцами по поводу и без; с уверенностью, что все в конечном итоге будет по его; с сакраментальными откровениями, вызывающими время от времени жгучее желание, отводя душу, высказаться соответствующе.

Решение о том, чтобы оставить Вячека у стархов, принимал лично он, точно зная, что этот вытянет даже через невозможно, но все равно свербило. Отдавало ощущением, что где-то и что-то пропустил, чего-то не учел…

Орлов прекрасно понимал — именно это и называлось тоской, но поделать с собой ничего не мог. Или не хотел, продолжая считать, что в сволочизме их службы вот такие, режущие по живому чувства и позволяли оставаться людьми.

Не для других. Для самих себя.

Очень хотелось подойти к окну — не по привычке, по внутренней потребности убедиться в том, что за стеклом все так же раскинулся утопающий в зелени город, но Орлов не сделал ни шага, продолжая стоять в центре непривычно большого кабинета. Не было зелени — на картинке, которая транслировалась на замаскированный под окно экран, поздняя осень оставила лишь грязную серость, да и города не было. Не Таркан — база ОСО в Кошево, где расположился и Координационный совет, который он возглавлял.

Словно откликаясь на его собственное состояние, в котором даже вот такое, условное одиночество вызывало подспудную злость, дверная створа сдвинулась, пропуская Злобина. Обычно даже не спокойный — флегматичный, генерал не скрывал бешенства. Быстрым шагом дошел до стола, бросил несколько распечаток:

— Ты это видел?!

Орлов качнулся с пятки на носок и обратно, не столько пытаясь отсрочить неизбежное, сколько давая себе возможность закончить мысль. Та была проста, но категорична: все, что было ему дорого, осталось там, у стархов.

Это ничего не меняло, если только расставляло по своим местам.

Резко выдохнув, подошел ближе, бросил короткий взгляд на листы бумаги:

— Видел.

Статья одного из информагенств была посвящена адмиралу Соболеву, командующему ударной армады флота Галактического Союза.

Факты, которые приводились в ней, соответствовали действительности, но вырванные из контекста сопутствующих событий, придавали фигуре военноначальника налет одиозности. Чего только стоила история с прикомандированным старшим офицером Штаба, которого якобы за высказанное им мнение Соболев списал на малый крейсер, отдав в подчинение салаге лейтенанту.

И ведь автор статьи не соврал: наличествовал и старший офицер в чине капитана второго ранга, и мнение, и подчинение лейтенанту, если только с небольшими неточностями. Крейсер относился к средним, командовал им капитан-лейтенант, пусть и достаточно молодой для этого звания, но тут все определяли заслуги. И с высказыванием, которое не приводилось, тоже не все было столь однозначно. Звучало оно, как оскорбление памяти тех, кто погиб во время конфликта между Союзом и Самаринией.

— Извини, — Злобин тяжело оперся о край стола, опустил голову. — Паскудно на душе.

— Мы это прогнозировали, — ровно отозвался Орлов. Спокойно встретил ершистый взгляд Бориса.

С Соболевым тот был знаком дольше Орлова, да и сталкивался чаще, возглавляя до недавнего времени один из оперативных отделов службы собственной безопасности Флота. Ударная армада входила в сферу его контроля, контактировал с адмиралом плотно.

— Чего ты хочешь? — Орлов все-таки не сдержался. — Знаешь ведь, прервать поток грязи несложно, только дать команду, а дальше? Пока они пытаются избавиться от Соболева подобными методами, можно считать, что адмирал в безопасности.

— Да понимаю я, — махнул рукой Злобин, отходя от стола, — но — противно. — Посмотрел на Орлова… оценивающе: — Не уверен в своем решении?

— Уверен, — твердо ответил он. — Но, как ты говоришь, на душе паскудно.

— Элизабет — не единственный вариант. Аналитики такого уровня…

— Элизабет полностью готова к работе, — довольно резко оборвал его Орлов. Извинился взглядом: — Ханаз со мной согласен, Лазовски — тоже. Если мы будем тянуть и дальше, она перегорит, окончательно потеряет кураж.

— А может, так оно и лучше? — с горечью усмехнулся Злобин. — Не женское это дело!

— Не женское, — не стал спорить Орлов, — но война не станет делить на мужчин и женщин. Она просто придет…

— Ты отдал приказ об отмене перехвата? — прервал его Злобин, давая понять, что обо всем остальном говорить не стоит.

— Да, — усаживаясь в кресло, подтвердил Орлов. Еще раз посмотрел на принесенные Борисом распечатки, бросил их в утилизатор, — так что будь готов.

— Вроде и так готов, — усмехнулся Злобин. — Это тяжело, выставлять на рубеж тех, кто тебе дорог? — неожиданно спросил он, застыв точно в том месте, где не так давно стоял Орлов.

Своей семьи у Злобина не было… так получилось, из близких лишь дочь друга, которую тот опекал. Не по документам — рано лишившись родителей, Аксинья предпочла интернат приемной семье, а по сути.

— Тяжело, — не вдаваясь в подробности, ответил Орлов. — Я хотел тебя попросить…

— Да, — коротко отозвался Злобин, тоже предпочтя обойтись без уточняющих вопросов.

— Ты прекращай обрывать разговор об Элизабет стоит появиться Лазовски. В отношении нее он адекватнее нас всех.

— Адекватнее? — переспросил Злобин. — Это возможно? — Недоумение было искренним.

— Он никогда не забывал, что она — оперативник, — вновь переведя взгляд на стол, небрежно бросил Орлов. — А для нас она все еще его жена.

Злобин скривился, качнул головой:

— Не понимаю я вас, контрразведчиков! То ли вы…

— То ли, — Орлов поддержал попытку пошутить. — И не говори, что у вас было проще, — добавил он, откинувшись на спинку кресла. — Мне Воронов рассказывал, как вы с ним…

— Этот расскажет! — возмутился Злобин, но вяло, «сливая» тему. — Но ловить на себя это ваша фишка.

— Когда без вариантов, — вздохнул Орлов. — Ненавижу такие минуты! — неожиданно вырвалось у него. — Сейчас бы напиться!

— Это уже серьезно, — пристроившись на краю стола, недовольно качнул головой Злобин. — Мне доложили, ты предпочитаешь ночевать в кабинете. Не доверяешь или…

Орлов словно и не услышал:

— С Соболевым все понятно, — выпрямился он в кресле. Посмотрел на Бориса: — Его дочь им не достать, родни никого. Близких друзей — единицы, но и до них не доберешься, все с чинами и регалиями. Женщина…

— Без долгих отношений, — продолжил Злобин. И сам предпочитал переводить мысли в слова. Оценивались четче. — Армада рассредоточена, места дислокации подразделений, входящих в ее состав, известны ограниченному кругу высших офицеров Штаба. Все проверены и перепроверены.

— Эхтандраев тоже был проверен и перепроверен, — огрызнулся Орлов, намекая на бывшего главу сектора военной разведки, отвечающего за Приам.

О том, что тот являлся одним из руководителей антиправительственной организации «За будущее