Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Кофе — да, — не стал он со мной спорить, — коньяк — нет.

Он был прав, про коньяк никто и ничего не говорил.

— Тогда — всем!

— На четверых, — поправил меня Дарош. — Валев здесь.

— На четверых, — подтвердила я, усмехнувшись. В нашей практике такое было впервые.

Впрочем, все когда-то случалось в первый раз.

— Так что там про ОСО? — вернувшись, напомнил Ханаз.

— Лазовски считает, что мы готовы взять на себя часть их нагрузки, — приняла я один из двух бокалов. — Орлов с ним согласен.

— Они бы часть нашей нагрузки взяли на себя, — недовольно буркнул Дарош.

После ранения на Приаме он так и не восстановился полностью. Сгусток плазмы попал в плечо, поражение оказалось глубже, чем диагностировалось медиками на месте. По словам наших эскулапов, процесс выздоровления шел успешно, но функционал левой руки был все еще ограниченным.

— Устал? — язвительно поинтересовалась я, продолжая крутить бокал в руке. — Отправить в отпуск?

Собственное состояние выводило его из себя. Происходило это нечасто, но требовало решительных действий. Мой сарказм среди методов борьбы с его самоедством пока стоял на первом месте.

— Кого в отпуск? — невинно уточнил ввалившийся в кабинет Валев. Несмотря на запыленную одежду и серость под глазами, свой кураж он словить успел.

— Да вот Дарош просится, — поддержал меня Шаиль, передавая бокал Николя. — Не хочешь составить ему компанию?

— Я? — как умел только он, совершенно невинно, по-детски, Валев посмотрел на меня.

Воспоминание не ударило под дых, как это было раньше, лишь отдалось тоской, от которой пришлось стиснуть зубы.

Бар на Зерхане, Николя, изображавший случайно попавшего в вертеп разврата студента, Иштван Руми — журналист, навечно вписавший свое имя в историю этой планеты, и… Валесантери Горевски, передающий мне слот с информацией по будущей операции Римана.

Тогда мы со старшим Исхантелем были врагами. А теперь?!

— За то, чтобы мы всегда возвращались, — подняла я бокал, заканчивая с душевными терзаниями.

— За то, чтобы нам не пришлось терять друзей, — повторил за мной Звачек.

— Трудно быть самым младшим, — шмыгнув носом, выдал вдруг Валев, окончательно разряжая обстановку. — Все самые правильные слова успевают сказать другие.

— За то, чтобы каждый наш шаг был шагом к победе, — повернулся ко мне Дарош. И, первым, опрокинул в себя коньяк.

— Фи, как неблагородно, — прокомментировал его действия Николя и повторил маневр.

— Молчал бы уж, салага, — хмыкнул Звачек, отсалютовал бокалом, поднес его к губам, но глотка не сделал, глядя на меня испытующе.

— Ты о виски? — невольно улыбнулась я. Наше с ним знакомство началось с серьезной попойки на борту идущего на Таркан лайнера.

— О нем самом, — кивнул он. Пригубил, пошамкал губами, поморщился. — Не то!

— Всё вам не угодишь, — вроде как огорчился Шаиль. Дождался, когда выпью я, завершил круг. — Так что там с Барберяном? — забирая у меня бокал, спросил он у Николя.

— Это к экспертам, — пожал Валев плечами. Крутанул пустой бокал, недовольно вздохнул: — С визуальной информацией обещали разобраться в течение часа и сбросить в систему. По остальному не раньше, чем через сутки.

— А по впечатлениям? — продолжил настаивать на своем Ханаз.

Я, воспользовавшись моментом, перебралась за стол. Алкоголь, пусть и ненадолго, но ударил в голову. А если к этому добавить еще и усталость… Код «экстра» прошел поздним вечером, сейчас был ранний… следующего дня.

— По впечатлениям там были задействованы серьезные ребята, — мгновенно преобразился Валев, став тем, кем он и был — офицером, прошедшим неплохую школу в Службе безопасности и отшлифовавшим навыки под крылом у Шторма и Орлова. — И попыткой захвата их действия считать не стоит, отошли они сами, выполнив задачу.

— Атаковали катер тоже весьма профессионально. Работали с трех точек, точно просчитав действия пилотов. — Шаиль замолчал, бросил взгляд на кофе-машину… сел, выбрав стул, чтобы спиной к ней. — И нужны им были не мы.

— Уверен? — встрепенулась я. Коньячный огонь спал, разлившись по телу уютным теплом.

Спать не хотелось, просто…

Все было не просто. За паузой в собственных рассуждениях следовало имя Римана Исхантель.

— К сожалению, да, — поморщился он. — В кольцо взяли четко. Один бы я сумел выйти, но вытащить группу — нет. Уничтожить труда не составляло, нас же просто теснили. Загоняли в ловушку.

— Зачем? — легкая расслабленность отступала… возвращая к насущным проблемам.

— А вот это — интересный вопрос, — кивнул Ханаз, — но ответа на него у меня нет.

— Принято, — выдохнула я резко. Подтекст в его словах был… с гнильцой. — До окончательного ответа экспертов Барберян остается в списке.

— Отдашь его мне? — попросил Шаиль.

— Пересекались или амбиции взыграли? — уточнила, но только ради проформы. Мотивация у Ханаза была соответствующая. — Забирай, — жестом остановила я его. — Идем дальше, — сдвинула в сторону внешку с данными по Измайлову. — Игорь Суховей…

— Госпожа Лазовски, — сбил меня голос оперативного дежурного, — безопасность передала: в зону дальнего контроля вошел катер полковника Лазовски. Запрос на встречу с вами.

Ханаз поднялся первым, направился к двери. Валев и Звачек последовали за ним.

Ни слов, ни взглядов…

У нашей силы были свои слабости…

* * *

— У тебя ничего не изменилось, — обведя кабинет быстрым взглядом, заметил Ровер. Внутрь не прошел, остановившись на пороге.

— Как символ постоянства, — улыбнулась я ему. — Стоишь, как не родной…

— Сколько я здесь не был? — не сдвинулся он с места.

— Четыре месяца, — повторять приглашение я не стала.

Сила и слабость…

Черное и белое…

— Пять с половиной, — неожиданно поправил он меня. — С тех пор, как ты вылетела на Приам.

— Кофе? — предпочла я перевести тему.

Не то, что бы предел прочности, да и сгладилось многое, но в некоторых вещах не угадаешь, где аукнется, а как — откликнется. Та история со Скорповски была именно такой. Вроде переступили, насколько это оказалось возможным, но корка на ране была все еще слишком тонкой.

— С удовольствием, — кивнул он, только теперь сделав первый шаг. Прошелся по кабинету, словно невзначай проведя пальцами по столу, спинке стула, стоявшего крайним, приблизился к окну, посмотрел на улицу. — Нам надо поговорить, — произнес он, не оглянувшись.

— Мы приняли твою шестерку, — отозвалась я, с удовольствием вдыхая терпкий парок, поднимавшийся над чашкой. — Быстрого результата не обещаю, исходных мало, но…

— Не об этом, — оборвал он меня.

Словно и не было ничего, лишь он и…

Геннори Лазовски, помощник директора Службы маршалов, руководитель отдела оперативного поиска. И — я… Стажер, маршал…

Для воспоминаний этого хватило, пронеслись калейдоскопом, остановившись на том мгновении, когда он выносил меня из корпуса «Ханри Сэвайвил». Израненную, измученную, но так и не сдавшуюся…

Потому что он так