"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

У меня было две сестры: Аня и Женя. Они появились на свет с разницей в один год. Женя была старшей. А я родился через девять лет после Ани. Так что Жене сейчас должно быть двадцать один, а Ане — двадцать. Причем, Женя, уже, насколько я помнил, к этому времени успела выскочить замуж и переехала на квартиру к мужу, подальше от строгого и постоянно срывающегося по пьяни отца.

Аня тоже вроде бы к этому времени уже нашла себе парня, который вскоре должен будет стать ее мужем. Она, как и Женя, не любила бывать дома, особенно по выходным, когда отец напивался. Так что и ее заветным желанием было побыстрее выйти замуж и, по примеру старшей сестры, съехать с нашей квартиры.

Я вышел из ванной и первый раз со своего появления здесь прошел из прихожей в большую комнату. Меня встретила наша старая и казавшаяся мне в детстве всегда такой уютной обстановка. По ближней стене слева стоял большой раскладной диван. Напротив его разместился сервант, в котором за раздвижными стеклами на нескольких полках стояли наборы хрустальной посуды, стопки, бокалы, красивые чайные чашки на блюдечках. Слева от серванта, ближе к окну, расположился черно-белый телевизор, установленный на длинных ножках. На нем красовалась двурогая антенна, которая довольно сносно ловила сигнал двух телевизионных каналов. Справа же от серванта находился раздвижной, стилизованный под темное лакированное дерево стол, который по праздникам помещался в середине комнаты, напротив дивана. В такие дни за ним неизменно собирались шумные и веселые компании.

Направо из зала вела дверь в третью комнату нашей квартиры, в которой в основном и обитали мама и я с сестрой. Здесь по левой стене стояли друг за другом две кровати-полуторки. А напротив них стоял еще один сервант, только на этот раз полностью заставленный книгами. За ним же, у самого окна, расположился письменный стол. Он был покрыт большим толстым стеклом, под которым расположились фото и журнальные вырезки знаменитостей, от которых фанатела Аня. Совсем недавно здесь появились многочисленные снимки дуэта Modern Talking, которые благополучно пододвинули и затмили всех других претендентов на фанатские воздыхания.

Вот такой нехитрой и спартанской была обстановка в нашей квартире. Полы везде были обычные дощатые, покрашенные в одинаковый охристый цвет. А на стенах красовались стандартные полосатые, в ненавязчивый цветочек советские обои.

И вот это уже давно позабытое внутренне убранство повеяло на меня таким уютом и домашним теплом, что я, позабыв про все свои сегодняшние невзгоды, вытащил из серванта свою любимую книгу «Три мушкетера» и, плюхнувшись на кровать, с упоением погрузился в чтение.

Я не знал, что со мной будет завтра. Проснусь ли я в этом же своем светлом детстве? Будут ли вновь вокруг меня мои вновь обретенные друзья? Искупаюсь ли я еще раз в сверкающих на солнце и размеренно текущих водах Волги?

У меня не было ответов на эти вопросы. Но одно я знал совершенно точно: это был один из самых счастливых дней моей жизни. И то, как он заканчивался, мне чертовски нравилось.

Я скинул с себя одежду, забрался под одеяло и продолжил читать про приключения Д’Артаньяна и его друзей. Постепенно глаза стали слипаться, строчки путаться, а голова клониться к подушке. И где-то через четверть часа, засунув книгу под подушку, я уже спал крепким и счастливым сном.

* * *

Открыв глаза, я сначала абсолютно не понял, где нахожусь. На улице уже рассвело и сквозь тонкие занавески в комнату проникал рассеянный свет. Надо мной был потолок. Обычный. Побеленный. Не натяжной. От таких потолков я уже давно отвык. И эти старые обои… Что-то они мне напоминают.

Я повернул голову направо и замер от удивления. Передо мной стоял наш старый письменный стол. Но я отчетливо помнил, как много лет назад отвез его на дачу. Что за чертовщина?

Я резко приподнялся на локтях и обернулся. За изголовьем моей кровати стояла еще одна. И на ней кто-то спал. Приглядевшись, я увидел знакомое лицо. Так это же Аня! Только совсем молодая!

И тут меня накрыло волной воспоминаний. Весь вчерашний странный и одновременно чудесный день пронесся перед моим мысленным взором.

Неужели это был не сон? Я посмотрел на свое тело, на посиневшее ребро своей правой ладони, провел дрожащей рукой по вновь появившимся откуда ни возьмись густым волосам. И сразу откинулся на подушку. Мне требовалось немного времени, чтобы еще раз принять, впитать и усвоить эту новую действительность, которая наполняла меня невыразимым счастьем. Я боялся, что это всего лишь сон, который может исчезнуть от любого неосторожного движения.

Я снова молодой. Мне одиннадцать. И у меня ни одной хронической болячки. Сердце работает, как часы, дышится свободно и нет даже никакого намека на высокое давление. Тело готово к росту, подвигам и свершениям. А душа страстно просит новых и одновременно таких родных, но давно позабытых впечатлений.

Я осторожно ущипнул себя за бедро. «Лишь бы это был не сон», — словно заклинание повторял я. Ногу пронзила вполне ощутимая боль. Не удовлетворившись этим опытом, я дотронулся до синяка на правой руке.

— Болит, — радостно прошептал я себе под нос.

Вот уж не думал, что я когда-нибудь буду так радоваться болевым ощущениям.

Неужели я здесь надолго? А может быть навсегда, до конца теперь уже этой жизни? Вот было бы здорово!

Я повернул голову и посмотрел на циферблат большого белого будильника, расположившегося на столе. Стрелки показывали без пяти восемь. Сна не было ни в одном глазу. Да и какой может быть сон, если тебе вновь одиннадцать, а впереди целых три месяца каникул⁈

Я осторожно выбрался из-под одеяла и только сейчас увидел свои грязные ноги и руки. Одежда, беспорядочно валяющаяся на стуле, выглядела еще хуже, чем мое тело. И это было совсем неудивительно, если вспомнить, как закончился мой вчерашний день. Мне даже стало немного стыдно, что я такой грязный забрался под чистое, пахнущее свежестью одеяло.

— Вот ты остолоп, Егорыч, — шепотом обругал я себя.

Я быстро схватил свои майку с шортами и хотел уже двинуться к выходу из комнаты, но вдруг почувствовал непривычную тяжесть в руке. В кармане шорт что-то лежало. И я определенно знал, что.

Осторожно вытащив болт, я спрятал его в нижнем ящике письменного стола, который, насколько я помню, по всем договоренностям с сестрой, принадлежал мне.