Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Когда все забегали и засуетились, выполняя приказания, Виктор опять уселся на корточки и с тяжелым вздохом спросил:

– Насколько еще хватит вашего яда?

– На один раз. А сколько на корабле гарпунов?

После переадресации вопроса бравым охотникам все услышали пессимистический ответ:

– Осталось десять малых и четыре вот таких больших.

– На остальных кораблях есть нечто подобное?

– Вряд ли. – Один из гарпунеров почесал в затылке. – Хотя везде хватает вполне приличного оружия: копий, алебард, двуручных мечей. Мне кажется, если эти твари вдруг вздумают заползать по скользким бортам, достаточно будет просто нанести рубящий удар вот по этому бугорку между второй парой глаз.

– Откуда такая уверенность?

– Так мы как раз сюда дубиной напоследок приложились, и это чудовище окончательно затихло. Значит, там у них самое слабое место.

– Хорошо, донесите эти сведения до каждого матроса, как у нас, так и на остальных кораблях. Ох, ну и вонь! – Менгарец непроизвольно попятился от туши, брюхо которой дионийцы начали разрезать с помощью огромного мачете и топора. – Да вы весь флагман этим запахом испортите! Может, его сразу за борт?

Мокрая тряпка на лице Фериоля мешала ему говорить, но слова доносились отчетливо:

– Ничего, палубу юнги драить умеют. Тогда как нам гораздо важнее знать, чем эти твари еще питаются кроме себе подобных и человечины.

Невзирая на омерзение и рвотные позывы, монах тоже обмотал лицо мокрой тряпкой и стал внимательно наблюдать за работой старцев. Вот они начали от головы разрезать огромный желудок, и на окровавленную, загаженную слизью палубу шлепнулась хорошо узнаваемая рука одного из матросов, которые погибли при падении со шлюпок. Вот вывалился еще один несуразный кусок мяса, предположительно – часть бедра. Ну а когда в самом днище желудка оказалась чья-то частично переваренная голова, Виктор не выдержал и, согнувшись, бросился в подветренную сторону к ближайшему борту. Давно съеденный завтрак вырвался из него пенистой струей в воду. Чего только не насмотрелся он в последние годы в этом мире, но до такой реакции дело дошло впервые. Он так и остался стоять облокотившись на борт, всеми силами стараясь переключить свои мысли, лишь бы не вспоминать жуткую картину.

За его спиной еще какое-то время дионийцы возились с тушей монстра, потом самолично сбросили лишние части разделанного тела в воду, и матросам понеслась команда «Замыть палубу». К тому времени и Менгарец вернулся в нормальное состояние, разыскал глазами адмирала и отправился к нему:

– Донесли последние новости на берег?

– Да. И как стало понятно, его величество Гром Восьмой сильно обеспокоился. Предлагает нам до ночи отойти с этого места немного на юг. А потом вернуться под покровом темноты и ближе к рассвету догнать передовой отряд кавалерии. Они очень надеются на вашу разведку с воздуха.

– А ведь дельное предложение! Возможно, тут у этих тварей какое-то гнездовье или норы в обрывистом дне. Командуйте общий аврал, адмирал! Переходим на другое место.

Но как только Ньюциген сделал шаг в сторону, Виктор о чем-то вспомнил:

– Только не спешите сразу снимать с якоря флагман, мне еще надо будет подробно переговорить с берегом.

Подозвав специально обученного сигнальному языку матроса, его святость отправился на корму и принялся отправлять его величеству депешу такого содержания: «Менгарец требует немедленного дознания у Мааниты всех сведений, которыми она владеет, о морских чудовищах».

Не прошло и десяти минут, как с берега, который находился примерно в четырех кабельтовых, просигналили ответ. Видимо, до того времени Гром Восьмой и сам догадался немного надавить на свою новую драгоценную игрушку. Фраз было достаточно:

«Водные монстры называются кашьюри. Подслушала о них совершенно случайно. Сама никогда их не видела и не представляет, как выглядят. Кашьюри – одна из самых больших тайн Гранлео. За попытку узнать о рыбах больше полгода назад была уничтожена одна из любимых наложниц императора».

Флагман уже на малой скорости уходил на юг, а пришелец все еще продолжал стоять на корме, так и этак обдумывая полученные сведения:

«Вполне может быть, что Маанита ничего, кроме названия этой разновидности фауны, не ведает. Но, с другой стороны, и ничего секретного она не открыла. О названии мы бы и так узнали в самом скором времени, не от плененных вельмож, так от жителей империи. Да и местные крестьяне, живущие вдоль берега, наверняка о них хоть что-то да знают. Только вот каким боком привязать одну из первых тайн пролива к погибшему императору? Что может быть секретного в этих тварях, раз за попытку праздного интереса уничтожена одна из гаремных «куколок»? Или это наглое вранье? Тоже нет смысла Мааните так лгать, все равно ведь позже эта деталь выяснится. Или она на что-то надеется? Знать бы на что… А вот запрет Гранлео на жительство возле пролива и плавание по нему можно тоже рассматривать двояко. С одной стороны, он мог элементарно заботиться о жизнях своих подданных, ограждая их от смертельной опасности. Но, с другой стороны, это похоже на немного странный и огромный заповедник. Может, он специально выращивает этих вонючих кашьюри, дает им размножаться, а потом… – Дальше фантазия делала пробуксовку, и мысли начинали вращаться по второму кругу: – Врет Маанита или нет? Да и вообще, неужели слаженные команды кораблей не справятся с этими рыбами-людоедами? Мне кажется – вполне! Надо только избегать плавания на утлых и малых лодочках. Не то что с фрегатом, но и с яхтой этим кровожадным тварям не справиться. А методы борьбы с ними обязательно отыщутся!»

Последние оптимистические мысли подвигли Менгарца отправиться на поиски дионийцев. Те и не думали прекращать свою неприятную работу, хотя оба уже пошатывались от миазмов и усталости. Заметив приближающегося монаха, Тернадин спросил:

– Как там на берегу? Передали какие-нибудь новости?

– Ага, теперь мы знаем, что этих монстров зовут кашьюри. Заковыристо?

– Ха! Бывает гораздо хуже, – довольно воскликнул Фериоль. – Например, пцериоптикулисамбрис.

– Шутите?! – не поверил Виктор.

– Нисколько. Вот будешь гостить в нашем монастыре, мы тебе обязательно покажем рукопись с рисунком вышеназванного животного.