Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

«А парень всё-таки хорош, — мысленно усмехнулся он, уже садясь за руль машины. — Чёрт возьми, хорош. Летает меньше года… Невероятно».

Эти мысли гнали прочь остатки сомнений. Он поступил правильно, отступив и позволив таланту победить подлость.

* * *

Дом Грачёва выделялся среди стандартных «хрущёвок» — солидная сталинка в центре города. Орлов припарковался чуть поодаль, гася двигатель. Вечерние сумерки сгущались, в окнах зажигались огни. Он собрался с духом, открывая дверцу, как вдруг увидел её.

Из припаркованного автомобиля вышла Наталья Грачёва. Она возвращалась домой, изящная, в весеннем пальто, с сумкой из добротной кожи. Увидев Орлова, направляющегося к подъезду, она остановилась, и на лице появилось привычное всем выражение из смеси надменности и любопытства. Орлов подошёл ближе.

— Здравствуйте, лейтенант, — её голос звучал сладко, но с явной язвительной ноткой. Она не знала о задании отца, но догадывалась. — Не получилось Громова опозорить?

Орлов остановился перед ней. Раньше её тон, её осведомлённость заставляли его внутренне съёживаться. Сейчас — нет. Он встретил её взгляд спокойно, даже с лёгкой усталостью. И улыбнулся. Искренне, без тени прежней подобострастности.

— Не получилось, Наталья Михайловна, — ответил он ровно. — И я этому рад. Он отличный лётчик. Такие нужны стране.

Улыбка мгновенно сошла с её лица, сменившись растерянным недоумением. Она замерла, лишь пушистые ресницы трепетно захлопали. Это был не тот Орлов, которого она знала: запуганный, обязанный, готовый на всё.

— Но я думала… — начала она сбивчиво.

— Я тоже думал, — мягко, но твёрдо перебил он. — А вышло всё так, как оно вышло. Прошу. — Он вежливо открыл перед ней тяжёлую дверь подъезда, жестом приглашая войти первой.

Наталья, всё ещё явно ошарашенная, молча прошла внутрь. Орлов последовал за ней.

Квартира Грачёва дышала достатком, недоступным обычному офицеру: добротная мебель, ковры, хрусталь в серванте. В гостиной, у большого окна, спиной к двери, стоял Михаил Валерьянович. Он медленно перекатывался с носка на пятку, руки заложены за спину. Казалось, он созерцал вечерний город, но Орлов знал — Грачёв ждал. Ждал отчёта.

— Громов справился, — не стал затягивать Орлов и перешёл сразу к делу. — Задание провалено. Я выплачу долг другим способом, Михаил Валерьянович. Обещаю.

Грачёв не обернулся сразу. Его перекатывание с носка на пятку стало чуть заметнее. Тишина в комнате повисла такая густая и тяжёлая, что Орлову показалось, залети сейчас сюда муха и она увязнет в воздухе, как в янтаре. Наталья замерла в дверном проёме, прислушиваясь.

— Знаю, — наконец, медленно проговорил Грачёв. Он всё ещё смотрел в окно. — С Громовым я разберусь сам… Своими методами.

Он замолчал. Потом неторопливо развернулся. Его холеное лицо являло собой каменную маску, маленькие глазки сузились до щёлочек, излучая хищную злобу. Он посмотрел на Орлова как на кучу мусора, всем своим видом демонстрируя презрение.

— Что же касается тебя, Петенька… — голос Грачёва почти превратился в шипение, — … ты совершенно бесполезен теперь для меня.

Он не кричал. Не угрожал явно. Но в этих словах, в этом взгляде был слышен приговор. Но Орлов почувствовал не страх, а… освобождение. Да, будут последствия. Да, Грачёв не простит. Но кабалы больше не было.

— До свидания, Михаил Валерьянович, — с улыбкой проговорил Орлов, поворачиваясь к выходу. Он не стал кланяться. Не стал оправдываться. Просто вышел, оставив Грачёва стоять у окна, а Наталью — в растерянном молчании в дверях. На душе было спокойно. Путь назад был отрезан. Теперь только вперёд. Своим путём.

И… надо бы предупредить парня.

Феликс Крес. Рафаэль Димиров

Космонавт. Том 3

Глава 1

Двигатель умолк. В наступившей тишине звенело в ушах. Но внутри у меня бушевал настоящий шквал эмоций. Я неподвижно сидел в кабине несколько секунд, крепко сжимая ручку управления. Чувство было… эйфорическим. Глубокое, всепоглощающее удовлетворение. Я справился! Да, я не сомневался в успехе, знал, что смогу. Но в авиации всегда есть место непредвиденному — порыв ветра, микропросадка двигателя, любая мелочь. Но всё получилось идеально. Не «примерно», не «рядом», а четко в цель. Лейтенант Орлов со своей фуражкой получил ответ сполна.

— Громов? — Голос Павла Ивановича в шлемофоне был необычно теплым, даже веселым. — Доволен?

— Так точно, товарищ подполковник! — отозвался я с улыбкой, снимая шлем.

— Ну, что ж… — Он сделал небольшую паузу, и я отчетливо расслышал в его голосе нескрываемое одобрение и гордость. — Поздравляю. Посадка отменная. Высочайший класс. Действительно, подвиг. — Он выделил последнее слово, напоминая о словах лейтенанта, которые он передал нам с курсантом.

Я распахнул фонарь кабины. Весенний воздух, пахнущий авиационным керосином, прогретым металлом и степью, ворвался внутрь. Солнце слепило. Гул толпы, ждавшей на краю летного поля, донесся сразу — это был не просто шум, а нарастающая волна аплодисментов, выкриков, смеха. Народ был в восторге.

Спускаясь на землю, я буквально ощущал, как напряжение последних дней куда-то испарялось, сменяясь приливом сил.

Обменявшись рукопожатием с техниками, я направился к зрителям. По мере того, как расстояние между нами сокращалось, я стал различать лица людей. Первыми бросились в глаза Зотов и Максимыч. Степан сиял, как медный таз на солнце, буквально подпрыгивал на месте, махал руками и что-то выкрикивал.

Рядом с ним стоял капитан. Он стоял расслабленно, руки были засунуты в карманы брюк, а лицо выражало безучастность к происходящему. Но! Глаза его лучились удовлетворением. Да, старый «зубр» был доволен. Очень доволен.

Я мазнул взглядом по лицам и увидел Наташу, которая стояла чуть позади Максимыча. Она не прыгала и не кричала, как Зотов. Она просто… сияла. Широко, открыто, ослепительно улыбалась и хлопала в ладоши. И смотрела. Смотрела только на меня. На этот раз в ее взгляде не было ни вины, ни растерянности. Я хмыкнул про себя, удивляясь таким переменам.

— Молодец, Громов! Браво!

— Вот это да!

— Видал, щегол? Вот тебе и выскочка!

— Здорово, Сергей! Обалденно!

Меня окружили. Курсанты хлопали по плечам, трясли руку. Инструкторы пожимали руку крепче, смотрели с новым, уважительным интересом. Даже те, кто раньше скептически косился. Поздравления сыпались со всех сторон. Я улыбался, благодарил, пытался отшутиться, но внутренне сканировал толпу. Искал одну конкретную фигуру. Но лейтенанта Орлова нигде не было. Ни его, ни его компании молодых инструкторов. Исчез, будто испарился.

«Ну и черт с тобой, — подумал я без