"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

очевидно. К тому же меня в этот момент волновало совсем другое. Во время последнего штурма мозгового центра майетов со мной произошло кое-что, что сначала совершенно вылетело из памяти, но потом начало возвращаться. И то что возвращалось, пугало меня, если не сказать — повергало в ужас.

Во время последнего штурма, когда огненная лавина обрушилась на мозговой центр и одновременно на наши головы, когда мир вокруг превратился в филиал ада, я умер не сразу. Это не сразу заняло какие-то доли секунды, но для меня они растянулись во времени, так что я не мог даже сказать, сколько прошло точно минут-часов-дней в моей индивидуальной закапсулированной от внешнего мира вселенной. И в этот страшно короткий и чудовищно длинный отрезок времени у меня произошел личный первый контакт с сознанием пришельца. Чуждого человеческому миропониманию разума.

В реанимационной палате память возвращалась не сразу, да и восстанавливалась она фрагментарно. Короткими отрезками, которые сначала наполняли смутные ощущения, потом чувства от боли до беспредельного счастья, и только потом приходили события, которые словно происходили не со мной, а с кем-то другим, к кому я оказался ментально подключен.

В общем, все это было жуткая дрянь, и я не знал, как от этого избавиться. И главное, как с этим жить. Я попробовал пораспрашивать братьев по оружию и общей беде. Сперва подошел к Батюшке. Он всегда вызывал у меня больше доверия. И не только у меня. С любыми душевными переживаниями и сомнениями мы шли за советом к нему. Если даже и не поможет, то внимательно выслушает. Еще меня интересовало, нет ли у других ребят таких же ощущений. Один ли я пережил этот опыт, или у меня есть братья в этом вопросе.

Батюшка выслушал, что я ему наговорил, и вынес вердикт, что после такого опыта смерти и разочарования от поведения командования, не удивительна подобная реакция. Мои видения, память, смутные ощущения и все прочее это адаптация разума к болезненному опыту.

Ни хрена себе адаптация!

Я попробовал поговорить с остальными товарищами. Но только Кувалда хоть как-то меня выслушал. Остальные были погружены в свои мысли и переживания. Душою они уже примеряли геройский статус и получали документы на ветеранскую пенсию, а тут реальность их мордой о железобетонный плацдарм. И я со своими переживаниями.

Я оставил попытки найти единомышленников, как бессмысленные и сосредоточился на своих воспоминаниях.

Я сначала не понимал, что произошло, но потом постепенно понимание пришло ко мне.

Когда наши устроили массированную бомбардировку мира майетов, при этом отправив в размен весь свой личный боевой состав, находящийся в этот момент на планете, майеты поняли, что жить им осталось не долго и попытались найти выход из этой ситуации, лазейку, кротовую нору, да что угодно, чтобы сохранить память об этом болезненном опыте и передать его своим собратьям.

И этой лазейкой, кротовой норой, выходом из тупика оказался я.

Не знаю, каким образом майеты узнали о программе «Последний шанс». Как они выяснили, что мы не умираем окончательно, а наше сознание переносится в новое тело, восстанавливается после всех пережитых стрессов и адаптируется к новой жизни и службе на благо Бресладской империи. Возможно они знали до того, как заманили нас в свою ловушку. Я также не знаю, почему именно я оказался восприимчив к их воздействию и был готов к контакту. Почему не Батюшка или Худой. Но майеты стали моими наездниками, а меня использовали как бегового скакуна, который перенес их из гибнущего нового мира в спокойную Бресладскую империю.

Удивительно еще и то, что я почти ничего из этого не помнил в новом мире СССР. После последней смерти и переноса на Землю, эта часть моей памяти оказалась в тумане небытия. Возможно она так бы и осталась там, если бы мне не пришлось делить одно тело с Тенью, как когда-то какое-то короткое время между двумя воскрешениями я делили его с представителем расы майетов.

Ну не ирония ли судьбы. Парадоксальность развития событий.

Возможно, я бы и не вспомнил бы этом никогда. Но Тень не просто так сидел внутри меня, да при чем в последнее время очень тихо сидел, ничем о своем существовании не напоминая. Все это время оказывается он, тварь такая, вел диверсантскую работу против моего разума. Пытался взорвать меня изнутри. А для этого копался в моем сознании как заправский мозгоклюй. Все чего он добился, это то что закрытые части моей памяти стали восстанавливаться. Кластер за кластером, минута за минутой, день за днем я стал вспоминать что со мной было. И эти воспоминания заставили по новой посмотреть на то, почему я оказался на Земле, которая стала буферной зоной между тремя цивилизациями: Роями идрисов, Сплетением Майетов и человечеством, в лице Бресладской империи.

Я еще не очень понимал, как это произошло и что именно случилось, на что рассчитывали майеты, но кое-что я вспомнил.

В тот момент, когда бомбы обрушились на мозговой центр, один или несколько особей приняли решение эвакуироваться и использовали меня как транспорт. Я не знаю, как у них получилось подключиться к моему разуму, но в этот момент время для меня перестало существовать. Я остановился во времени и оказался в густом черном лесу.

Только что я находился в чужом городе среди зданий под бомбежкой и вот меня окружают чужеродные деревья. Я никогда таких не видел: ни в жизни, ни в виртуальных мирах. Вроде бы это деревья со стволами, ветвями, листьями, но в то же время они живые. Шевелятся и передвигаются, и явно настроены ко мне враждебно. Я не знаю, почему так решил. Но это было абсолютно ясно, как и то, что из этого леса я не вернусь прежним. Они протянули ко мне свои ветви-лапы-руки. Я попытался увернуться. Я не должен был попасть к ним, но они были повсюду. Как не уворачивайся, все равно рано или поздно достанут. Я крутился, вертелся, пригибался, подпрыгивал, уходил перекатами, но они все же поймали меня. Одна из ветвей внезапно удлинилась, обхватила меня за торс, другая вцепилась в руки, оплела их, полностью блокируя. И вскоре я почувствовал, как могущественная сила вздернула меня вверх, подняла и зафиксировала, так что я не мог пошевелиться.

Передо мной выросло большое черное дерево с могучим стволом, которое раскрылось на уровне моего лица, выпуская десятки тысяч — миллионы белых спор. Они накрыли меня облаком, окутали с головы до ног. Я попытался задержать дыхание, но надолго меня не хватило. Перед глазами поплыли красные блики, грудь