Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Поражение или победа – это моя головная боль. А ты прими этот весьма необычный вызов.

– Та… вызов. Начинаю задумываться, действительно ли быть любимым орудием Серой Стражи такая уж хорошая карьерная линия.

– Если и нет, то, по крайней мере, долго об этом жалеть тебе не придется. А теперь прости, но мне надо посетить еще несколько человек. Удачи завтра, и береги себя.

– Это битва, от шальных стрел никакая осторожность не спасет.

– Это факт, – признал Натаниэль печально. – Тогда просто удачи. И спокойной ночи.

Мужчина исчез в темноте. Вильгельм немного выждал и вернулся к лагерю. Прошел мимо солдат и маркитантов. В молодости он всегда поражался, сколько людей следует за армией, позволяя этой боевой машине крутиться с неким подобием эффективности. Торговцы, шулера, проститутки, ремесленники и мошенники. Продавали все, от лучшего оружия, амулетов и благословений до минут забытья. Ни один солдат не мог бы требовать большего в преддверии дня кровавой жатвы.

Перед палаткой, которую ему выделили, увидел Бедвира. Ребенок сидел перед костром, глазея в небо.

– Ты должен выспаться, парень, – сказал рыцарь, подходя.

– Я не смогу спать. Слишком сильно волнуюсь перед завтрашним боем.

– Та… Я помню свою первую битву. Я был оруженосцем моего старшего брата, Годвина. Хотя это и был небольшой крестьянский бунт, несколько сотен мужиков с вилами с той стороны, почти столько же одетых в кольчуги профессиональных убийц с нашей. Это была резня, а не битва. Все веселье закончилось за пятнадцать минут, и с нашей стороны никто не погиб.

– На этот раз точно не выйдет так легко, – в голосе мальчика послышался страх.

– Ну, скорее нет. Ты вообще что тут делаешь, малый? Тебе сколько лет, десять?

– Двенадцать. И у меня выбора не было, мои родители погибли.

– Склавяне?

– Бандиты. Мы с младшей сестрой поселились у маминой родни, но когда пришли набирать рекрутов, то брали с каждой хаты по мужчине. И они сказали, что если я не запишусь, то выгонят меня с сестрой, а зима была, мы бы и так умерли.

Вильгельм хотел было недоверчиво хмыкнуть, но уж слишком давно жил на свете, чтобы эта история произвела на него впечатление.

– Ну что ж, и так бывает. Завтра, когда уже врежем дикарям, надо будет пару слов сказать твоей родне.

– Так ты думаешь, что мы победим?

– Да почему бы и нет. Семнадцать тысяч против каких-то двадцати. Бывало и хуже. И почти половина наших – это профессиональные военные да отряды наемников. Я тебе, парень, точно говорю – завтра в этот же час будем отмечать победу. Только держись за мной и головы не выставляй. С твоим ростом и так все стрелы будут над тобой лететь. Ты, наверное, на всем поле битвы будешь в самой большой безопасности, – заверил Вильгельм дор Гильберт неискренне, но довольно убедительно. – Еще будешь жаловаться, что не осталось шрамов, чтобы девочкам показывать.

Бедвир улыбнулся.

– Поверь, парень, я войной промышляю дольше, чем ты живешь. Эта завтрашняя битва – будет просто прогулка.

* * *

Вульф вглядывался в темноту, покрывающую лес. Где-то впереди раздался оборвавшийся крик, и очередное тело рухнуло с дерева.

– Это последний, – сказал мужчина с усмешкой.

– Ты уверен? – спросил стоящий рядом Адрик.

Убийца не удостоил наивный вопрос ответом, вместо этого развернулся и направился в глубь деревни. Они прибыли в Орловку несколько часов назад и сразу сориентировались, что что-то здесь не в порядке. Как оказалось, склавяне совершили набег на деревню за несколько дней до этого и увели с собой больше десятка жителей. Солдаты, присланные Натаниэлем для защиты, решили поиграть в героев и двинулись в чащу, чтобы преследовать налетчиков. Те немногие из них, кому удалось вернуться, немедленно собрали свои вещи и сбежали.

Жители подозрительно косились на Жнеца, когда он проходил между старыми покосившимися хатами. В этой глуши чужих видывали не часто, но об Одноглазом Вульфе слышали даже здесь. Строго говоря, слава ему была не нужна, но она явно делала его работу гораздо легче. Хотя из-за этого все реже получалось проверить свои возможности в настоящем бою. И это беспокоило Вульфа. В его мире слабость равнялась смерти.

– И как? – спросил Люциус, когда воин с рекрутом вошли в хату, в которой разместились Серые Стражники.

– Готово. Риа и Касс перебили всех разведчиков, пятеро их было.

– Отлично, тогда ставим дозоры и ждем до рассвета. – Монах взглянул на четверых рекрутов, что прибыли с ними. – Отдохните лучше, завтра у нас тяжелый переход.

– А разве мы не должны поискать похищенных? – неуверенно спросил Адрик. – Ну, то есть если мы их найдем перед ритуалом…

– Боится за свою девушку, – вставил Родерик с глумливой улыбкой.

– Среди похищенных действительно есть девушка, с которой я познакомился, когда мы тут были в последний раз, – признал рекрут, глядя на товарища с упреком.

– Ночью в этот лес соваться – безумие, – сказала Мойра. – Дикари наверняка уже неделями наблюдают за этим местом. Может быть, они даже были тут во время нашего последнего визита.

Люциус подтвердил кивком головы.

– Нам их не найти. У нас не хватит людей, чтобы расставить их на стенах города, хотя, признаться, я сомневаюсь, что и сотни бы хватило для этого. И мы не можем расположиться внутри самого Орлова, потому что нас там достанет Бестия. Но мы знаем, что они попробуют совершить свой ритуал во время битвы для полного эффекта, так что, скорее всего, сделают это около полудня, для координации с действующей армией. – Он задумался на минуту. – Единственный выход – войти в полдень и рассчитывать, что мы сможем их остановить или вернуть Антум назад, пока ее сила не привела к победе склавян. И я даже говорить не хочу о том, что может случиться, если этот демон сумеет отсюда вырваться.

– Но нас лишь восемь человек. И к тому же мы не имеем понятия, сколько их, – заметил Септимус.

– Да, действительно, ситуация выглядит так себе, – признал Серый Стражник. – Я бы предпочел иметь под рукой те три десятка солдат, что прислал Натаниэль. Но тем не менее в этом и заключается наша работа. Рискуем жизнью и совершаем невозможное для блага человечества. И среди нас двое легендарных Жнецов. Случалось мне побеждать и при гораздо худших шансах.

Похоже было, что рекрутов удалось успокоить этой речью. Вульф подавил в себе вопрос о том, какой ценой были достигнуты эти невероятные победы. Он ничуть не сомневался, что присутствующие вскоре узнают это – на собственной шкуре.

* * *