"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

Женщина до боли прикусила губу, удерживая вновь подступившие рыдания.

— Ничего. Поверьте, ничего. Просто оставьте меня, и всё.

— Оливия…

— О, боги, ну как вы не понимаете!.. — она резко встала и отвернулась. — Я не хочу устраивать никаких объяснений, никаких истерик! Возвращайтесь к себе, милорд, вы всё равно ничем не поможете мне.

Джарт, глядя на мокрые щёки, на глаза, полные отчаяния, на дрожащие губы, решился: ну не мог он сейчас оставить её одну, не мог! Да и не хотел…

— Давайте, я провожу вас, Оливия, вы ляжете, а я посижу рядом, пока вы не успокоитесь и не уснёте.

Этого она боялась больше всего. И больше всего хотела. Возражать не осталось сил, Оливия молча поднималась по лестнице, остро чувствуя спиной присутствие Ленмора, он же старался не сильно обращать внимания на очертания фигурки молодой женщины, угадывающейся под тонким халатом. Джарт убеждал себя, что собирается только проследить, чтобы Оливия успо-коилась и уснула. Зайдя в спальню, Лив знала — никакая сила не удержит её от шага, который собиралась сделать, слишком долго она мучилась, сли-шком долго ждала шанса. Остановившись посреди комнаты, Оли-вия медленно сняла халат и повернулась к Джарту.

— Простите, милорд…

Ленмор молча смотрел, как она с грустной улыбкой развязала ворот ночной рубашки и спустила тонкую ткань с плеч.

— Пожалуйста, простите меня, если сможете.

Он не знал, что ответить, потому что сам хотел того же, чего и она. Лёгкая рубашка скользнула на пол, Оливия шагнула навстречу Джарту, по-пре-жнему улыбаясь сквозь слёзы.

— Я не знаю, что будет завтра, но я никогда не пожалею о сделанном сейчас.

Джарт протянул к ней руки, тихо отозвавшись:

— Иди ко мне, Лив.

От его поцелуя у неё закружилась голова, и ослабели коленки. Они не помнили, как добрались до кровати, как Оливия лихорадочно обрывала шнуровку на рубашке Ленмора. Она только молилась про себя, чтобы боги дали ей силы жить дальше после этой безумной ночи…

ГЛАВА 19

— Ты точно всё решила? — спросила высокая женщина с гладким, без морщин, лицом.

— Да, — кивнула Сэнди.

Она и Эллинора находились в Херим Амире, в центральном зале, перед десятью Неумирающими.

— Хорошо. Ты станешь одной из нас, но с условием. Эллинора не может сейчас уйти, остальным тоже ещё не пришёл срок, — говорившая об-вела пристальным взглядом окружавших её Неумирающих. — Эллинора, тебе будет даровано право временно вернуться в мир живых.

Эллинора несколько растерялась.

— Как?.. Вы… вы изгоняете… — начала было она, но её прервали.

— Ты уступишь место дочери, только и всего, — женщина строго посмот-рела на мать Сэнди. — Не более.

— До каких пор Сэнди будет Неумирающей? — спросила Эллинора.

— Пока не освободится душа Тайрен'эни.

Элли побледнела.

— О, боги!… - шёпотом произнесла она.

— Мама, скорее, там Рейк умирает, — Чертёнок глянула на мать отчаянными глазами.

— Девочка моя… — Неумирающая обняла дочь, украдкой вытерев слёзы. — Как мне больно отпускать тебя…

— Всё будет хорошо, мама, — Сэнди натянуто улыбнулась. — Это же не навсегда.

— Пошли, Сэнди, — женщина протянула Чертенку руку.

Они скрылись за одной из дверей, и Эллинора почувствовала глухую тоску, сжавшую сердце. "Когда освободится душа Тайрен'эни". Это значит, когда Альмарис умрёт. И если всё пойдёт своим чередом, Сэнди очень нескоро вернётся в мир обычных людей, когда все её друзья состарятся…

— Присядь, — одна из женщин пододвинула Эллиноре невесть откуда взявшийся стул. — Ты знаешь, это займёт некоторое время.

Она опустилась на стул, почувствовав себя вдруг усталой и старой.

— Тебе будет трудно снова стать прежней, да? — участливо поинтересовалась та, которая предложила Эллиноре сесть. — Даже на недолгое время?

— Есть вещи, которым лучше не случаться вообще, чем случиться на краткий миг, — Неумирающая прикрыла глаза.

Сэнди появилась через некоторое время, чувствуя себя ужасно непривычно в простом белом платье, и подошла к матери.

— Я готова. Возвращаемся, мама.

Они вернулись в Уркан через портал — времени у них было очень мало. Путаясь в складках юбки, Сэнди поспешила в комнату Рейка. Опустившись на колени перед кроватью умирающего, она закрыла гла-за и положила ладони ему на грудь.

— Оставьте нас, пожалуйста, — тихо попросила она присутствующих.

Кендалл, Мирт, Линнер и Эллинора покинули комнату. Дориан чувствовал себя безмерно усталым.

— Иди спать, Дориан, — Линнер положил руку на плечо друга. — Ты еле на ногах держишься. С Рейком всё будет в порядке, Сэнди вылечит его.

— Знаю, — он потёр ладонями лицо. — Что творится с погодой, Линнер?

Волшебник опустил глаза.

— Скажи мне, что с ней, пожалуйста, — негромко попросил Кендалл, пристально глядя на него.

— Дориан, я не знаю.

Эллинора украдкой покосилась на Линнера, и тот еле заметно кивнул. Мирт, стоя в сторонке, молча слушал разговор. Неумирающая вздохнула и тихо ответила:

— Дориан, так бывает, когда связь Артефакта с этим миром ослабевает. Судя по всему, Тайрен'эни ещё не вернула его.

Он на мгновение прикрыл глаза.

— Благодарю, миледи. Спокойной ночи, до завтра.

— Надо ли было говорить ему правду? — задумчиво спросил Мирт, глядя вслед другу. — Погоду можно объяснить чем-нибудь другим.

— Ему — надо, — Эллинора нахмурилась. — Он имеет право знать.

Все трое помолчали. Мирт попрощался и отправился отдыхать, оставив Линнера и Неумирающую одних.

— Идите отдыхать, Линнер, уже очень поздно.

— У меня возник вопрос, если вы не возражаете.

Эллинора вздрогнула и посмотрела на него.

— Чьё место заняла Сэнди, когда стала Неумирающей? — негромко спросил он.

Женщина удивилась, почувствовав на щеках румянец: хотя ей и сказали, что она временно вернётся к прежней жизни, Эллинора не сняла белого платья.

— Моё, — после некоторого колебания ответила она. Не имело смысла врать, Линнер был одним из немногих в Келарии, кто имел право знать всё о Херим Амире и Тайрен'эни, поскольку был близким другом и правой рукой избранника принцессы. — Это ничего не меняет, Линнер, я должна буду вернуться обратно, — поспешно до-бавила Эллинора, заметив в его глазах огонёк надежды, и безжалостно рас-п-равившись со своей собственной. Альмарис ведь может жить очень долго…

Он помолчал, не сводя с неё взгляда. Последние слова указывали на то, что Эллинора догадывалась о его чувствах.

— И давно вы знаете? — спросил наконец Линнер. — О том, что я вас люблю?

Она нашла в себе силы улыбнуться, но улыбка вышла грустной.

— Женщина всегда знает такие вещи, Линнер, — её голос неожиданно охрип. — Нам не стоит обсуждать эту тему, вы же прекрасно знаете, что… всё должно остаться, как есть.

Волшебник на мгновение прикрыл глаза, потом кивнул.

— Я не буду навязываться, Эллинора, — мягко сказал он. — Просто знай, что ты всегда