Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Майя замерла, на лицо её набежала тень. Кот мягко притянул жену к себе:

— В нашем мире Аня погибла в аварии. Но Румпель в последний миг вытянул её в Трёхкоролевствие. Вернуться в Первомир Аня не может. Поэтому…

— Поэтому в зеркала вместо неё угодила я, — прошептала я. — Теперь понятно. И что с Аней? Она в Вечном замке? Так и не…

— С Аней всё прекрасно. Она вышла замуж за Мариона…

— Тьфу, нашла за кого!

— Согласен, — рассмеялся Бертран. — Я, конечно, со всем уважением к братухе, но убил бы на месте, честно. Аня совсем ребёнок, какое там замуж⁈ Он вообще рехнулся⁈

Мы смолкли, так как вернулась Осень и подозрительно покосилась на нас. Девочку едва ли не шатало от усталости. Герман тоже прошёл на кухню. Он разулся, и я поймала себя на мысли, что в белых носочках мужчина выглядит презабавно и мило.

— Бертран, Мари, я поехал. Свяжусь, как только смогу.

— Обнимашки с ментами? — понимающе уточнил Бертран.

— Типа того.

— Поедем вместе.

— Я с вами, — решительно поднялась я. — Ведь я — свидетель.

— Нет. Мари, ты нужна Осени.

Я посмотрела на сестру:

— Останешься с Майей? Побудешь без меня?

Осень вяло согласилась, мы наскоро перекусили и отправились обратно все втроём на машине Бертрана. По пути Герман кратко ввёл Кота в курс дела. Так я узнала, что мой бывший — наркоман. А мой будущий узнал, что Кот — принц Эрталии Бертран. И, пока мужчины обсуждали стратегию общения с полицией, я принялась терзать телефон Германа, расспрашивая о том, что такое наркоманы, наркотики и вообще.

Офигеть!

* * *

За окном перемигивались звёзды. Где-то там. За грязно-розово-фиолетовыми тучами.

Камилла уже лежала в кровати, листала шорт-видео и наслаждалась музыкой в наушниках. Девочка злилась. По милости этой офигевшей мрази отец наказал любимую дочурку, заявив, что на Ибицу они не полетят. Вернее, полетят, но без Камиллы.

— Тебя в Артек надо сдать, — рычал разозлённый папаша. — Чтобы подъём-отбой. Как в моём детстве.

— Просто сразу отдай меня в тюрьму! — психанула Камилла.

— Отдал бы. Если вся эта история не бросала тень на меня. Иди в комнату. На ближайшие две недели из дома можешь выходить только в школу. И никакого онлайн-шоппинга!

— Ну папа!

— Заткнись, пока я тебе не ударил.

И сейчас, вспоминая тот короткий разговор, обиженная Камилла нервно перелистывала смешные видяшки с котиками.

— Мы просто пошутили, — шипела она. — Всё равно Сеньке светит трасса. Какая разница раньше или позже? И потом, она липла к моему парню! И вообще… училась бы в школе для таких же нищебродов, и ничего бы не было!

Вдруг песенка популярного певца смолкла. Девочка переключила трек, но в наушниках стояла мёртвая тишина. Ещё и эта дрянь не работает!

Камилла глухо зарычала, швырнула наушники в стенку. И вдруг услышала тихую мелодию. Сладкую, как и нежную, как кронштадтский зефир. Тихую-тихую. Девочка замерла, вслушиваясь. Как жаль, что так тихо! Она поднялась, сунула ноги в тапочки, подошла и распахнула окно настежь. Музыка стала громче.

Камилла никогда не встречала ничего подобного. Сердце задрожало, по всему телу разлилось тревожное предвкушение счастья. Она сморгнула слёзы, вслушиваясь.

Словно в небе парили ласточки. Словно море облизывало скалы тёплым, нежным языком. Белые ирисы над прудом, покрытом ряской, затрепетав лепестками, взмывали в лазурное небо и превращались в бабочек. Жмурила голубые глазки коала. Мягкое-мягкое, нежное, пушистое счастье…

О какой глупости она плакала! Подумаешь: Ибица… Ерунда. Вот это — оно, настоящее!

— Пожалуйста-пожалуйста, не замолкай, — прошептала девочка, трепеща от безумной нежности.

Она не замечала, что плачет сладкими слезами, что мёрзнет от холодного сквозняка, надувающего ночную рубашку парусом. Стояла и слушала, забывая, как дышать.

— Иди сюда, — позвала мелодия.

И Камилла, не размышляя, направилась к двери.

— Одеться, девочка, — шепнула мелодия.

Камилла всхлипнула от умиления. Какая заботливая! Быстро натянула штаны, скинула рубашку, надела футболку, куртку и кроссы, выскочила за дверь. Сбежала вниз по лестнице, вышла на улицу и замерла.

Тишина. Ни машин, ни прохожих. Лишь светят фонари, рассеивая мрак ночи.

Зачем она тут? Что вообще за бред. Отец же запретил выходить на улицу, да и… куда ей идти-то?

— Сюда, — мягко перебила её мысли мелодия.

Камилла просияла. Вот оно — счастье. Просто слушать и выполнять то, что хочет Она. Музыка. Звукосчастье. Истинная отрада жизни.

Мелодия удалялась, и девочка задохнулась от страха, что радость её жизни исчезнет, смолкнет. Бросилась бегом, чтобы только не оказаться одной в безмолвии. Какая-то припозднившаяся машина резко ударила по тормозам, и Камилла чуть не расплакалась, когда из-за громкого гудка на пару секунд перестала слышать дивную мелодию.

— Но здесь ограда, — прошептала она жалобно.

Чёрная, кованная, высокая.

— Как хочешь, — отозвалась мелодия.

И продолжила удаляться.

— Нет-нет-нет! Подожди! Пожалуйста!

Но музыка не ждала.

Девочка подпрыгнула, схватилась за прутья решётки, подтянулась и, порвав джинсы между ног, всё же смогла перебраться в парк. Ушибла пятки. Но, не обращая внимания на ссадины, бросилась за мелодией. Какое счастье! Она всё ещё звучала, заливая радостью душу.

Несмотря на то, что часто каталась здесь на каруселях, в этой части парка Камилла оказалась впервые. Тенистая, тихая, особенно сейчас, ночью. Сердце неистово стучало о рёбра.

— Подожди меня, пожалуйста, пожалуйста подожди!

Двухэтажное кирпичное здание с колоннами и стеклянными дверями. С полукруглым фасадом. Эколого-биологическое чего-то там… Камилла лишь мазнула взглядом по вывеске. Главное, что мелодия стала звучать слышнее. Девочка умирала и воскресала от переполняющего душу блаженства.

— Ещё-ещё! Пожалуйста, не останавливайся, — буквально плакала она и тихонько запела: — Прекрасны поля, ещё прекраснее леса, одетые в летний наряд…

Камилла не знала, откуда в ней появляются незнакомые слова, но это и не было важно. Сейчас всё неважно, кроме райских звуков.

Она бегом бросилась за станцию, туда, где деревья шуршали печалью, расставаясь с листьями. Туда, где на скамеечке развалился невысокий парень. Он играл на флейте, поблёскивающей металлом, и смотрел на Камиллу. Невысокий. Волосы словно серебро. И чёрные провалы глаз. Отвёл дудочку.

— Ну, привет, вкусняшка, — шепнул весело.

Камилла замерла. Очарование мелодии куда исчезло.

— Я закричу, — прохрипела она неожиданно чужим голосом. Попятилась.

— Кричи. Обожаю, когда девчонки кричат, — легко согласился незнакомец.

Встал. Девочка открыла рот, но не смогла издать ни звука. Лицо парня вытянулось, потемнело, сверкнули клыки. Серебряной тенью к ней метнулся огромный волк с глазами, пылающими зелёным холодным светом.

— Стой! Во имя бездны — стой!

Волк приземлился так близко, что Камилла почувствовала его дыхание на своём лице. Обернулся в сторону крика. Дёрнул мохнатым ухом.

— Привет, Елена. Ты