Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

он был все тем же чужеродным созданием, каким она и запомнила его после Элькарона. Человек, что мог создавать из шариков хёсэги и лечить заразу. Хотя второе плохо отразилось на нем.

С Юншеном было по-другому, может, легче: его она стеснялась и побаивалась. Масуми же был как живая легенда. Он хоть и просил перейти на «ты», но Кэсси понятия не имела, как к нему обращаться.

Он выдержал паузу. Его явно удивил ее вопрос.

– Мои хёсэги? – Джеён свесил руку с колена, оригами было зажато между пальцами и касалось крыши. – Нет, мои только убивают. – Он то стучал краем бумажки по крыше, то проворачивал оригами и стучал по колену. – Не расскажешь мне о месте, где ты была?

Все. Конец.

«Он хочет найти моих родных? Он хочет их убить? Маму? За то, что создала полукровку! И еще Дэвида вдобавок!» – У Кэсси желудок свело от страха. Она задержала дыхание, пытаясь хоть как-то собраться с духом.

– Мы приехали к другу семьи. В Бариде. Я была у него.

Джеён тяжело вздохнул, нажал на экран телефона и сосредоточился на видео, продолжив делать оригами.

Только Кэсси хотела облегченно выдохнуть, как Джеён спросил:

– Что за друг? – Он перевернул оригами на крыше, как оладушек, и продолжил загибать углы. – Как зовут? Где живет?

– Я не знаю адрес.

«Если бы знала – не сказала».

– И имя тоже не знаешь? – Он вскинул на нее взгляд.

– Соломон Поль, я говорила о нем по телефону.

– А! – Джеён вскинул голову. – Друг Всеволода. Я понял. Ты была там со своей семьей?

Кэсси кивнула. Ее затрясло. Батончик в руках показался ей тяжелым, как гиря.

– Почему ушла одна?

Кэсси не смотрела на него. Но чувствовала его взгляд на себе.

– Вы разделились?

Она не могла ответить на его вопросы. Просто не могла и слова сейчас сказать. Он говорил с ней не жестко, просто холодно. Будто допрашивал, но не как в фильмах, не использовал «допрос с пристрастием», а вполне обыденно, будто заполнял обязательную анкету по ее ответам.

– Не бойся. Кассандра, посмотри на меня. – Тон его голоса смягчился.

Трясущаяся голова Кэсси рвано поднялась. Ей хотелось схватиться пальцами за лоб и удерживать себя, настолько она не могла успокоиться. Кэсси не сразу посмотрела ему в глаза, ей это словно причиняло боль. Пусть она и говорила, что лучше умереть от его руки, но в реальности она не была к этому готова. Ни сейчас, ни вообще когда-либо – она не хотела умирать.

Она не выбирала быть полукровкой, ей не должно быть стыдно за то, кем она родилась. И ее за это никто не должен убивать. Иногда Кэсси казалось, что она отравляет своим присутствием жизнь Валери. Они рискуют из-за нее, мама тратит деньги на подтасовку анализов, тратит деньги, которых им самим не хватает. Кэсси ненавидела себя за это. Ненавидела за то, что притягивала демонов, что вообще была создана с их помощью.

Это самое ужасное, что может быть.

Но за все восемнадцать лет рядом с ней не оказался ни один демон. Она никого не притянула. Вполне вероятно, из-за того, что в Ив Рикаре их просто практически нет, тянуться некому. Хотя те люди, с которыми сражался тогда Джеён возле «Агаста», были демонами. Они находились в Элькароне, в их маленьком городке с одним-единственным трамвайчиком и разрушенной структурой. Может быть, та статья про полукровок и зараженный город Гунтхеоль – правда? Может, ее автор Нож Возмездия не солгал, полукровки не притягивают демонов и это всего-навсего наговор, чтобы убрать их?

Пока она не знала. Ее заботило будущее, которое определял этот настоящий момент. Она боязливо глядела на Масуми – на своего спасителя или палача.

Кэсси не помнила, как он смотрел на Дэвида, когда заносил меч, не представляла, как смотрел на туранцев, прежде чем их убить. Но если это был тот же взгляд, что и сейчас: беззлобный, максимум изучающий, то это лишь доказывало, насколько жестокой бывает природа, раз сотворила Масуми.

Кэсси снова ничего не сказала.

– Боже, не нервничай так, я просто спрашиваю. – Джеён оторвал от Кэсси взгляд и занялся оригами. – Ладно, поешь сначала. Я думал, ты готова говорить.

Ей самой уже не нравилось, что она вообще завела разговор про хёсэги. Он не обязан отчитываться перед ней. Перед полукровкой. Кто она такая? И кто он.

«Дура! Закрой рот, пока разрешают дышать!»

– Доделал или еще нет? – Голос Юншена резко ворвался и словно расколол тревожную, но уравновешенную обстановку, которую создавал Масуми на крыше. – А то я есть хочу.

Юншен прыгал по этим каменным пенечкам, как по кочкам. Они пошатывались.

Он уцепился руками за края крыши, обратился к Кэсси:

– Здравствуй, дражайшая полукровка Валери! – и протянул руку ладонью вверх.

Если бы они не знали, что она полукровка, Кэсси бы пришлось искать оправдание, почему она отказывается пожимать его руку. С Брайаном тогда неловко вышло на крыльце затхлого дома. Кэсси помнила, как он стоял с протянутой ей рукой, явно ведь не вкладывая в свой жест ничего пошлого. Но рядом стоящая мама и железобетонная ответственность придавили Кэсси, расплющили и заставили отказаться. Ей было стыдно, но она боялась подвести родных. Она, правда, так до конца и не поняла принцип работы их чутья всего демонического. К Холджеру Юншен не прикасался, даже не приближался, а подтвердил издалека, что у него есть демоническая энергия. Либо эта энергия отличалась от ее природы, либо нужен длительный контакт, чтобы манлио что-то ощутили. Кэсси не знала, как это работает, но сейчас ей абсолютно не угрожало разоблачение. Они и так знают, кто она.

Кэсси зарделась и робко протянула руку. Юншен тут же мягко подхватил ее и аккуратно сжал пальцами. Кэсси думала, что на этом все, но он поднес ее к своим губам и оставил на ней теплый сухой поцелуй. Все внутри замерло, Кэсси поняла, что не может пошевелиться или хотя бы вздохнуть. Легкие уже начали гореть без кислорода, а она смотрела на улыбающееся лицо Юншена и не могла припомнить, чтобы какой-нибудь настолько красивый парень целовал в знак приветствия ее кисть.

Он отпустил ее руку, и только тогда она задышала.

Юншен опустил голову, смотря куда-то себе под ноги. Он пихнул что-то ногой со словами:

– Да стой ты нормально, что тебе не нравится? Куда ты поперся? Стой! Там нет еды! Стой! – Юншен посмотрел на Кэсси, быстро улыбнулся, выставил указательный палец, мол, один момент, и перелез с пеньков на заднее колесо. – Эти хатанату какие-то дерганые. Бывает, стоят днями на одном месте, а эти бродят, как коровы на пастбище.

– Хату… – неуверенно пыталась