Удачи, NPC! - Легендарный гений

парика и нелепых ботинок, которые уже не казались такими смешными. Мы миновали Бурого. Я почувствовал тепло его шкуры и запах — медвежий, грибной и… краски. От этого смеси стало еще хуже.

На пороге землянки, уже почти на свободе, Гришка обернулся и шепотом бросил:

— Я… я пойду вперед. Разведаю тропу. А ты… — он многозначительно ткнул пальцем в сторону небольшого ответвления землянки, служившего кладовкой, — …проверь, не забыл ли чего полезного. Мало ли. Прагматично же. И… встретимся у тебя в таверне. Через час. Если выживем. И если Люся впустит.

Не дожидаясь ответа, он юркнул в утренний свет, оставив меня одного в полумраке землянки с храпящим медведем-клоуном. Кажется, не я один помнил те детали с Люсей. По все видимости, Гришка тоже еще находился в относительно трезвом уме, хотя… его идея пойти к Бурому заставляет усомниться. Ну, или он согласился на это — черт его разберешь.

— Прагматично — я мысленно повторил за шаманом. Нет, я все понимаю. Меня тоже душит внутренний хомяк, что я оставлю что-то Бурому на хранение (возвращаться несколько дней точно не стоит, ибо есть вероятность оказаться в похлебке медведей), но все же… Сейчас? Когда каждая секунда на счету, а Бурый может проснуться в любой момент?

Хотелось выругаться вслух, но я сдержался. Взгляд невольно скользнул в указанном направлении. В кладовке царил хаос — разбросаны связки трав, кореньев, какие-то грибы в корзинах, свертки. Обычная шаманская кладовая после рейда.

От безысходности (и потому что Гришка все же был шаманом, а вдруг там что-то ценное для ритуала?) я шаркнул туда. Надо было действовать быстро. Я начал лихорадочно шарить взглядом по грудам, пытаясь опознать хоть что-то знакомое среди похмельного тумана в голове. И тут… краем глаза заметил знакомые синеватые искорки в небольшом берестяном туеске.

— Пыль болотного огонька! — припомнил я, а затем… Рядом — скользкие черные отростки. — Корень могильного мха! — не знаю, как я по виду смог распознать эти ингредиенты, но сердце екнуло. Это же как раз то, что я нужно для ритуала!

Лихорадочно оглядевшись, я увидел еще несколько мешков и корзин, туго набитых. Один был заполнен знакомыми тускло-коричневыми кристаллами — "Кристаллы земли". В другом — склянки с зеленоватой слизью ("Яд болотника"). Были и другие травы, грибы, коренья — явно не мои трофеи, а запасы Гришки или самих медведей. Но среди этого хаоса лежало то, что мне было нужно! Видимо, в пьяном угаре я начал собирать нужные травы для ритуала, а потом их просто растащили или добавили к общим запасам. Или Гришка, в порыве "помощи", решил сложить все вместе. Без разницы. Главное — нужные компоненты были тут!

Наскоро схватив два небольших мешка, в которые впихнул туесок с Пылью, связку Мшистого корня и пару кристаллов земли на всякий случай (остальное было в избытке), я выскочил из кладовки. Надо было бежать. Сейчас же.

Перед самым выходом, инстинктивно, я вызвал в уме свой статус. Просто чтобы проверить, не отшибло ли мне окончательно крышу. И… обомлел.

[Статус

Раса: Миккири

Уровень 13

Профессия:

Отсутствует (открывается на 100 уровне)

Титул:

Владелец дряхлой таверны

Ваша харизма напрямую зависит от очков репутации

Характеристики

Cила — 38(+5)

Ловкость — 49 (+3)

Выносливость — 18 (+5)

Интеллект — 7 (+1)

Харизма — "да ты просто милый неудачник"

Способности: Отсутствуют

Особенности: Хвост шизофреника, Стальной желудок, Язык тела, Грибной Нюх, Алхимия Хаоса

Фамильяры: Ядовитый Тарантул "Спайк" (возможность воскрешения пропадет через 7 ДН 12 Ч 17 МИН]

Тринадцатый? Как?! Я же был двенадцатым после Шепчущего Ила! Когда я успел? В пьяной драке? В попытках натянуть ботинку на медвежью лапу? В процессе "священного веселья"? Мозг лихорадочно листал обрывки вчерашнего — ничего. Ни намека на бой, на получение опыта. Ничего, кроме мелькания кисточек, Гришкиного истеричного смеха и ощущения, что я пытаюсь впихнуть невпихуемое.

— Система, это ты? Решила нахаляву уровень поднять? Или это компенсация за участие в кошмаре? — мысленно поинтересовался я, но ответа, как ни странно, саркастичного ответа в этот раз не последовало. Лишь цифры замигали еще ярче.

И тут, словно ледяной водой, меня окатило другое осознание. Я вгляделся в таймер, который тускло светился в углу зрения, пробиваясь сквозь похмельную боль:

[7 ДН 12 Ч 17 МИН]

Цифры горели в моем сознании, как раскаленные угли. Не 11 дней. Семь. СЕМЬ дней и чуть больше половины суток.

— Семь? СЕМЬ?! — Мысленный вопль был громче любого крика. — Но… но после Шепчущего Ила было двенадцать! ДВЕНАДЦАТЬ и шесть часов! Я потерял… ПЯТЬ ДНЕЙ?!

Паника сомкнула свои неприятные пальцы на моем горле, начав сдавливать грудь, вытеснив даже адскую головную боль и тошноту. Пять дней. Пять целых дней я провалялся в этом пьяном кошмаре, разрисовывая медведя, слушая несуществующие хоры и роняя идиотские фразы про "практичность"! Пять дней, пока таймер Спайка неумолимо сжимался, как удавка!

— Спайк… Боже, Спайк, прости! Я… я такой идиот! Я тратил время на эту чертову поганку и балалайку, пока ты… — Мысль оборвалась, не в силах сформулировать ужас. Образ маленького паучка, застывшего в янтаре смерти, встал перед глазами ярче любого похмельного кошмара.

Я стоял на пороге землянки, сжимая мешки с травами — этими жалкими трофеями за потерянное время — и глядел на спящего Бурого уже не со страхом, а с глухой, бессильной яростью на самого себя. Его клоунский наряд, парик, съехавший на глаз, и эта дурацкая балалайка в лапе — все это было теперь символом моего чудовищного провала, моей вопиющей непрактичности. Я сам превратил себя в шута.

Ладно, плевать, время еще есть! Нужно перебрать ингредиенты, понять, чего не хватает, а затем уже приниматься за дело с полной отдачей. Сакура уже вот-вот должна вернуться в таверну (надеюсь, с ней ничего не случилось в Перекрестке).

Глава 36

Дым стелился по новой, еще пахнущей смолой и свежей древесиной хижине Гришки. Не тот едкий, черный дым, что выжигал легкие и намекал на скорый визит пожарных духов, а густой, терпкий, с нотами горечи, земли и чего-то… древнего. Как страницы старых книг, пропитанные пылью веков и отчаянием студентов, которые в последнюю ночь перед экзаменом судорожно бегают глазками по длинным и странным предложениям в тщетной попытке запомнить хоть что-то.

Гришка, сутулившись над своим походным, но внушительным котлом (куда больше прежнего, видимо, тоже на компенсацию от Змееглаза), мешал содержимое длинной костяной ложкой. Его движения были размеренными, почти ритуальными, но каждый раз, когда я невольно делал шаг вперед, чтобы