Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Глава 16

— В целом пойдет. — говорит Валерий Сергеевич, тренер женской команды по волейболу «Колокамский Металлург»: — теория у тебя есть, заканчивал Ленинградку, даже стаж уже есть. Так что формальным требованиям соответствуешь. А самое главное — с девчатами уже познакомился и какие-то тренировки с Салчаковой проводил. У меня полставки помощника тренера давно пустует, так что приноси документы в понедельник. Прямо в отдел кадров заходи, это на втором этаже здания администрации Комбината, третья дверь направо. Отдашь документы, скажешь я прислал, они тебя оформят.

— Спасибо. — говорит Виктор: — но я только после школы смогу во второй половине дня. Это нормально?

— Потому и полставки. — кивает Валерий Сергеевич: — а еще иногда меня подменять будешь, а то я все девчонок самих просил позаниматься. Ладно, Вить, я все видел, ты меня устраиваешь, приходи в понедельник. — и он протягивает руку.

— Спасибо. — еще раз благодарит его Виктор и пожимает протянутую руку в ответ. Новая работа на полставки — как раз то что нужно, у него сейчас финансы, образно выражаясь — поют романсы. И все исключительно минорные такие. «Любовь и бедность навсегда меня поймали в сети, по мне и бедность не беда, не будь любви на свете… ах почему жестокий рок всегда любви помеха и почему любовь раба богатства и успеха». Прав был шотландский поэт, вот как жить бедному учителю физкультуры областном центре на одну зарплату? Невозможно.

Сосед Гоги правда обещал ему «халтурку» какую-никакую подкинуть чтобы денег подзаработать, но пока ничего не сказал, так что полставки помощника тренера — то, что доктор прописал. И кстати, ставка у рабочего на заводе — это не восемьдесят пять рублей учительских. Минимум сто двадцать, а с учетом вредности производства и того больше. Тем более — Комбинат. Комбинат — это ж не только деньги и стаж, работники Комбината в своем собственном магазинчике на территории предприятия затоваривались, а там и выбор был побольше и цены немного поменьше. А еще — доступ к заводской столовой, что, кстати — работала круглосуточно, потому как на Комбинате никогда производство не останавливалось, просто переходило с ночной смены на дневную и наоборот. И талоны на питание в этой самой столовой… что кстати здорово так бюджет разгрузит. А еще среди работников Комбината по профсоюзной линии распределяли так называемый «дефицит», сладкое слово знакомое каждому советскому человеку. Югославские плащи, болгарские женские сапоги, магнитофоны и цветные телевизоры, мебель на кухню и в зал, так называемые «стенки», чешский хрусталь и конечно стиральные машины. Духи и прочая косметика. Но самое главное — книги. Библиотека зарубежной фантастики, например, которую можно было получить только по льготной подписке, томики Дюма и Стругацких…

Так что Виктор с удовольствием пожал протянутую руку и выразил готовность оправдать высокое доверие партии и правительства на новой должности. На все полставки.

Уже выходя из спорткомплекса, он сталкивается на улице с Айгулей, которая стоит и о чем-то говорит с двумя девушками. В одной он узнает Алену Маслову, которая играет за либеро, а вторая — звезда команды, Волокитина Мария. Обе — в «гражданском», то есть не в спортивной форме, а потому он их едва узнал. Алена — в коротких шортах и блузке, через плечо сумочка с тоненьким черным ремешком, а Мария одета в строгое синее платье с белым воротником.

— Поговорил? — прерывает разговор Айгуля, поворачиваясь к нему: — и как?

— Да все хорошо. — пожимает он плечами: — выхожу к вам на полставки помощника тренера.

— Круто. — радуется Айгуля: — теперь тебе мои тренировки оплачивать будут. Но ты имей в виду, что я у тебя первая была. Кстати — вот познакомься еще раз, это Алена и… ну Машу ты знаешь. Ее все знают.

— Виктор. — он протягивает руку. Принято тут здороваться по-мужски, таковы традиции у спортсменов.

— А какие такие тренировки ты ей проводил? — любопытствует Маслова: — неужто… частные и приватные?

— Алена, отстань от человека. — говорит Мария Волокитина, в свою очередь пожимая ему руку.

— Нет уж. Ты, Волокно, мне всю личную жизнь убила, радуйся, что я не злопамятная. — отвечает ей Маслова: — и спасибо что глаза открыла на этого гада… ууу… — она грозит в пространство кулачком: — попадется он мне на узенькой тропинке… отведает моего зубодробительного удара ногой! Но все равно!

— Очень приятно. — говорит Виктор: — а вы что тут стоите? Сегодня нет тренировок?

— Так вчера товарищеский сыграли, два законных дня отдыха. — отвечает Алена: — так что мы вон погулять пошли. Маша передо мной извиняться будет. За то, что всю мою личную жизнь мне сломала! А я может хотела перед следующим матчем как Айгуля сделать, чтобы результаты улучшить!

— Вот еще! Прекрати глупости говорить, Маслова! — повышает голос Айгуля и поворачивается к Виктору: — не слушай ты ее, у нее язык без костей!

— Нет, в самом деле, вот захочу я тоже себе «природный допинг» вкатить, а у меня парня нету! Как теперь? До начала матчей по турнирной сетке меньше месяца, где я за это время мужчину себе найду?

— Аленка! Замолчи! Это ненаучный бред! — зажмуривается Айгуля: — что еще за «природный допинг»⁈

— Вообще-то я тут у своей знакомой поспрашивала, а она гимнасткой выступала на союзных. Так она говорит, что там такое повсеместно. — вступает в разговор Мария Волокитина: — потому что действительно результаты повышает. Если в ночь перед соревнованиями… встретиться со своим парнем, то потом выдаешь максимум. Так что… просто нужно найти ей парня и все.

— Да! — выпаливает Алена: — Волокно мне личную жизнь поломала — вот пусть чинит теперь! Пойдем в парк гулять! На танцы!

— Так вот в чем дело. — говорит Айгуля: — теперь понятно, почему Маша в таком виде. Ты ее просто шантажировала, да? Сказала, что не простишь ее, если она с тобой на танцы не сходит?

— Это необходимо для команды! Мне Машка тоже не нравится, но нужно мужика найти и