Обратный отсчет - Токацин

— А, вот вы где, — кто-то тронул Гедимина за плечо, и тот повернулся к нему, недовольно щурясь. — Экранированный отсек. Теперь понятно, почему Линкен не может вас найти.

— Линкен? — слегка удивился Гедимин — не столько тому, что его ищут, сколько тому, что Ассархаддон знает и об этом. — Чего ему надо?

— Позвать вас на совместные развлечения, насколько я знаю, — ответил куратор, поворачиваясь к вольеру. — Встреча назначена у второго шлюза «Койольшауки» на три часа. Ядерный блок отметит конец проекта. Думаю, вам стоит присоединиться.

Гедимин задумчиво кивнул.

— Что они делают? — спросил он, увидев, что Ассархаддон наблюдает за «червями». — Никогда такого не видел.

— Вам повезло, что вы вообще это увидели, — сказал куратор. — Они готовятся к размножению. Жаль, вы не застали ритуал ухаживания. Жаль, что я сам его не застал, и пришлось довольствоваться записями камер. Всё-таки, Гедимин, я вам завидую. Заниматься наукой, не отвлекаясь на административные вопросы… Хотел бы я когда-нибудь найти для этого время.

— Размножение, — Гедимин недоверчиво покачал головой. — Наверное, им здесь хорошо. Они будут откладывать яйца? Как это принято у червяков?

— Это не черви, — мягко ответил Ассархаддон. — Внешний скелет и выраженные конечности… Впрочем, вы правы, Гедимин. Они отложат яйца, и мы сможем пронаблюдать ритуал заботы о потомстве. Если у вас будет время, приходите сюда, — я отделю эту часть вольера, чтобы им было спокойно…

«Гедимин, ты болван,» — сердито сощурился ремонтник. «Что тебе до этих червяков⁈ Нет бы спросить о деле…»

— Проект закончен. Куда меня теперь отправят? — спросил он, неохотно оторвавшись от наблюдений за Зелёным Пожирателем. «Червяк» выстилал дно ямки мелко раскрошенным облучённым металлом, выбирая из груды куски, окутанные зелёным свечением.

— Два дня вы проведёте в капсуле медотсека, — сказал Ассархаддон, открывая в наручном передатчике карту и разворачивая увеличенную голограмму. — А потом приступите к работе. Вам вместе с Хольгером Арктусом поручается контроль за вот этими цехами…

Он тронул карту пальцем, и несколько близкорасположенных помещений зажглись жёлтым светом.

— От производства твэлов до сборки систем линз, — всё, что относится к вашим реакторам. Два у нас уже есть, ещё один будет изготовлен в ближайшее время. Присматривайте за ним. Первые крейсера будут заложены завтра, но полностью верфи развернутся через полгода, и к тому времени нам нужны будут отлаженные технологические линии. Вы за них отвечаете, Гедимин. Ваша функция — контроль.

Гедимин мигнул.

— Отвечаю? Этот реактор — сырой, недоработанный. Если бы мне дали ещё год…

Ассархаддон качнул головой.

— У нас нет этого года. Нам нужно хотя бы тридцать крейсеров, не считая других кораблей, чтобы вообще начать эту войну. Маркус начал бы с одним, но мы же разумные существа…

Он слегка сощурился и, увидев, что Гедимин смотрит на него в упор и считывает эмоции, отвернулся к вольеру.

— Ваш пропуск будет готов к третьему числу. Можете посещать верфь Инженерного блока, но, пока не дойдёт до сборки реактора, близко к кораблю вы не подойдёте.

— Да там и без меня… — не договорив, Гедимин махнул рукой и сам повернулся к вольеру. Уставшие от раскопок Пожиратели легли, свернувшись и накрыв телами ямки. Те, кто устал меньше, грызли радиоактивные обломки в разворошенной груде.

— А где верфи для экзоскелетов? — спросил Гедимин, вспомнив, что он не смог выяснить у охраны.

— Планета Сиарнак, база «Мать Моржей», — ответил Ассархаддон. — Пока не спроектируют экзоскелет с ядерным реактором, вы туда навряд ли попадёте. Думаю, вам пора идти. Если, конечно, вы хотите встретиться с Линкеном…

…Линкен шагнул Гедимину навстречу, с силой хлопнул его по плечам и радостно осклабился.

— Атомщик здесь! Теперь все готовы. Константин, у нас есть глайдер?

К шлюзу подъехал небольшой грузовик с решётчатым фургоном, сквозь прутья которого виднелись пять экзоскелетов, две батареи кислородных баллонов и передвижная кислородная станция. Из фургона выглянул Айзек, приветливо помахал рукой и снова спрятался за экзоскелет.

— Что это, и зачем оно? — настороженно спросил Гедимин, заглядывая за решётку. В кабине было два места, и одно из них уже занял Константин; второе, у штурвала, в любом случае принадлежало Линкену, ещё троим, включая Айзека, предстояло ехать в фургоне. «Тесновато,» — подумал Гедимин, прикидывая, как втиснуться между экзоскелетами, никого не придавив и ничего не сломав. «Но сойдёт, если лететь недалеко. А станцию надо принайтовать как следует, она еле держится.»

— Полетим в кратер Кармана, — сказал Линкен, открывая для сарматов фургон. — Постреляем краской, развлечёмся. Тебе надо выбираться из туннелей, атомщик, не то ты размякнешь. Столько месяцев без тренировок! Ассархаддон пообещал нам по два часа занятий в день, пока флот строится, но это же ни о чём…

— Краской? — повторил Гедимин, озадаченно глядя на экзоскелеты. Они все были одной модели — «Гарм» с небольшими, но заметными модификациями; в конструкции предполагалось оружие — бластерная турель, две кинетические винтовки, сдвоенный бластер-станнер, но все они были скручены.

— Гуальтари не разрешает портить экзоскелеты, — с сожалением сказал Линкен. — Это его тренировочные, для новобранцев. Придётся вернуть. Ты осторожнее с ними, атомщик.

Гедимин, отвлёкшийся на непрочно закреплённую кислородную станцию, недоумённо мигнул.

— Я, может, вообще летать не буду… А в Кармане сегодня нет испытаний?

Линкен фыркнул. В наушниках послышалось негромкое бормотание Константина — «Энцелад, приём…»

— Атомщик, ты давно из реактора вылез? Все испытания в Кармане месяц как свёрнуты. Экономия ирренция, промышленное производство бомб, — уже не до игрушек. Ну что, готовы?

Айзек сел на пол и для надёжности схватился за решётку. Гедимин покосился под ноги — получалось, что сесть он может, а вот встать будет затруднительно.

— Не бойся, — заметил его взгляд Линкен. — Я тут летаю аккуратно. Чтоб Никэс не жаловался. А то его пилоты пугаются. Ну что, на взлёт?..

31 января 36 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»

Гедимин притронулся к шлему, нехотя возвращая на место височные пластины. Невидимые вибриссы, приросшие к спине, исчезли, оставив слабое ощущение тепла — а секунду спустя пропало и оно, и тонкие горячие волокна, протянувшиеся от висков по лбу и скулам, растаяли вместе с ним. Сармат вдохнул полной грудью и повёл лопатками, прогоняя странные ощущения.