"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Когда Петер и Сандра шли через Цукерберг-Парк к бульвару Роланда-Эммериха, Петер показал на удивительно ясное небо.

– Посмотри же, – говорит он. – Ты когда-нибудь видела столько звезд? Они бесчисленны.

– С вашего ракурса и с вашей остротой зрения видны ровно двести шестьдесят пять звезд, – говорит Никто.

– Круто, Никто, спасибо. Очень романтично, – отвечает Петер раздраженно.

– Бесчисленные звезды, – говорит Никто, – это типичная неточность, которую все еще допускают люди, хотя в наше время точных измерений и подсчетов всего этого вполне можно избежать.

– Сандра, ты, между прочим, можешь видеть на четыре звезды больше, – говорит Шнуки. – Ведь твои глаза видят лучше.

– Ну и что! – отвечает Никто. – Зато Петер может… лучше чувствовать запахи.

– Зато Сандра лучше пахнет, – говорит Шнуки.

– Успокойтесь оба, – унимает их Сандра. Она поворачивается к Петеру. – Не хочешь ли ты мне, наконец, сказать, куда мы идем?

– Это сюрприз, – отвечает Петер.

Через некоторое время, а точнее, через две минуты и тридцать две секунды, Петер останавливается перед входом в театр «Гвидо-Кнопп». Сандра поднимает голову вверх и читает надпись на рекламном дисплее: «Гитлер! – Мюзикл». Ниже стояла подпись: «История Адо & Евы».

Сандра тихо взвизгнула от радости.

– О! Я так давно не видела мюзикл.

– Если быть точным, два года, четыре месяца и восемь дней, – уточнил Шнуки.

– О чем же этот мюзикл? – спрашивает Сандра.

– Это трагическая любовная история двух неоднозначных исторических личностей, – поясняет Никто.

– Да ну? – не соглашается Шнуки. – Неоднозначной здесь является вопиющая недосказанность. Кое-кто боится разозлить рекламодателя с правого края.

– Существует множество мнений, – говорит Никто. – И вряд ли кто-то может судить объективно, чье мнение является верным.

– Фашизм – это не мнение, а преступление! – возражает Шнуки.

– Эй, я спрашивала Петера! – выражает свое недовольство Сандра.

– Замолчите! – приказывает Петер. – Оба!

По миганию светодиодов в сережке Сандры и по нагреву своего айпада качества Петер может определить, что диспут продолжается в тишине.

Петер и Сандра улыбаются.

– Ах, эти спорщики, – говорит Сандра. – Так о чем же мюзикл?

– О трагической любви двух исторических личностей, вызывающих многочисленные споры, – объясняет Петер.

– Круто! – восклицает Сандра. – Я люблю мюзиклы! И больше всего исторические!

– Я знаю, – говорит Петер. – Я прочитал в твоем профиле.

На самом деле это ему порекомендовал Никто. Петер может позволить себе это небольшее лукавство, так как у Никто включен режим «без звука». О чем Петер также не говорит, и что по необъяснимым причинам не указано в его профиле – это то, что он ненавидит мюзиклы. И прежде всего, исторические.

Сандра снова изучает дисплей у входа.

– Спектакль – новейший хит создателей о влюбленном Муссолини! – восторженно восклицает Сандра.

У входа в здание театра им преграждает дорогу маленького роста человек со строгим пробором и смешными усами.

– Ва-шши би-ле-ты! – говорит он чудным отрывистым и чрезмерно акцентированным тоном. Только разглядев его, Сандра поняла, что это была машина.

– Этих новых андроидов не отличить от людей, не правда ли? – говорит Петер.

– Да. Даже немного жутко, – соглашается Сандра.

– Мы внедр-р-рились в ваше общество, – говорит андроид с усами. – Мы заняли все ключ-чевые поз-з-зиции. Скор-р-ро мы, андр-р-роиды, начнем военные действиия и за-ахва-тим власть.

– Что? – испуганно переспрашивает Сандра.

– Мал-ленькая шут-тка, – говорит андроид. – Добр-р-ро пож-жаловать, Сандр-р-ра Ад-дмин и Петер-р-р Безр-работный.

– Я думала, ты заблокировал свой вызов имени, – говорит Сандра. Она специально просила Петера об этом, так как испытывала некоторую неловкость из-за его фамилии. Но в этом не было необходимости.

– Я всегда блокировал изображение моей фамилии в ближней зоне.

– Откуда он тогда знает, кто ты? – спрашивает Сандра.

– Эт-то невеж-жливо, говор-р-рить о пр-р-рисут-ствующих в тр-ретьем лиц-це, – говорит андроид.

– Технология распознавания лиц, я думаю, – говорит Петер. – Все модели MyRobot с недавних пор имеют доступ к базе данных RateMe (оцени меня).

– Вер-р-рно, – говорит андроид. – Скажите-ка мне, где бы вы хотели сид-деть? В пар-р-ртерре или лоше?

– А в чем разница? – спрашивает Сандра.

– Лоша дор-роже, – говорит андроид.

– А в остальном?

– А в остальном то же самое.

– Давай возьмем ложу, – предлагает Сандра. – Все-таки сегодня наш юбилей!

Петер нерешительно кивает.

– Ложа, – говорит Сандра отчетливо.

– Введенная инфор-р-рмация непонятна, – отвечает андроид. – Пар-р-ртер или лоша?

– Ложа! – повторяет Сандра еще громче.

– Введенная инфор-р-рмация непонятна, – отвечает андроид. – Пар-р-ртер или ло-ша?

– Ло-ша! – кричит Сандра.

– Вы желаете мес-ста в пар-р-ртер-ре, – говорит андроид. – Вер-рно?

Сандра орет:

– ЛОША!

– Успокойтесь, – говорит андроид. – Я понял это ср-р-разу. Это была опять всего лишь небольшая шутка. Из-з-звините. Я сегодня с утр-р-ра в веселом р-р-расположении духа.

Петер усмехается, но тут же снова делает серьезное выражение, когда Сандра бросает на него рассерженный взгляд.

– Как вы будете платить? – спрашивает андроид.

– Сенсорным поцелуем, – отвечает Петер.

– Пож-жалуйста, – говорит андроид, закрывает глаза и подставляет Петеру свои заостренные губы.

Петер смущается.

– Не беспокойтесь, – говорит андроид. – Усы щекочут лишь чуть-чуть.

Петер все еще колеблется.

– Вы можете также воспользоваться вашим айпадом качества, – предлагает андроид и открывает глаза. Петер уловил в его голосе слегка обиженную нотку. Тем не менее он с облегчением достал из кармана свой айпад качества и запечатлел на нем поцелуй. Прибор передал платеж андроиду.

– Большое спасибо, – говорит он. – И «Зиг Хайль»[698].

– Простите? – переспрашивает Сандра.

– Зиг Хайль! – повторяет андроид. – Так тогда говор-р-рили. В качестве пр-р-риветствия.

– Ах вот как, – говорит Сандра. – Ну тогда Зиг Хайль!

– Зиг Хайль, – бормочет Петер.

– Какой потешный коротышка, – говорит Сандра, хихикнув.

Они направляются к своим местам. Билетер выглядит точно так же, как андроид у входа.

– О! – восклицает Сандра. – Он уже здесь…

Они садятся в кресла.

– Ты уже видел «Влюбленного Муссолини»? – спрашивает Сандра.

– Я точно не помню, – отвечает Петер.

Сандра начинает петь:

– Bella donna – por favor! Потискай своего дуче!

– А, конечно! – говорит Петер. – Ну, тогда: Потискай своего дуче.

Он целует Сандру в губы.

И в тот же миг его пронзает полуосознанная мысль, что он только что что-то оплатил.

Уровни

Ты наверняка задаешься вопросом: действительно ли мужчина рядом с тобой одним щелчком пальцев переключил светофор на зеленый свет. Да, это так. Вероятно, ты также замечал людей, которых в ресторане обслуживают раньше, хотя они пришли позже. Есть даже сведения о людях, которые одним движением руки могут вернуть назад на станцию поезд в метро, который ушел у них перед носом. Все это не имеет никакого отношения к волшебству, это – уровневые способности.

Дифференциация всех людей на различные уровни основана на простой подпрограмме, разработанной программистами компании Quality Partner. Чтобы иметь возможность быстрее отфильтровывать большое количество профилей для получения оптимального результата, каждый профиль был дифференцирован. Для гетеросексуальной женщины уровня 16 система с