"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

мешки и бочки, кто в момент передачи присутствовал, какие слова говорил. После чего снимал карабин с плеча и проверял, легко ли ходит по ствольной коробке затвор. Плуты мгновенно сдавались и клялись впредь не шалить. Уважение их к уполномоченному возрастало до невиданного уровня. С немцами проблем не возникало. Во всем, что не касалось официальных поставок, они охотно шли на сделку, лишь бы приносила гешефт. Ситуация очень напоминала Россию девяностых годов.

Крайнев целенаправленно работал над насыщением района необходимым для жизни. Бумажные деньги рано или поздно потеряют стоимость, товары — нет. Хлеб и картошку можно вырастить, соль и мыло на полях не вызревают. Чем больше запас, тем легче пережить тяжелое время. Впереди три года оккупации. Крестьяне, привыкшие к советскому дефициту, облегчали ему задачу: покупали много. Деньгами почти никто не расплачивался (у людей их было мало), рассчитывались хлебом, мясом, яйцами. Продуктов хватало. Крайнев сбывал их немцам (с выгодой!) и снова закупал соль, керосин, мыло, спички… Товаров скапливалось больше, чем люди могли купить, он стал создавать временные склады. Семен помогал ему с выбором укромных мест и надежных людей, дефицит туда завозили ночью и сгружали тихонько. Это был стратегический запас на крайний случай. Крайнев очень гордился своим бизнесом, и вот едва не сорвалось. Краузе мог его шлепнуть. Нашел ты коня или убил его хозяина, кто на войне разбирается? Попался с поличным — к стенке! Самый главный вывод, какой можно сделать из случившегося: он здесь не король! Младенец в джунглях… В следующий раз комендант с эсэсовцем свалятся на голову при других обстоятельствах, тогда не отвертишься. Надо думать…

Крайнев встал и заглянул в спальню. Пищалов сопел, уткнувшись лицом в подушку. Одеяло сползло, Крайнев поправил его. Затем закрыл дверь. Его костюм из сорок первого и карабин Мосина (он не расставался с ним) висели в стенном в шкафу. Крайнев быстро переоделся, забросил ремень карабина на плечо и вытащил из шкафа большой узел. В нем позвякивало — Соня жаловалась на нехватку лекарств. Крайнев покрепче сжал края узла, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Его раздутые ноздри уловили знакомый запах прели…

Глава 7

Пальцы у Сони были прохладные, прикосновения их — приятны. Саломатин млел от удовольствия. Врач осторожно тронула рубец, шею кольнуло, и Саломатин от неожиданности сморщился.

— Больно?

— Нет! — соврал Саломатин.

Соня хмыкнула и полезла в сумку.

— Бинтовать нет нужды, смажу йодом, — пояснила, накручивая на палочку комочек ваты. — Ворот только не застегивайте — натрет.

— Здоров? — спросил наблюдавший за процедурой уполномоченный.

— Еще пару дней полежать! — не согласилась Соня.

— А погулять на свежем воздухе? — не отставал уполномоченный.

— Только недалеко! — строго сказала Соня, закрывая сумку. — Слаб еще.

«Я здоров!» — хотел сказать Саломатин, но промолчал. Неизвестно, что задумал этот немецкий прихвостень!

Соня занялась другими ранеными, Саломатин с уполномоченным вышли из сарайчика, превращенного в лазарет. Во дворе Артименя возился у кухни.

— На обед будет кулеш, с салом! — радостно сказал он, непонятно к кому из двоих обращаясь. — Смачный!

Уполномоченный важно кивнул, и Саломатин насупился — командиром здесь был не он.

— Верхом ездишь? — спросил уполномоченный.

— Учили… — хмуро отозвался Саломатин, только сейчас заметив у забора двух оседланных коней.

— Выбирай любого! — предложил уполномоченный.

Саломатин привычно проверил подпругу гнедого жеребца, подтянул стремена. Уполномоченный стоял рядом, и Саломатин понял, что ему собираются помочь. Он сердито вставил ногу в стремя, взялся рукой за луку седла, подтянулся… Тело повиновалось с трудом, и Саломатин с горечью понял, что не сумеет. В этот момент его сильно толкнули под пятую точку, Саломатин тяжело плюхнулся в седло. Не успел он подобрать поводья, как рядом взлетел на коня уполномоченный. Он сделал это легко и изящно. Саломатин невольно заревновал. Кадровый командир Красной Армии, начинавший службу в кавалерии, а тут штатский… Уполномоченный выехал со школьного двора, Саломатин устремился следом. На улице он догнал спутника, далее они ехали рядом. Уполномоченный молчал, а Саломатин счел ниже своего достоинства спрашивать, куда они направляются.

Улица большой деревни кончилась нескоро, но уполномоченный не проронил ни слова, даже не смотрел в сторону Саломатина. Они въехали в лес и зарысили по пыльной дороге. Копыта лошадей вязли в мягком песке, всадники двигались почти бесшумно. Дорога петляла, по обеим сторонам стояли высокие сосны с обожженными до коричневого цвета стволами. Пахло разогретой смолой, вокруг было тихо и жарко. Из упрямства Саломатин застегнул на крыльце ворот гимнастерки, пришлось ослабить его на одну пуговицу, затем — на вторую. Но пот все равно орошал лоб, Саломатину приходилось то и дело смахивать его ладонью. Уполномоченный ехал спокойно. В этот раз он был одет просто: в полотняную рубаху и такие же порты, заправленные в сапоги. Рубаху перекрещивала командирская портупея, на ремне чернели два кожаных подсумка, судя по тому, как оттягивали ремень, — полные. Короткий кавалерийский карабин уполномоченный забросил за спину. Саломатин невольно подумал, что в прежние времена ему не составило бы труда разоружить прихвостня, но сейчас он слишком слаб для этого. Врач права…

Внезапно уполномоченный свернул на полянку и остановил коня. Саломатин последовал за ним. Уполномоченный легко спрыгнул на землю и направился к спутнику. Саломатин упредил: хоть и тяжело, но сполз сам. Уполномоченный кивнул и указал вперед. Саломатин увидел два аккуратных холмика, обложенных дерном. Каждый венчал вытесанный из дерева небольшой крест.

— Кто? — спросил Саломатин, все понимая.

— Слева — интендант третьего ранга Брагин и сопровождавший его боец, Елатомцев. Справа — два бойца, которых мы вывезли мертвыми с мехдвора. Подумал, захочешь взглянуть.

Саломатин кивнул, подтверждая, и замолчал.

— Как погиб Брагин? — спросил минуту спустя.

— Нарвался на немецкий патруль, недалеко отсюда.

— Уверен?

— Видел собственными глазами.

— Был с немцами? — скрипнул зубами Саломатин.

— Прятался в кустах.

— Почему?

— Оружия не было.

— А если б было?

— Не дал бы убить.

Саломатин недоверчиво хмыкнул.

— Немцы, которые застрелили Брагина, лежат там, — спокойно сказал уполномоченный, указывая в угол поляны. Саломатин повернулся и увидел осыпавшийся песчаный холмик. Его тоже венчал крест из не ошкуренных березовых жердей.

— Кто их убил?

— Я.

— Говорил: не было оружия!

— Подобрал карабин Елатомцева.

Саломатин смотрел недоверчиво, уполномоченный открыл висевшую на боку командирскую сумку и протянул Саломатину две солдатские книжки. Тот взял, листнул. Рядовой Шмидт, ефрейтор Шнайдер…

— Почему?

— Не люблю, когда стреляют в безоружных. Брагин лежал в телеге раненный, Елатомцев поднял руки.

— Послушайте, Кернер! — сердито сказал Саломатин, возвращая документы. — Я не знаю, зачем вы…

— Кернер я только для немцев, — прервал его уполномоченный. — Для остальных — Брагин, Савелий Ефимович. Можно на