Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Я рассудил просто, если тренировки с техниками слишком опасны в замкнутом помещении, то пусть они сконцентрируются на отработке приёмов ближнего боя. Конечно, физическая активность заставит их есть больше, но лучше уж так, чем сотни скучающих от безделья совершенствующихся.

На третью неделю их вынужденного заключения дождь сильно ослаб и теперь лишь немного прокапывает, от чего уровень воды на поверхности принялся снижаться.

Вот только ударивший практически тут же лютый мороз не дал в полной мере насладиться появившейся надеждой.

Холод был столь силён и внезапен, что вода разом застыла, заставив землю потрескаться и вспучиться. Очевидно, досталось и подземным сооружениям.

Во множестве мест туннели и комнаты обрушились, погребая под тоннами земли тех, кому не повезло там находиться. К подобному удару иной раз были не готовы даже сильные практики, от чего число жертв среди них тоже росло.

Удивительно, но удар холода пришёлся лишь на одну сторону «прямоугольника» убежищ, от чего другая сторона почти не пострадала. Морозная аномалия, истратив силы, продолжила работать в пассивном режиме. Мы же все вернулись к расчистке завалов и помощи раненным.

Пострадавшую сеть пещер пришлось бросить, так как наполненный ци холода лёд продолжил своё неумолимое дело и принялся замораживать уже и само убежище.

Постройка нового бункера для «беженцев» сломала строгую форму прямоугольника, добавив ему новый, неожиданный угол подальше от ледяной смерти.

И хоть все туннели в холодную часть были запечатаны, чтобы магический лёд не двинулся следом, но холод всё равно атаковал всё убежище.

Чтобы решить очередной вызов теперь были вызваны практики огня. В их силах было время от времени создавать стабильные, испускающие тепло очаги пламени, достаточно большие, чтобы отопить если не всю сеть пещер, то как минимум жилые помещения.

Новые и новые катастрофы заставили всех нас всё мрачнее и мрачнее смотреть в возможное будущее.

* * *

— Ну как? Никаких изменений? — вероятно, старику Джохару мой вопрос уже давным-давно осточертел, но сказать мне об этом он не мог.

— Нет. Фон ци всё такой же хаотичный и слишком плотный, чтобы я мог в нём разглядеть хоть что-то, — недовольно пробурчал Сувон, после чего неожиданно для меня спросил. — Как вы думаете, мой клан ещё цел?

Глядя на осунувшееся лицо пожилого высшего, я печально вздохнул. Сувон Джохар в отличие от многих других сильных практиков искренне заботился о своей многочисленной семье. И застряв здесь, он совершенно не представлял, что с ними случилось.

То, что он вообще позволил себе задать такой вопрос мне, показывало, в каком он был отчаянии.

— Шансы безусловно есть, — сказал я Сувону ровно тот ответ, на который он надеялся. — Даже если полубоги сражались где-то рядом с Орнутом, то ваш клан имел бы достаточно времени, чтобы спрятаться.

Джохар нахмурился и дернул уголком рта. Мы оба знали, что он хочет сказать.

— Сувон, послушай, у меня тоже есть сердце, и я бы позволил тебе отправиться в Орнут, если бы был уверен, что ты сумеешь до туда добраться и вернуться. Но реальность такова, что там, снаружи, тебя может ждать всё что угодно!

Я недовольно покачал головой: «Та аномалия, что проморозила пару наших крупных убежищ, достаточно сильна, чтобы суметь ранить даже тебя. А ведь ты всё ещё можешь наткнуться на других полубогов. Учитывая их состояние, это верная смерть».

Да, несложно было догадаться, что раз концентрация полубожественной ци и не думает снижаться и рассеиваться, то сейчас все земли вплоть до Чумной границы подвержены подобному эффекту. А это в свою очередь значит, что если не все, то большая часть полубогов сошла с ума, ведь четверых из них не хватило бы на столь мощный эффект.

— Я понимаю, Верховный. — согласился Сувон, но ему явно пришлось себя пересиливать.

Кивнув Джохару, я покинул его комнаты и двинулся в сторону своей «квартиры».

— Опять он плакался о своей семье? — за последние недели, когда толком нечем было заняться, Лилит очень серьезно переработала тело Безымянной.

Менять плоть высшего практика было практически невозможной задачей для возвышенного, но сотрудничество самой Безымянной очень в этом помогло.

Неестественный рост Йонги никуда не делся, но теперь вместо жуткого, огромного мужика, у нас была здоровенная женщина, чья фигура больше подошла бы какой-то метательнице ядер. Тем не менее даже так, нельзя было не оценить мастерство Лилит в изменении плоти.

— Следи за словами, — отрезал я, прекрасно зная, что на таком расстоянии практик воздуха его силы слышит абсолютно всё. — Он беспокоится о своей семье, это абсолютно нормально.

— Ну так он уже не раз и не два подходил к тебе с этой истерикой, — бессердечно пожала плечами Безымянная. Я подозревал, что даже Лили и та больше заботилась о чувствах окружающих. — Но я пришла к тебе не за этим.

— Тогда что опять? Скажу сразу, просить Рамода с тобой говорить, я не буду! Он после последнего раза в себя еле пришёл.

Я не знаю почему, но Безымянная по какой-то странной причине заинтересовалась Рамодом. Мне было неизвестно, каким именно был интерес Безымянной, но в тот же день Рамод нашел меня и с дергающимся глазом умолял держать моё чудовище подальше от него.

Невольно я вспомнил похожую историю, но уже с Тошики и Лилит. Что не так с моими творениями? Должен ли я провести с ними разговор, как Создатель? Иначе они рискуют никогда не найти себе постоянную пару.

— Неженка, — фыркнул лавкрафтианский ужас. — Что за мужики нынче пошли? Хлипенькие какие-то.

— Сказал воплощенный кошмар в теле одного из сильнейших практиков этого мира…

— Кстати! — мгновенно встрепенулась Безымянная. — Хорошо, что напомнил, Создатель. А как будут распределяться блага для нас, твоих самых верных последователей?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я внимательно слушала твой план о предоставлении всем высшим практикам своих земель, но там ничего не было сказано о нас, ваших творениях. Что получим мы? Хочу заметить, что я могу тоже считаться высшей!

— А что ты для этого сделала? — едко уточнил я. — Пока что у всех больше заслуг, чем у тебя.

— Так это я обязательно исправлю, — отмахнулась Безымянная. — Но не хотелось бы в конце, когда дойдет до распределения благ, не получить ничего.

— Я бы на твоем месте слишком бы вперёд не забегал, — невесело хмыкнул я. — Разве не видишь, что вокруг творится? Мы не можем даже вылезти наверх. Сидим здесь, словно крысы, и ждём не пойми чего.

— Но ты же уже придумал, что делать? — с весельем спросила Безымянная и я в очередной раз убедился, что с ней явно что-то не так. Для неё всё вокруг было подобно сложной игре. И как в любой игре не было ничего, чем она не могла бы пожертвовать для своего развлечения.

Повернутая на убийстве брата императрица, предатель монах-культист, чокнувшиеся от Кошмара высшие практики, черствый Баал, кровожадная Лилит и теперь психопатичная Безымянная. И с этими людьми я собираюсь строить новый мир?

Из них всех самыми нормальными были Бэмби Первый и Тошики, что заставляет задуматься об отсутствии в моей жизни логики. Когда нарисованный олень это голос разума, то пора задуматься.

— Конечно, есть, — легко признался я на вопрос Первого творения. — Если аномалии не ослабнут через месяц, то мы начнём копать подземный туннель, что выведет нас из этого проклятого места.

— Но что если подобное творится повсюду? — задала вполне логичный вопрос Безымянная, на что я мрачно усмехнулся.

— В таком случае нам пора начать учиться жить под землей.

* * *

Два с половиной месяца — вот сколько мы уже здесь сидим. И отчаяние всё сильнее давит на наши головы.

В какой-то момент беспокоящий холод сменился страшной жарой, от чего те немногие практики, что имели ци холода, были вынуждены без перерыва создавать охлаждающие помещения кубы льда.

Без всяких прикрас скажу, это были одни из самых тяжелых два с половиной месяца. Даже обладая чувством ци, наличие вокруг одних лишь стен сказывалось на психике максимально негативно.

Ухудшающиеся продовольственные ограничения лишь добавляли «дровишек» в костёр народного гнева. Изначальные запасы начинали беречь, а недостачу компенсировали за счёт специально разработанного для этого овощей от природников. Со вкусом так почти ничего и не сделали, но питательность выросла.

Со своей стороны, я плохо спал и постоянно просыпался от кошмаров. Возможно, это было связано с тем хаосом, что творился