Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Я очень был рад услышать, что стеклянная пустошь имела не такую уж большую форму. Если двигаться в любую сторону, то спустя пару десятков километров начали бы попадаться обугленные деревья, а ещё через пару километров и вполне себе живые растения.

Впрочем, их целостность отнюдь не значила, что шторм ци не порезвился и в других местах. Разведчики видели вдалеке огромные массы камня, которых в прошлом на этом месте не было. Это могла быть очередная аномалия или последствия битвы полубогов, которых никто пока не видел.

Одной из целей нынешней разведки являлось получение сведений о том, что же в всё-таки вызвало столь серьезную катастрофу.

Глава 18

Относительная безопасность поверхности являлась благом, но она же поднимала такой вопрос, как: «Что делать дальше?»

Изначальный план предполагал уничтожение армии Джунга, с последующим объединением империи Хаэн под четким руководством императрицы и её высших советников. Затем Хаэну требовалось укрепиться достаточно хорошо, чтобы в последующем столкновении с Ульсаном и Кайодзи выйти победителем.

Вот только глядя на окружающую разруху, я сильно сомневался, что прошлый план остаётся в силе. Мир был разрушен и на его пепле пришлось бы очень трудно восстанавливать полноценную империю.

Казалось бы, это именно то, чего ты так желал. Найди минимально повреждённый участок земли и приступай к строительству своего маленького, безопасного дома. Какие шансы, что кому-то в этом мире понадобится тебя искать?

Я мрачно ухмыльнулся: «Да-да, кому бы это? Как бы грустно это не было, я не сомневаюсь, что Таймин выжила и рано или поздно заявится ко мне в гости. И тактика умной черепахи тут явно не поможет».

Опять же оставался нерешенным вопрос, что случилось с Джунгом? Уцелел ли он? Сколько он сумел сохранить войск? Продолжает ли он двигаться в нашу сторону?

Хотелось бросить всё и забыть об этом, но я слишком хорошо понимал, как нерешенные вопросы в будущем могут укусить тебя за задницу.

После всех потрясений у меня всё ещё оставались более чем внушительные силы. Под моим командованием было пять высших практиков, два из которых являлись моими собственными творениями. Следом за высшими шли возвышенные, и их было ровно тридцать восемь штук. Более чем внушительное число, как не крути. Последней значимой группировкой войск были воины, ведь тех же претендентов уцелело не так много, как хотелось бы. Воинов было аж восемь сотен.

Построившись в колонну, мы вновь двинулись на север, старательно обходя любые попадающиеся на нашем пути аномалии. А сделать это было далеко не всегда так просто, как можно было подумать.

Самыми приятными для обнаружения аномалиями были огненные, водные и большая часть земляных. Каждая из них имела превосходно видимый радиус, намокшей, разрушенной или обожжённой земли, чтобы даже полный болван понял, что туда лезть не следует.

Но вот те же воздушные аномалии действовали куда хитрее и далеко не всегда в окружающем хаосе можно было их различить. Сюда же шли и гравитационные аномалии или электрические.

Так, уже несколько дозоров недосчитались нескольких человек, когда они слишком глубоко зашли на запретную территорию, после чего воздушная ци взорвала или смяла их внутренности в пасту.

Дошло до того, что мне пришлось выделить дозорным какое-то количество претендентов, чтобы, вроде как, использовать их как слуг. Но фактически дозорные заставили их двигаться в особо подозрительных местах, проверяя те на наличие аномалий.

Да, это было жестоко, но дозорные и разведчики были слишком ценными и опытными кадрами, чтобы терять их по столь глупым поводам.

Благо, постепенно опыт рос и разведчики учились находить аномалии по косвенным признакам, вроде отсутствие зверей или того же ветра.

Выйдя на один из торговых трактов, мы сумели в полной мере «насладиться» последствиями истерики полубогов.

Всякий раз, когда мы проходили мимо деревень и крупных селений, они были разрушены. Причём виновными в этом были отнюдь не стихии. Точнее, не только они. Да, иногда вышедшая из-под контроля ци обрушивала на деревни огненные ураганы и кислотные дожди, но даже так большинство таких поселений худо-бедно выжили.

Но вот что они не смогли пережить — это выплеснувшиеся в мир шайки голодных и бездомных совершенствующихся.

Довольно очевидно, что сверх-человеческие тела практиков требуют больше еды, чем требуется для обычных людей. Конечно, улучшенная пищевая система способна вытягивать из еды куда больше энергии, чем обычно. Но даже так совершенствующимся нужно ещё больше.

Разрушившая мир катастрофа сильно ударила по запасам еды и способам их производства. Рисовые и не только поля были уничтожены, хранилища взлетели на воздух, а запасы стремительно таяли.

Подъевшие остатки припасов практики покинули руины своих сект, чтобы найти тех, у кого ещё была еда. И вот сюрприз, больше всего еды было у тех, кто её производил — у крестьян.

Было очевидно, если кто-то хочет пережить весь этот кризис, ему следует оказать всякую поддержку и защиту обычным людям, чтобы они как можно скорее перешли к выращиванию новой еды.

Я уже говорил, что совершенствующиеся далеко не самые логичные люди?

Действуя как и прежде, банды практиков безжалостно отнимали всякую еду, совершенно не заботясь, что обрекают бедных крестьян на голодную смерть. Некоторые же, окончательно потеряв всякий контроль, устраивали резню везде, куда бы они не приходили.

Опьянённые кровью, они творили такие ужасы, что стало не по себе даже опытным бойцам. Немногие выжившие с пустыми глазами смотрели на пепелища своих домов, бессильно сидя на обочинах дорог.

У них не было никаких шансов на дальнейшее выживание. Любая попытка отправиться в тот же лес на охоту лишь привела бы к мучительной смерти, ведь все звери были взбудоражены катастрофой. Если же сюда добавить ещё и остатки звериного прилива, то всё станет совсем плохо.

Причём даже в своём кровавом угаре эти банды прекрасно чувствовали опасность и уходили от нашей армии задолго до того, как мы к ним приблизились.

У нас было мало ресурсов, но я всё же был вынужден выделить немного и приказать природникам вновь вырастить какое-то количество съедобной растительности.

По мере продвижения вглубь Хаэна я приказ собирать выживших крестьян и предоставить им хотя бы минимальное количество припасов и еды. Однако взять их с собой не представлялось возможным, поэтому пришлось оставить ещё какое-то число практиков для защиты.

Возможно, это было не самым умным решением в нынешних обстоятельствах, но если позволить всем этим людям умереть, то есть шанс, что мне придётся самому учиться, как выращивать для самого себя еду.

Иногда дорогу нам пересекали значительные каменные образования, порой тянувшиеся на несколько километров и возвышающиеся на верх на десятки, а порой и сотни метров.

Где была возможность мы старались их обходить, но если они были слишком длинными, то землевики и воздушники прикладывали свои таланты и пробивали проходы.

Куда сложнее было с открывшимися расщелинами, хоть некоторые по размеру вполне подходили под определение каньонов. Их ширина была такова, что те же воины уже не могли их перепрыгнуть, не говоря уже о претендентах.

Приходилось долго и муторно выращивать каменные мостки или искать узкие части, чтобы перейти на ту сторону.

В какой-то момент мы достигли реки Ивадзи, что когда-то вытекала из озера Сан. Почему когда-то? Открывшаяся рядом расщелина и пересекшая новая горная цепь перенаправили потоки воды в другую сторону. Как я подозревал, заодно затопив значительную часть востока Хаэна.

В прошлом я немало постранствовал по этим землям. Тот же город Санда оказался более чем гостеприимным, позволив мне перевести дух и определиться со своими дальнейшими планами. Да, потом эти планы оказались бесполезны, но сам факт.

Ныне Санда представляла собой печальное зрелище. Вышедшее из берегов озеро Сан смыло весь город, после чего утянуло обломки обратно в себя. Остались лишь жалкие остовы домов, среди которых больше никто не жил.

Проняло даже Баала. Стоя на чудом уцелевшей пристани, он задумчиво смотрел на покрытое туманом озеро. Рядом разлёгся Бэмби, царапая копытами побитую древесину. Сам оленёнок уже давно не требовал от меня подпитки ци, своим примером доказав, что даже у обычных моих рисунков есть возможность обрести некоторую независимость.

— О чём думаешь? —