"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

- Так заряжать его надо руками, каждый патрон отдельно в камору засовывать.

- То есть, вы хотите сказать, что на гильзах отпечатки вполне могут сохраниться? Ай да Стриженов, ай да… гм… что-то я разошелся. Но идея блестящая, да. Надо срочно проверить.

Я засмеялся:

- Платон Сергеевич, если вы чрезмерно увлечетесь проверянием и не сопроводите свою супругу ко встрече вечернего поезда из Калуги, вы подвергнете вашу супружескую жизнь серьезной опасности.

- Вы совершенно правы, Владимир Антонович. А потому действовать надо немедленно. Не подбросите меня до управления на вашей адской машине?

- С удовольствием, но ваш костюм неминуемо пострадает.

Боголюбов на несколько секунд замер, видимо, просчитывая реакцию супруги на появление в неподобающем виде, потом махнул рукой:

- До вечера время есть. А младшие чины – очень полезные люди. И полез на заднее сиденье.

На вокзале было людно. Уже смеркалось, и смотрители по всему перрону зажгли фонари. Где-то хрипло кашлял трубами городской духовой оркестр. Вагон второго класса должен был находиться где-то в середине состава. Там, как назло, стояла самая большая толпа. Туда я и принялся пробираться.

Меня узнавали, здоровались, некоторые дамы – очевидно, почтенные вдовы – пытались делать это кокетливо. У некоторых даже получалось. Я улыбался в ответ, здоровался с людьми, по большей части совершенно незнакомыми, отпускал дежурные комплименты дамам и пробирался вперед. В какой-то момент пришлось даже поработать локтями, но в конце концов толпа выплюнула меня на сравнительно пустое место.

Оглядевшись, я заметил невдалеке семейство старшего полицейского инспектора Боголюбова и поспешил засвидетельствовать свое почтение. Поуспокаивал Веру Арсеньевну, польстил её материнскому чувству, вывалив хвалебных отзывов о дочери, завоевал сердце и прочую требуху Боголюбова-младшего, дав ему примерить кепи с гогглами, и переглянулся с самим господином старшим инспектором. Тот кивком дал понять, что имеются некие положительные результаты. Обсуждать их здесь и сейчас было невозможно. Тем более, что совсем уже недалеко раздался гудок паровоза и поезд медленно, выпуская клубы пара, принялся вползать на станцию. Я вместе с Боголюбовыми смотрел в окла медленно проплывающих мимо желтых вагонов второго класса, но не мог отыскать среди пассажиров ни Клейста, ни Анастасию Платоновну.

Наконец, паровоз остановился, лязгнули буфера, и пассажиры принялись выходить из вагонов, выставляя на перрон чемоданы, корзины, шляпные картонки и еще кучу всяческого багажа. Где-то ближе к хвосту поезда, там, где были прицеплены вагоны первого класса, раздались приветственные крики, заиграл оркестр. Что кричат, кого приветствуют, мне слышно не было – оркестр заглушал все слова. Наконец, оркестр умолк и стало слышно, как важный представительный господин произносит хвалебную торжественную речь. Я напряг слух:

- … героев, которые в напряженной борьбе сумели…

Пы-ы-ыххх!

Паровоз выпустил очередное облако пара, заглушив слова господина. Я мельком глянул на семейство Боголюбовых. Они тоже напряженно вслушивались в произносимые важным господином слова. Там или здесь? Здесь или там? Бежать или ждать?

Через толпу пробился мужчина казенного вида. Подошел к Боголюбову, что-то сказал ему на ухо. Тот согласно покивал, И, сделав мне приглашающий жест, подхватил под руку жену, несмотря на сопротивление, поймал за руку сына и вслед за посыльным принялся продвигаться обратно, к зданию вокзала. Я последовал за ним.

У входа в вокзал стояла охрана из полицейских. Боголюбовых узнали и сразу же пропустили. Я же чуть задержался, преодолевая людское море, и вывалился из толпы в тот момент, когда двери за старшим полицейским инспектором уже захлопнулись.

- Не положено, - остановил меня незнакомый усатый городовой. Наверное, его смутили кепи и кожанка.

- Как это не положено? Там мои подчиненные.

- Не положено. А будешь ерепениться – живо в участок наладим.

- А ты старшего позови. Пусть он решает. Или, вон, молодого пошли, пусть разомнется.

- Ишь, всякая сопля мне указывать будет! – пошел на обострение усатый.

- Как знаешь, тебе потом другую службу искать придется. Чай, в полиции служить желающих много.

Этот довод подействовал.

- Ванька, сбегай до господина распорядителя.

Напарник усатого шустро скользнул за дверь, и вскоре вернулся в сопровождении важного дородного мужчины в богатом наряде. Этот узнал меня сразу.

- Господин Стриженов? Насколько я помню, вас нет в списках допущенных на церемонию. Я, конечно, могу проверить…

- Будьте так добры.

Распорядитель извлек из кармана пачку скрепленных вместе листов и принялся бегло их просматривать. Пролистал до конца и поднял на меня глаза. Вид у него был виноватый, а взгляд бегающий, как у пойманного на месте преступления мелкого воришки.

- Извините, господин Стриженов, но вас действительно нет в списках, и я не могу вас допустить. Вас наверняка узнают, начнутся вопросы и в итоге меня оставят крайним.

- Что ж, я понимаю. Но передайте людям, составлявшим эти списки, что память у меня хорошая.

Клейст попал домой лишь через два часа. Причем был не один, а с девицей Боголюбовой.

- Почему вы не были на вокзале, Владимир Антонович?

Это было первое, что я услышал от Боголюбовой. Сдержанный Клейст промолчал бы: мол, шеф что-то сделал, значит, так нужно. Или выбрал бы удобный момент за вечерним чаем. Идеальный ведомый, да. Но Настенька не такая. Она – если, конечно, не лежит в постели с сотрясением мозга – активна, любопытна до навязчивости, и ужасно непоседлива. Размер шила в ее очаровательных ягодицах явно превышает все мыслимые размеры. Если Николай Генрихович действительно решит связать с ней свою судьбу, ему придется нелегко.

- Так вышло, - не стал я скрывать, - что меня не оказалось в списках допущенных на официальную церемонию встречи.

- Очень жаль, - искренне огорчилась девушка. – Там было так здорово! Градоправитель произнес торжественную речь, играл оркестр. А сколько было цветов! И все люди так искренне приветствовали нас, что я даже немного прослезилась от избытка чувств.

Размеренные кивки Клейста подтверждали: все так и было.

- Я пожалуюсь папеньке, - продолжала Анастасия, - и он разберется, кто виноват.

- Боюсь, ему это будет не под силу. Но это все неважно.

Выражение лица Боголюбовой показывало, что она категорически не согласна с моим утверждением. Я не обратил на это внимание и продолжил:

- Расскажите лучше о гонке, о том, как вел себя мобиль.

- О-о-о! - Воскликнула мгновенно экзальтировавшаяся девица. – Это просто чудо. И управление тормозами с помощью педали, и форма сидения и устройство подвески – я была в полном восторге от «Молнии» с первой пробной поездки. Это ведь новое