Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Поскольку ценный человек оказался вне опасности, то наши кавалеристы начали отступать под прикрытием горцев, щедро пускавших стрелы. Мне дали возможность сесть верхом на круп чьего-то коня, обхватив всадника руками, а лошадь с телом летуна взяли под уздцы. Так мы и вернулись обратно на свою сторону, а ледогорцы не решились форсировать речку и начинать полномасштабную войну силами одной кавалерии, поскольку на нашей стороне требушеты и баллисты стояли в полной боевой готовности, пехота ощетинилась длинными копьями и стреломётами — результат атаки легко вычислялся. Несколько крупных камней, заброшенные требушетами на ледогорскую сторону и легко нашедшие цель в плотной массе атакующих лошадей, и вовсе охладили пыл преследователей.

«Живой… вот сегодня точно страшно повезло! Больше никогда не буду бегать в гущу драки, как безбашенный мальчишка! Честное слово! Ну его… а меч жалко. Хорошая была вещица, — не каждый день такие в руки попадают… да и чёрт с ним: своя голова — дороже!

Однако, я сегодня совершил… этот… как его? — а, подвиг! При полном поражении в правах за такое дело, пожалуй, могут и позволить кое-что. Например, стать старшиной в квартале крупного города. Или даже — поднимай выше! — почтмейстером. С государственным окладом. Хоть и копеечный, а и то подай сюда каждый месяц. А что? — письма носить — дело не пыльное. Не смогу, что ли? — да запросто! Это вам совсем не то, чтобы с двумя ножами идти в одних портках против десятка бойцов из особых войск, полностью экипированных: это дело попроще будет. Хелька, баба, и то смогла на почту устроиться — и я смогу, не велика мудрость. Будуписьма, книжки умные возить в наш научный городок…»

Но всё-таки был один нюанс: подвиг-то я совершил, да только ради Божегории, а не ради родной страны. Его Величество едва ли сделает мне за это зачёт. Как знать: быть может, мне за это вообще въезд в страну запретят? — это было бы совсем весело. Поэтому высокие мечты пока отложим и вернёмся к нашим баранам, — как местные горцы говорят.

На другой день за мной явился лично адъютант Старика и повелел следовать за ним. Конечно, подобное событие ожидалось всеми, но для вызова хватило бы и обычного вестового: я ведь не тысячник, в конце-конце, — мне почёт не требовался. Я бы и сам дошёл.

Когда рядовой боец в третий раз оказывается в шатре командира легиона, то это ненормально. Такого надобно либо повышать, либо казнить, но ни тот, ни другой вариант мне не подходили, и поэтому я откидывал знакомый полог с упавшим настроением.

Внутри находилось три человека, как и в прошлые разы. Однако, я вспомнил, что следом замою спину шагнул один из адъютантов, и, стало быть, теперь нас всего четверо: появился кто-то лишний. А это означало, что Старика навестил некий важный гость, поскольку у командира легиона гостей неважных быть не может по определению. Что такому человеку может потребоваться от простого десятника? — только допрос или вручение ордена. Поскольку обычные награды обязан раздавать лично сам командующий, а на утверждение королевской требуется много времени и бюрократии, то, стало быть, этот тип явился для дознания. Надо рассмотреть получше, с кем меня свела судьба.

К моему вящему удивлению, гость оказался довольно молод — явно меньше тридцати лет. Русая бородка, жиденькие бакенбарды, очень умные, подвижные глаза. Не менее удивительным мне показалось и то, что человек, одетый небогато и явно гражданский, занимает несомненно высокую должность, уж коли его терпит сам Старик и даже проявляет некое уважение:

— Вот это и есть наш знаменитый Клёст, который оставил своих людей без командира и побежал туда, куда бежать приказа не было.

Если учесть, что до этой фразы у меня уже шевельнулось нехорошее подозрение, что этот «лопух» — из «этих самых», то подобная характеристика от «большого командира» отозвалась ледяным холодком в груди, ибо ничем шуточным тут и не пахло. Скажу больше: перед лицом разгорячённой кавалерийской лавы у меня мошонка в живот не втягивалась, поскольку дело происходило вгорячах и не впервой, а тут реально даже пенис поджался. А всё потому, что я «этих самых» встречал тоже не в первый раз, и прошлый опыт оказался для мне очень-очень несахарным…

Однако, молодой человек озарился широкой улыбкой, вышел из-за стола навстречу и протянул руку:

— Очень, очень приятно познакомиться! А меня зовут… — тут он запнулся, словно кто-то невидимый пнул его по ноге и ещё добавил локтем в бок. — Да не важно. Вы, военные, любите использовать панибратские прозвища — зовите тогда меня Механикусом. Меня так с детства дразнили — привык, знаете ли…

Я ответил на рукопожатие и обратил внимание, что на крепкой, жёсткой ладони гостя есть въевшиеся пятна машинного масла — похоже, и правда механик. Причём, Большой Механик, раз уже так запросто заходит к командиру легиона.

— Я пришёл сказать большое спасибо, — взгляд Механикуса был честен, светел и прям. — Вы спасли моего человека, очень важного для нашего отряда и для всей армии. Он жив, в сознании и передал очень важные, бесценные сведения.

— Кости у него целы? — спросил я.

— Перелом руки, вывихи, ушибы, болевой шок. Но в целом — ерунда, летать всё равно будет. Он очень большой специалист по «летучим змеям».

— Группа разведки, думаю, сумела бы собрать сведения не хуже и потише, без подобных жертв. Правда, это заняло бы времени побольше, — меня взъело профессиональное самолюбие.

— О, я вижу, что Вы — специалист по разведке!

Идиот! Вот кто меня за язык тянул?!!

— Мы входим в новую эпоху! — Механикус взял меня за рукав и как бы отвёл в сторону, хотя наши слова без труда могли слышать и Старик, и оба адъютанта. — Наземная разведка — это прекрасно, и отказываться от неё не будут, наверное, ещё сотни лет. Но при этом разведка с воздуха — великое дело! Она может очень быстро дать информацию, которая будет важна для победы, в то время как самые лучшие «наземные» разведчики потратят на это, да, много времени, и не факт, что заметят что-то действительно важное. В идеале разведка воздушная и наземная должны гармонично дополнять друг друга.

— Господин Механикус! — прокашлялся Старик. — Этот Клёст — ИНОСТРАНЕЦ. Я бы не советовал Вам разговаривать с ним излишне откровенно…

— Знаю, знаю! — отмахнулся мой собеседник. — Поверьте, генерал: то, что действительно имеет ценность, — это зашито в формулах и в решениях. Вчера ледогорцы