Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

таких-то обстоятельствах. Кстати не исключено, что этот второй был чем то похож на меня. Не знаю, одеждой, осанкой или еще чем. Вот Вика и обозналась. Понять ее можно. Вас удовлетворяет такое мое объяснение, товарищ подполковник?

— Да,-Потоцкий вновь смерил меня своим хмурым взглядом,- голыми руками тебя Анохин, не взять. Только учти я верю своей дочери.

— Верьте. Я же не утверждаю, что Вика лжет. Я утверждаю всего лишь то, что она заблуждается. Причем искренне.

— Ладно я понял тебя Анохин. Твои объяснения приняты. Только учти на будущее. Кроме Вики у меня никого нет. Она у меня единственная дочь. И если ты посмеешь приблизиться к ней ближе чем дозволено, то учти, веселая жизнь тебе будет гарантирована. Возможностей для этого у меня масса. Просек?

— Да ладно, товарищ подполковник, не надо меня пугать. Не нужна мне ваша Вика. Можете ей так и передать. А все мое общение с ней отныне не будет выходить за рамки официального. Здороваться-то с ней хоть можно будет?

— Здороваться можно. Все остальное нельзя. Все Анохин. Свободен. Надеюсь ты меня правильно понял.

Я вылез из машины, посмотрел как отъезжает Потоцкий и тихо сказал:

— Эх, Вика, Вика. А ты мне сначала так понравилась. Вот правильно говорят, не делай добра, не получишь в ответ зла.

Во вторник в самом начале большой перемены я отловил Алену и предложил ей опять пообедать вместе.

— Я понимаю, конечно, что по какой-то неясной мне причине ты испытываешь ко мне не приязнь, но нам надо переговорить. По одному серьезному делу.

Алена в ответ согласно кивнула головой.

— Что я оказалась права, Вика узнала тебя тогда в аллее и ты в результате имел незабываемую беседу с ее важным и грозным папашей?- спросила меня она, когда мы вышли на улицу и двигались в направлении кафе.

— Как ты догадалась?

— Ну это для меня не трудно. Понимаешь я с детства любила читать Конан-Дойля и подобно моему любимому персонажу Шерлоку Холмсу всячески развивала у себя способности к дедукции.

— А если серьезно?

— А если серьезно то на правах подруги я навестила вчера нашу пострадавшую, несмотря на то, что наша дорогая Вика-Вероника всячески отговаривала меня от этого шага упирая главным образом на то, что она не хочет, чтобы я видела какая она сейчас «страшная».

— И что она действительно очень страшная?

— Да не особенно. Конечно имеется бланш в пол лица, зашитая бровь. А так в принципе все довольно терпимо. Главное не это.

— А что?

— А то. Что я пришла в гости к нашей дорогой Вике, когда у нее дома отгремел грандиозный скандал. Вика была вся зареванная с совершенно опухшими от слез глазами. Что безусловно придавало еще большей пикантности ее внешнему виду.-И что это был за скандал?

— Грозный мистер Потоцкий отчитался своей дочери о своей встрече с неким Виктором Анохиным. И о том допросе которому он подверг этого негодяя. Еще он рассказал, что негодяй Анохин страшно перепугался и долго просил прощения за свои пакости. И в итоге клятвенно заверил лично подполковника Потоцкого, что он не посмеет больше подойти к его дочери ближе чем на пушечный выстрел. Это правда, Витя? Такой разговор имел место? И ты правда дал подобное обещание Льву Арнольдовичу?

— Разговор да, был. И обещание такое я действительно дал. Но все прочее очень сильно преувеличено. И что же Вика? Почему она так расстроилась? Непонятно.

— О, Вика закатила своему папаше просто-таки грандиозный скандал. Она заявила ему, что он все неправильно понял и, что она хотела совсем другого. Что он должен быть благодарен тебе за спасение своей дочери. И что он должен немедленно все исправить и забрать свои слова обратно. Короче по ее словам он чуть ли не заставила Льва Арнольдовича немедленно разыскать тебя и просить прощения может быть даже на коленях.

— Я вчера видел Потоцкого только один раз. Больше мы не встречались

— Еще бы вы встретились. Лев Арнольдович как следует психанул, хлопнул дверью и скрылся в своей комнате. А я потом битый час выслушивала завывания Потоцкой — младшей про то, что какие у нее тупые предки и как они все не правильно поняли. В общем попал ты Анохин. Судя по всему Потоцкая втрескалась в тебя по уши! Особенно после этого инцидента в аллее. Не удивлюсь если скоро к тебе вновь пожалует Лев Арнольдович, с просьбой-приказом немедленно восстановить прежнее общение с его ненаглядной дочкой!

— Да не было никакого такого общения. Пока во всяком случае. Мы даже в кино ни разу не сходили. Только собирались.

— Это никого больше не волнует. Я уже говорила тебе, Анохин, что после того, что случилось, ты как честный человек просто обязан женится на Потоцкой!

— Слушай, Сомова, а тебе, что за радость, меня за свою подругу сватать? Что это ты в свахи подалась?

— Душевные терзания моей любимой подруги причиняют мне боль. Это раз. Кроме того женитьба на прекрасной во всех отношениях Виктории Потоцкой возможно избавит тебя, Анохин, от пагубных ошибок в личной жизни. Это два. А особенно предотвратит твои связи с некоторыми несознательными и морально нестойкими студентками филологического факультета. Так понятно?

— Что ты городишь Сомова? Какие такие студентки филфака? Да я оттуда почти никого и не знаю. Что у тебя за фантазии?

— Я хочу предупредить тебя всего лишь о твоих очень вероятных ошибок в будущем. Которые могут обойтись тебе очень дорого.

— А ты у нас кто такая, что мое будущее знаешь? Или опять какой-то вещий сон увидела?

— Вещие сны я вижу такие же в точности как и ты. Похоже источник вещих снов у нас с тобой один. А в остальном не хочешь мне доверять, не доверяй. Тогда забудь, что я тебе тут наговорила. И вообще мы уже давно пришли. Не знаю, как ты, а я сюда пришла не лясы точить, а жрать. Скоро перемена уже закончится, — Алена отвернулась от меня, открыла дверь и вошла в кафе.

Подумав над словами Алены, я все же решил, что каких-то больших оснований для беспокойства у меня не имеется. Вряд ли подполковник Потоцкий будет докучать мне. Что же касается Вики, то с ней я надеялся быстро уладить возникшее недоразумение, тем более, что никаких отношений у нас и возникнуть не успело. Про себя