Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

образца, двух локтей в ширину, с массивным ложем, натянутой тетивой. Такие ставили на стенные башни, и для натяжения требовался расчёт из двух-трёх практиков. Юный Северов держал его в одной руке как ложку.

Каэдэ не моргала! На такое можно смотреть вечно как на гору-вулкан Фудзи! Норико тихо выдохнула. Юкка сглотнула. Мэй закусила нижнюю губу — чёрт побери, ну что за вид? Стоит сейчас обнажённый в одних трусах со здоровенным арбалетом… ей уже хотелось от него детей!

В ложе арбалета сформировался чёрный болт длиной в локоть. На самом кончике его острия дрожала маленькая бледно-голубая эфирная капля. Юноша поднял арбалет к плечу. Прицелился вверх под крутым, чуть ли не вертикальным углом, и закрыл глаза.

Секунды три он стоял неподвижно, замерев.

И спустил тетиву.

Болт пронзил небеса… вжу-у!

Северов опустил арбалет. Чуть повёл плечом, разминая. И, не сводя глаз с того места в небе, куда ушёл болт, начал ждать. Но не долго, секунд пять. После чего арбалет в его руках исчез, а сам он шевельнул пальцем и перед ним — на уровне лица, открылся пространственный контур, испещряющийся белым светом, с тонкой бледной-голубой каёмкой по краям.

И…

Юноша просто сунул в него собственную голову, занырнув.

Его тело осталось стоять во дворе, в трусах и тапках!

— Ками… — произнесла Каэдэ.

ЧТО ОН ВЫТВОРЯЕТ⁈ Сунул голову в пространственный контур⁈ Но те же нестабильны! Что если ему оторвёт башку⁈ Он — дурачок⁈

Юкка же смотрела, никак не комментируя, но в чёрных глазах — блеск. Невероятно!

Мэй ловила флэшбеки — любит же он совать свою голову во всякие странненькие места…

Норико просто наблюдала, всё больше понимая, что ОНА ВООБЩЕ НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО ЭТОТ НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК ЗА ЧЕЛОВЕК!

А в двух с половиной километрах от домика Сяо Мин-Гуя, в северо-восточных кварталах Внутреннего города, на тихой административной улочке, находилось двухэтажное здание серого тёсаного камня. Узкие окна, высокое крыльцо в семь ступенек. По бокам — два каменных тигра. Над входом — табличка «Управление Внутренних Дел». У дверей двое стражей в одинаковых серых халатах. У бокового входа ещё двое. На заднем дворе с десяток чёрных лакированных экипажей.

И вот… прямо над крышей, при чём соседнего, куда меньшего канцелярского здания через дорогу от главного, в воздухе открылся небольшой овальный пространственный контур белого цвета, а из него высунулась голова юного молодца. С очень внимательными глазами. Он огляделся. Осознал, что немного промахнулся и здание Канцелярии находится в двадцати метрах справа, не критично, учитывая, что стрелял по сути вслепую. Итак, что мы имеем? Дюжина охраны снаружи. Теперь прогон ауры, ага, четыре мощных практика внутри, и рябь послабее — с пару десятков. Шизука на втором подземном уровне, восточное крыло, предположительно — четвёртая камера от лестницы, учитывая рябь других эфирных точек в непосредственной близости. Жива. Без сознания. Ранена. Видать, не церемонились китайцы — они, вообще, удивительно усердны в пытках, впрочем как и японцы, даже непонятно — кто из них более изощрён на данном поприще. Голова юноши вновь скрылась в пространственном окне.

Во дворе Сяо Мин-Гуя…

Юный Северов высунул голову и хрустнул шеей, затем, не оборачиваясь ко всем своим зрительницам и старику Сяо, произнёс:

— Шизука жива, но потрепали её знатно, хорошо, что мы решили не тянуть с её спасением. Думаю, её бы прикончили сегодня-завтра. Так что, считайте, нам повезло.

Куноити воодушевленно кивнули.

Каэдэ же, обрадовавшись, что ученица в относительном порядке, немного выдохнула и произнесла:

— Господин Северов, что… что Вы будете делать дальше? И что это за техника? Это же не стандартный пространственный контур…

— Для меня стандартный, — ровно ответил тот, явно серьёзный и настроенный на работёнку по вызволению сисястой. — Что ж, приступаем к операции спасения, но для начала, наведём хаос в Поднебесной, — и ухмыльнулся, — одним камнев двух зайцев.

Ведь он собирался не просто вызволить Шизуку, но и навести шороха, как раз прекрасный повод, а то всё думал — с чего бы начать? И решение пришло само — просто включи дурь. Пошуми, как следует, и передай тем самым громкий привет кому нужно. Ведь ЭТОГО человека он собирался убить не тихо, а перед всем миром, чтобы навсегда закрыть последний долг перед мелким Сашкой Волковым. И пусть, услышав это послание, Мордред бежит… Скрывается. Трясётся и ждёт своей смерти, ведь её ожидание по-своему мучительно.

Юный Северов выставил руку, тут же закрутился белый эфир всполохами. Технику, что он сейчас задействует, знают в этом мире все — эфирный зверь. Подобное умеют все архимагистры, и уж тем более Лорды.

Однако, то, что создавал Александр, было нечто иным. Из эфира сформировался большой сгорбленный силуэт, с широченными плечами, затем покатая грудная клетка в две человечьи, после длинные мощнецкие руки, свисающие до самой земли и короткие толстые ноги. После всего этого форма приобрела ещё больше мяса, вены, сухожилия, густую чёрную шерсть. Последней проявилась голова. Широкая, приплюснутая, с массивными надбровными дугами, с тёмными глазищами, с внушительными ноздрями и пастью, полной клыков.

— Что это… — удивлённо проговорила Норико.

— Африканская горилла, лапуля, — ответил малец, — и очень злая.

— Уровня архимагистра первой ступени… — произнесла удивлённо Каэдэ.

— Верно.

Зверь встал на четыре лапы, помотал тяжёлой башкой, размял плечи, открыл пасть и оскалился двумя рядами жёлтых клыков. С морщинами на лбу. С глазами, в которых сейчас не было ничего, кроме готовности служить.

Северов опустил ладонь, оглядел этого бугая и, усмехнувшись, при чём явно довольно, произнёс:

— Твоё имя — Семён, — и широко улыбнулся. — Ты понял?

Горилла кивнула.

ЧЕГО⁈ — уставились все куноити и старик Сяо. Эфирный зверь не имеет разум! Это всего лишь удобная аппликация эфира с заранее заложенными командами, по типу — атаковать, блокировать, и всё!

— Прыгай в пространственное окно, Семён, и жди меня там.

Горилла, угукая, подошла на лапах к овальной печати, парившей в воздухе, посмотрела в неё, кивнула и тяжёлым прыжком сиганула внутрь. Овал расширился, дабы пропустить широченные плечи Семёна, и снова сузился до прежнего размера.

Юноша же довольно кивнул и вернулся на кухоньку, после чего присел обратно на табуретку рядом с ошарашенными японками, при чём совершенно спокойно, будто только что выходил в туалет, а не открыл пространственное окно в трёх километрах от себя и не отправил