"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– А? – красивые, светло-синие глаза удивлённо моргнули.

– В Греции вашего мира живут эльфы?

– Что, прости?

– Твои ушки…

– Тебе не нравятся мои уши? – на лбу девушки пролегла складка.

– Нет, они мне очень нравятся, но… они длинные и заострённые, – честное слово, едва удержался чтобы позорно глаза не вылупить, когда их увидел. То, что личико у неё симпатичное было видно и в темноте под капюшоном, хоть оттенок глаз было и не разглядеть пока те прятались в тени, но вот появившиеся на свет эльфийские ушки – это последнее, что я ожидал увидеть у той самой греческой Медеи, что помогла Ясону и аргонавтам украсть Золотое Руно.

– Моя мать – Идия, была нимфой-океанидой, – с независимым видом отвернулась и даже закрыла для убедительности глаза девушка.

– Ты же минуту назад, говорила, что твоя мать – богиня Геката.

– Ходили слухи, – односложно ответила магесса, теперь добавив в невербальную оборону и сложенные на груди руки.

– То есть, если я сейчас портанусь в Грецию, там не обнаружатся города полные прекрасных эльфиек? – уточняю для полной уверенности.

– Разумеется, нет! К чему ты спрашиваешь?! – окончательно ушла в режим ощетинившегося ёжика чародейка.

– Жаль… – действительно было жаль. А то я было начал надеяться… – Миров с анимешными эльфами я ещё не посещал…

– Э-э?… – выражение лица колдуньи вновь изменилось, теперь там царило сильное недоумение и тень догадки. – В смысле, ты не испытываешь неприязни к моим ушам?

– Конечно нет! – пришла очередь возмущаться и мне. – Я обожаю девушек с интересными ушками! Можно сказать, это один из моих фетишей, наряду с хорошей музыкой и архитектурным стилем типа «стереотипная цитадель тёмного властелина». В моём первом мире с первым и последним был большой напряг, а от отчаяния спасало только среднее, так что к этим вещам я отношусь с очень большим пиететом и не простил бы себе упущенной возможности посетить пляж в стране, где полно остроухих красоток.

– Ты… очень, очень странный, – отвела взгляд чародейка, – даже немного безумный.

– Некоторая доля безумия – черта для мага весьма полезная, – счёл нужным чуть-чуть по-оправдываться я. Исключительно для душевного комфорта дамы.

– Пожалуй, – согласилась Медея и… натянула капюшон обратно. Ну вот, меня лишили возможности няшиться с эльфийских ушек. Жестокие, тёмные ведьмы – они такие. Теперь ещё будут пытаться манипулировать, знаю я их. Эх, надо бы прогуляться – убить пару подонков, а то я какой-то слишком добрый. Не дай Тьма от Широ заразился, я же не знаю как это лечить!

– Ладно, не смущайся, – улыбаюсь девушке, одновременно срывая телекинезом все следы ритуала, оставляя на его месте лишь вспаханный клочок земли. – Предлагаю заканчивать этап лесной прогулки и выходить в цивилизацию.

– Согласна, – кивнула Медея, сверля взглядом оседающую после перемешивания земли пыль.

– Пока идём, расскажешь, что всё-таки с тобой случилось? – начав шагать и дождавшись, пока дама пристроится рядом, нарушаю тишину.

– … – волшебница не торопилась с ответом, молча бредя со мной по направлению к поместью Эмии. – Мой прошлый «Мастер»… – наконец прервала молчание Кастер. И, о сколько чувств было вложено в это слово! – я убила его… – и синевласая «эльфийка» принялась рассказывать. Как её призвали «в качестве инструмента», как заставили при помощи Командного Заклинания охотиться на всех подряд и перерабатывать людей в камни праны, как ей удалось преодолеть противное всему её естеству приказание (нет, к счастью, против самого факта переработки кого-то ненужного во что-то полезное девушка ничего не имела, но вот личности перерабатываемых – это уже другой вопрос, ключевой) и как её уже «ждал» дорогой «Мастер» с другим Слугой. Вот только они недооценили талантов Медеи Колхидской, за что и поплатились. Ну а она… просто отправилась тихонько умирать. Ну а дальше столкнулась со мной.

– Понятно, – кивнул я. Да, не ошибся, девочка была Тёмной и, что важно, правильной Тёмной. Её взгляды на отношения к окружающим довольно сильно походили на мои, да и в остальном… одно слово «Тёмная».

– И… что ты по этому поводу думаешь?

– Я бы поступил так же, – пожимаю плечами, – один факт попытки сломать мою волю и заставить выполнять что-либо против этой самой воли приводит меня в бешенство, а такой приказ… Собственно, поэтому я и не люблю всякие подлости с порабощением. К врагам и всякой заведомой мрази это ещё применимо, но к тем, кто тебе ничего не сделал… Никогда не относись к другим так, как не хотел бы чтобы относились к тебе в схожей ситуации. Так что, примите моё восхищение, леди.

– Спасибо, – она немного скованно улыбнулась.

– Кстати, – мне была интересна ещё одна тема, – а чем таким ты хотела меня пырнуть? – показываю девушке всё ещё лежащий в моей руке зигзагообразный кинжал. Смущал меня в нём всего один факт, в магическом зрении кинжал выглядел… очень странно. Просто какая-то хаотичная мешанина силовых линий, окрашенная едва ли не во все стихии разом. От него реально рябило в глазах, но при этом какой-то особой зловещей ауры или опасности не чувствовалось.

– Это? – ведьма с теплотой улыбнулась, – «Рулл Брейкер» – моё единственное оружие ближнего боя.

– И какая гадость на него наложена?

– Это Ассасины любят «какую-нибудь гадость» добавлять к своему оружию, – хмыкнула девушка, – Рулл Брейкер же не опаснее обычного ножа, да и свойство у него всего одно и не слишком полезное в прямой схватке.

– Ладно, любопытство моё ты разожгла знатно. Так что он делает? – рефлекторно раскручиваю его на ладони, играя с центром массы.

– Он аннулирует магию. Любые чары и привязки разлетаются в пыль от одного удара. Им можно разорвать даже Договор мастера и Слуги, – с явной гордостью за своё оружие поведала Медея. А я…

Чуть прорыв в Инферно не родил! Правая нога замерла на середине шага, пальцы, раскручивающие кинжал, отдёрнулись на предельном ускорении, раньше, чем вспыхнувшее в разуме ощущение оформилось в конкретную мысль, телекинетический захват подхватил орудие, закутывая его в вакуумный кокон, и тут же сверху легли сконцентрированные до предела силовые поля генома Сью Шторм. И только после этого по моей одежде и хребту прокатилась волна мурашек, вместе