"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

снова бросился на преступника. Только тот оказался проворнее. Он уже был на ногах и готов к бою. Он нанес мне два мощных удара в челюсть. Бил явно профессионал. Третьи ударом он отправил меня обратно на асфальт. Сознание мое помутилось. Я ничего не видел, но через пару мгновений это прошло. Голова разламывалась, словно из нее на свободу прорывался идрис. Челюсть ныла. Губы были разбиты. Изо рта сочилась кровь. Картинка перед глазами плыла, и я был сильно разозлен, тем что проиграл в этой схватке.

Преступник снова убегал. Я решил больше не деликатничать. Пистолет во время схватки я не выпустил из руки. Навел его в спину убийцы и выстрелил. После драки руки у меня дрожали, и пуля ушла в пустоту. Грохот выстрела раскатился под аркой, отразился от стен и пошел гулять по дворам.

Убийца прибавил скорости и скрылся за поворотом. Я побежал следом за ним. Хорошо хоть дыхание восстановилось, хотя оно было судорожным и болезненным. Я выбежал со двор и увидел, как от тротуара резко отъезжает синий «Москвич». Я остановился, постарался унять дрожь в руках. В правой руке пистолет, левой рукой придерживал запястье правой для устойчивости. Я открыл огонь. Три выстрела и ни один не поразил цель. Но мне удалось запомнить номер.

«Москвич», лавируя между машинами, уезжал прочь проспекту. Большой грузовик с пузатой цистерной с надписью «МОЛОКОВОЗ» ловко уклонился от столкновения с машиной преступника, но не смог вовремя затормозить и протаранил кабину телефона-автомата. Элегантная черная «Волга» наперерез которой летел «Москвич», вильнула в сторону, выскочила на тротуар, чуть не сбив прохожих, которые чудом выскочили у нее из-под колес, и ударилась в фонарный столб.

«Москвич», избежав всех столкновений, разогнался и стремительно уходил прочь от места преступления. Можно было и не думать продолжать погоню. Моя машина находилась далеко отсюда. Пока я дойду до нее, преступник будет уже далеко. Я все-таки упустил убийцу. Я чувствовал досаду и жесткое разочарование. А еще у меня сильно болела челюсть и живот.

Я спрятал бесполезный теперь пистолет в кобуру и, ковыляя, держась за живот, направился назад к дому Шубика. По пути я чувствовал тяжелые любопытствующие взгляды местных жителей из соседних окон. Привлеченные выстрелами, они наблюдали из-за закрытых штор, стараясь не привлекать к себе внимания. Можно было не сомневаться, что уже десятки человек обрывают телефоны милиции, докладывая о бандитах, устроивших пальбу в их дворе.

Я вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и вошел в квартиру.

Первым делом я позвонил в милицию, сообщил о преступлении и представился, чтобы приехавший наряд не устроил мне тут обряд задержания с применением грубой физической силы. А то пока они разберутся, что тут чему, можно многое наворотить.

После этого я прошел в кабинет и принялся осматривать место преступления. Я не мог ничего трогать руками, ничего переносить или передвигать, даже книжку с полки достать и полистать нельзя. Мало ли преступник дотрагивался до нее, а я смажу его пальчики. Поэтому я ограничился только детальным визуальным осмотром.

На рабочем столе доктора стояла бутылка коньяка «Арарат», которую легко можно было купить в соседнем винно-водочном, две рюмки, блюдце с тонко нарезанными кружками лимона, поломанная плитка темного шоколада. На столе был идеальный рабочий порядок. Понятное дело хозяин его врач, а не писатель какой-нибудь. У того будет творческий беспорядок и вещественный хаос. Значит Шубик знал своего убийцу и похоже доверял ему, раз принимал у себя в гостях и выпивал. Теперь нам предстояло установить круг близких и друзей доктора, после чего поговорить с каждым их них, установить его алиби. Плохо что мне не удалось рассмотреть лицо преступника. Оно было замотано какой-то тряпкой, словно платком. Во время драки тряпка сбилась, но деталей я так и не увидел. Но теперь мы могли проверить его друзей и близких также и на предмет знакомства с убитыми Самоделкиным и в случае совпадения у нас появляется первый, серьезный подозреваемый.

Я продолжил осмотр кабинета и вскоре увидел курительную трубку в виде головы черта на книжной полке. Точная копия тех голов, которые мы нашли на месте преступления. Это конечно ни о чем не говорило. Сколько таких трубок выпустила фабрика «Ява» согласно действующему плану. Но это не могло быть просто совпадением. У всех трех убитых была эта трубка. Только у двух первых одна голова, а у доктора трубка целая.

Несмотря на то, что я видел преступника в непосредственной близости от себя, мы ни на миллиметр не приблизились к его поимке. Слишком много вопросов, слишком много следственных направлений и ни одного подозреваемого.

Послышался шум торопливых шагов снаружи, хлопнула входная дверь. Я тут же достал служебное удостоверение, развернул его пред собой и так во всеоружии встретил милиционеров, которые вбежали в кабинет.

— Быстро вы. Молодцы, — похвалил я расторопность сотрудников.

— Кто вы такой? Почему делаете на месте преступления? — спросил молоденький сержант.

Он первым вошел в комнату и видно был главным в группе.

— Старший лейтенант Виктор Ломанов, — представился я. — Приехал поговорить с фигурантом по делу. Нашел его тело. Потом преследовал преступника, который прятался в квартире. Попытка задержания оказалась неудачной. Это я вас вызвал.

— Да нас уже полрайона вызвало, — раздраженно отозвался сержант, рассматривая с болезненной брезгливостью мертвое тело.

Я дождался приезда оперативной группы, дал необходимые показания, оставил свои контактные данные, чтобы потом мне прислали отчет об исследовании места преступления. После чего поехал назад в Контору, надо было доложить все Амбарову, да подробнее расспросить Стрельцова, что ему удалось узнать у Шубика.

Садясь в машину, мне показалось, что на улице в толпе собравшихся зевак я увидел Игорина, человека-майета. Я удивился, но в то же мгновение он потерялся из вида, и я уже не был уверен видел его или мне это только померещилось.

Глава 13

Я собирался доложить Амбарову о новом трупе сразу по возвращении в Контору, но планы мгновенно изменились, когда я увидел довольную веснушчатую физиономию старшего сержанта Никиты Рябинина, подпиравшего подоконник.

— Какие люди и без охраны, — приветствовал я его.

— Да вот сразу с корабля на бал, так сказать.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Как там Мглов? Держится?

Я положил портфель на стол.

— А куда ему еще деваться.

В кабинет вошел Пироженко с металлическим чайником в руках.

— Сейчас чаю попьем. И ты расскажешь провинциальные новости, — сказал он и воткнул в чайник провод.