Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

Снова загадка. Когда же люди перестанут удивлять? Тысячи лет она рядом с ними, наблюдает, слушает, прикасается, посещает их в самых неожиданных местах и в самое разное время, чтобы увести за Грань, но ей так и не удалось разгадать их натуру, такую двойственную, такую странную. Люди и их мотивы оставались для нее такой же тайной, как в первые часы знакомства. Добро и зло, милосердие и жестокость, глупость и проницательность смешивались в них в пропорциях столь странных, что ей, подчиненной простым и незыблемым законам Мироздания, никак не понять было человеческой иррациональности. Кто мог бы ответить, зачем они совершали то или иное, если даже сами люди часто не отдавали себе в этом отчета? Всякий раз, как ей казалось, будто она стала немного в них разбираться, всякий раз, как удавалось сложить для себя некий каталог, условную схему, куда вписывались различные их повадки и типы, кто-нибудь из этих удивительных существ тут же рушил всю тщательно выстроенную систему. За долю секунды. Что, если за этой дверью ее ждет очередное открытие?

Смерть не стала тратить время на возню с замком, просто коснулась чешуек краски, и материя привычно поддалась, пропуская ее сквозь себя. В кладовой было темно, тесно, пахло затхлостью, застарелым страхом и немытым телом. Она осмотрелась. Щелкнула пальцами. Циферблат наручных часов вспыхнул тусклым мертвенным светом, и то, что она приняла поначалу за груду тряпья в углу, зашевелилось. Это оказался человеческий ребенок, девочка лет шести. Малышка смотрела на пришелицу снизу-вверх во все глаза. Непривычное ощущение, странное, настолько, что Жница даже растерялась немного. Обычно-то люди ее не видели, кроме тех, кому она являлась в назначенный час, но об этой девчонке в Книге не было сегодня ни слова. И все же вот она. Уставилась в упор.

– Привет! – Смерть как могла приветливо улыбнулась девочке. Проще всего было выяснить, что к чему, не сходя с места. – Ты почему здесь прячешься?

– Я не сама прячусь, – еле слышно прошептала в ответ малышка, – это он меня прячет. А ты кто?

Смерть пожала плечами. Что прикажете ответить этой пигалице? Сказать правду – испугается, криков не оберешься, а лгать она не умела. Самое умное выходило промолчать, перевести разговор на другую тему. Но девочка, похоже, ответа и не ждала. Обняла острые коленки, вздохнула тихонько.

– Значит, он и тебя тоже наказывать будет.

– Наказывать? – с изумлением переспросила Смерть. – Это как же?

– По-всякому. – Девочка зябко повела плечами и замолчала.

Теперь Смерть заметила на худеньких ее руках и лице неопрятные синяки, одни – яркие, еще свежие, другие уже потускневшие, желто-зеленые. От их вида ей стало не по себе.

– Не будет, – заверила она девочку, – он вообще больше никого обижать не будет. Он ушел.

– Надолго? – В голосе девочки прозвучала слабая надежда.

Смерть кивнула. Разговор этот казался ей все более странным. Ни разу еще не случалось ей беседовать с кем либо, кого не пора было отправлять за Грань. Но куда больше удивляло ее само присутствие в квартире постороннего существа. Она даже заглянула в Книгу, послушно сохранявшую до сих пор вид блокнота, чтобы удостовериться, не пропустила ли чего. Однако ни одной новой строчки на странице с сегодняшней датой не обнаружила. В графе «прочие обстоятельства» рядом с именем и адресом хозяина этого места все так же черным по белому значилось: «в одиночестве». Но вот, пожалуйста, живая свидетельница, можно сказать! Смерть еще раз задумчиво оглядела малышку. Что-то не складывалось.

– Тебя как зовут? – деловым тоном поинтересовалась она.

– Таня, – прошептала девочка, – но он никогда так не называет, только нехорошим словом. Мне такое нельзя говорить.

«Таня, Таня», – забормотала про себя Смерть, склонившись над Книгой, пытаясь отыскать среди плотных столбцов имен и дат свою новую знакомую. Страницы сухой листвой зашуршали под ее пальцами. Наконец искомое имя вспыхнуло золотистым отблеском, притянуло взгляд. До даты их встречи оставалось еще несколько дней. Смерть вернула Книгу в карман плаща.

Стоп.

Плаща? Все еще? Теперь она почувствовала себя окончательно сбитой с толку.

– Таня, скажи мне одну вещь. – Она присела на корточки напротив девочки, заглянула в грустные серые глаза. – Как я выгляжу?

Малышка сдвинула брови, окинула ее внимательным взглядом и серьезно заключила:

– Ты красивая. Только как будто нечеткая. Ты привидение, да? Как Каспер?

– То есть ты меня не узнаешь?

Девочка уверенно покачала головой.

– И я не похожа на кого-нибудь, кого ты знаешь? На маму, например, или бабушку?

– Совсем не похожа.

Смерть задумчиво потерла переносицу. Такое на ее памяти случалось впервые. Занятный случай, что и говорить! Ей очень хотелось задержаться еще немного, чтобы подробнее расспросить девочку, но часы уже не тикали даже, позвякивали всеми стрелками, того и гляди задребезжат, как будильник. Она встала, отряхнула с рукава паутину. Пора уходить. Впрочем, через пять дней они встретятся снова, на этом же месте. Тогда и поговорят.

– Тетя, это у тебя битер… бутир… бутерброд? – Девочка не сразу совладала со сложным словом. – А можно мне кусочек? Пожалуйста! Очень кушать хочется.

Смерть задумчиво повертела в руке позабытый ломоть хлеба с колбасой. Вздохнула про себя, мол, вот ведь, голова два уха, так и не попробовала, но времени на это баловство уже не оставалось, и она молча протянула угощение девочке.

– Спасибо! – с набитым ртом проговорила малышка.

Однако ее уже никто не слышал.

* * *

Время никогда еще не тянулось так долго, Смерть прямо-таки вся извелась в ожидании. Но когда заветная дата наконец настала, имени девочки Тани на странице Книги не оказалось. Смерть трижды перепроверила. Не веря своим глазам, разглядывала она список посещений на день, знакомой кладовки среди адресов не было. «Невозможно!» – воскликнула Смерть, напугав сгрудившихся рядом с облюбованной ею лавкой голубей. Она была абсолютно уверена, что верно запомнила дату. Да что там дату, даже точное время! Но, с другой стороны, Книга никогда не ошибалась. Ни разу за тысячи лет не было у нее повода усомниться в справедливости строк, ведущих ее от одного живого существа к другому. Книга знала все, и все было предопределено Книгой. Или нет? Быть может, она просто не замечала неточностей раньше? Так слепо верила в предопределенность, что даже не пыталась найти несоответствия?

Сомнение – новое и такое неуютное ощущение, Смерти совсем не нравилось. Она откинулась на спинку лавочки, размышляя. Перелистнула страницы назад, до дня прошлой своей встречи с загадочной девчонкой. Вот, пожалуйста, тот самый адрес, где скоро,