Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

Смерть оглядела тесную кухню, забарабанила пальцами по столу. Газ? Нет, не годится. Проводка? Того хуже. Взгляд ее упал на покрытый пылью и паутиной водонагреватель. А вот это, кажется, то, что надо! Она склонилась над видавшими виды шлангами, тянущимися от пластмассового тела бойлера к водопроводным трубам, слегка дунула на место, где они соединялись, и тут же первые несмелые капли оросили пол. Чуть помедлила на пороге, оглянулась. «До свидания, Таня, – шепнула она, не надеясь быть услышанной. – Надеюсь, оно у нас будет еще не скоро».

Вода уже заливала линолеум в прихожей, снизу доносились топот и ругань. Смерть скользнула через входную дверь, легким сквозняком пронеслась по лестнице над головами раскрасневшихся от возмущения людей – худого мужчины и маленькой кругленькой женщины в цветастом халате – и еще успела услышать, как где-то позади прорезала тишину пронзительная трель звонка.

* * *

Много часов спустя, когда бархатный полог ночи уже укрыл спящий город, а она нагнала наконец график, запыхавшаяся и усталая, но очень довольная Смерть прислонилась к стене больничного корпуса, сквозь которую только что вышла в облике высокой тонкокостной брюнетки. Достала из кармана Книгу – солидный ежедневник в коричневой коже. Листать пришлось довольно долго, имя девочки Тани обнаружилось лишь через двадцать пять с половиною тысяч страниц.

Рядом с датой и местом их будущей встречи, в графе «прочие обстоятельства», она прочла:

«В окружении любящих детей и внуков».

Тихо, размеренно тикали часы. Смерть молча смотрела в холодное весеннее небо и улыбалась.

Поместье черных бабочек

Мария Токарева

Смерть придет весной

И возьмет с собой.

Мягко ввысь вскружив

Средь цветущих ив.

Ты не бойся, спи.

Ты не на цепи:

Смерти равный друг.

Слышишь этот стук?

Дверь открой, иди…

Нам не по пути.

Мир Зорэм, королевство Эгурра

Окопы превратились в грязевые реки. Дождь хлестал по броне паровых танков, вспахавших гусеницами стонущую землю. В клубах дыма метались фигуры людей с электровинтовками: воздух то и дело прорезали холодные синие вспышки, подобные молниям.

Война длилась уже четвертый год, и стальные шестерни прогресса не могли перемолоть эту бойню, не могли остановить противостояние Эгурры и Лоттана. Почему это началось? Зачем? За что?

Патрик Эртон, двадцатилетний лейтенант, давно задавал мирозданию эти вопросы. Но под градом снарядов лишних мыслей не оставалось.

Когда грянул очередной залп танков, Патрик только прижался к мокрой земле. Кровь, грязь и копоть смешались на его лице и одежде единой чешуей. Казалось, уже никогда не отмыться от нее. Казалось, по окопам легко ступает сама… Смерть.

И тогда, в тот день, Патрик увидел его – сержанта Колмана, своего друга, убитого еще около часа назад. Его тело замерло у края окопов, голову разорвало осколком, но из-за плотного огня вражеской артиллерии все не удавалось подобраться к нему. Здесь помощь требовалась живым. Мертвецов забирали намного позднее. Или не забирали вовсе.

Никто не сомневался, что Колман погиб на месте. Но нет же! Он встал и… пошел к Патрику. А все его тело оказалось покрыто не грязью. Нет, чем-то иным, шевелящимся и трепещущим.

Черными бабочками.

Крошечными, будто выкованными из теней, сливающимися в узор, подобный ожившим хлопьям сажи.

– Они придут к тебе, – прошептал сержант Колман, не открывая мертвых глаз. – Они – крылья вдов, вестники скорби и расплаты. И ты не сможешь изгнать их.

Патрик в ужасе отпрянул. Рука сама потянулась к символу Создателя – восьмиконечной объемной звезде.

– Изыди!

Бабочки взметнулись вверх, рассыпаясь горьким пеплом. Патрик остался в оцепенении. Возможно, это и спасло: в ту ночь его рота полегла под огнем лоттанских гаубиц. Выжил только он.

Когда война закончилась, Патрик долго видел в кошмарах лица сослуживцев, закрытые глаза мертвого, но говорящего с ним сержанта Колмана и их… черных бабочек. В тот день Патрик понял, что его призвание – не сражения, а познание сверхъестественного. Изгнание злых сил. Он стал специалистом по снятию проклятий, научился усмирять духов и предотвращать козни фейри. Но тайно боялся однажды вновь услышать призрачный шелест сотен черных крыльев, потому что ни в одной книге не нашел описания того, что видел тогда, на поле боя. Роя черных бабочек…

* * *

Королевство Эгурра, семь лет спустя

Паровой самоходный экипаж, пыхтя высокими трубами, ухнул последним клубом дыма у витых чугунных ворот поместья. Патрик забрал чемодан и ступил на выщербленную замшелую плиту подъездной аллеи. Холодный ветер с реки тут же обвил его шею влажными пальцами, забираясь под черный шарф и зеленовато-черный сюртук.

Тетайлон-Холл возвышался перед Патриком готическим исполином с острыми шпилями, прознающими низкие серые тучи. Некогда сиявшие златом и пурпуром витражи потемнели, в одном крыле поместья и вовсе были затянуты паутиной и копотью. А на стенах из некогда светлого песчаника всюду чернели угольные отпечатки, как от пожара. Но поместье никогда не горело.

– Вы прибыли, мистер Эртон, – сухо приветствовал угрюмый старый дворецкий на входе в особняк. – Хозяин ждет вас в главном зале.

Патрик только вкрадчиво кивнул. Он, специалист по снятию проклятий, ощущал в этом месте неестественную тревогу. Он знал, почему хозяин его вызвал.

– А! Специалист по снятию проклятий! – без приветствий начал лорд Эдгар Тетайлон, встретив все же нежеланного гостя в изукрашенном позолотой и лепниной главном зале поместья.

Но похоже, хозяева давно не устраивали пышных балов и приемов. Всюду царствовала тишина, лишь высокие механические часы, увенчанные жутковатой фигурой гигантской бабочки в когтях орла, с металлическим стоном отсчитывали секунды.

– К вашим услугам, лорд Тетайлон, – проговорил Патрик и слегка поклонился.

Хозяин поместья, сухопарый мужчина лет пятидесяти, с ледяной надменностью в глазах посмотрел на гостя. Но в этом же взгляде пульсировал животный страх.

– Не уверен, что вы сможете помочь, – скривился лорд. – Вас вызвали как последнюю надежду по настоянию моей покойной жены. В прошлом году она просила, но я ее не послушал… Нам бы скорее не помешали дезинсекторы, а не маги!

– Я не совсем маг. Служитель церкви Создателя, – отметил Патрик и обернулся, ощутив движение за спиной и уловив едва заметный аромат лаванды.

Мелькнула тень хрупкой девушки в черном платье с глухим накрахмаленным воротом, напоминающим пыточные колодки. Кожа незнакомки была бледнее лунного света, а нервно сжатые пальцы напоминали крылья мотылька, готового рассыпаться от малейшего прикосновения.

– Это моя дочь. От