Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

– А Люси? Люси за что вы хотите забрать? – негодовал Патрик, чувствуя, как холод проникает в его кости.

– Люси – моя. Ее отец – бедный поэт. Человек, которого мой муж отправил на войну благодаря своим связям. На верную смерть. Он не знал наверняка, но, видимо, подозревал десять лет, – призналась леди Эспен. – Нет-нет, Люси – моя. И я заберу ее с собой. Что ей делать в вашем мире пара и копоти? Из-за него – ее болезнь! Она страдает.

В этот момент символ Создателя раскалился докрасна, и призрак отпрянул с шипящим звуком, как пар, вырывающийся из перегретого котла.

Ритуал прервался, но последние слова леди Эспен повисли в воздухе:

– Он умрет до рассвета. А потом… придет ее черед.

Когда призрак исчез, Патрик понял, что весь покрыт инеем, травы разметало по ковру. И на полу лежала единственная черная бабочка, которая указывала на выход из главного зала.

«Лорд Эдгар!» – ужаснулся Патрик, кидаясь к спальне хозяина имения.

Внезапно Тетайлон-Холл резко задрожал, словно гигантский паровой котел на грани взрыва. Сотни, тысячи черных бабочек закружили в бешеном вихре, их крылья, отливающие синевой раскаленного металла, оставляли на обоях дымящиеся следы. Патрик распахнул дверь в спальню: в центре этого кошмара стоял лорд Эдгар. Его ночная сорочка уже тлела, а благородные черты лица исказились в гримасе невыносимой муки.

– Спасите! – Его голос сорвался на визгливый крик.

Он протягивал к Патрику руки, но пальцы уже рассыпались, превращаясь в рой насекомых. Бабочки вползали ему в рот, в нос, в глазницы, вырываясь наружу клубами черного дыма. Кожа покрывалась трещинами, как пересушенный пергамент, а из разломов вырывалось багровое пламя.

– Эспен… – прохрипел он.

Тогда Патрик вновь услышал голос призрака: он звучал из каждой бабочки, из каждой трещины дома.

– Ты так горел желанием получить мое богатство. Теперь гори в нем.

Лорд Эдгар рухнул на колени, тело его пылало, как сухой лист, превращаясь в сажу, взлетая черными бабочками. И вскоре лорд рассыпался прахом. Его последний вопль выбил окна в спальне.

Патрик отскочил к дверям, уклоняясь от града осколков, и замер в ужасе: в коридоре у спальни лорда стояла Люси. Глаза ее были широко раскрыты, а из полуоткрытых губ уже сочился черный дымок.

– Мама зовет, – прошептала она и упала навзничь.

И тут же на нее набросились бабочки, окутывая плотным саваном.

– Нет! – закричал Патрик, кидаясь вперед.

Но бабочки взметнулись вверх, отбрасывая его невидимой волной. Он отлетел к стене и ударился спиной о дубовую панель.

Придя в себя, Патрик выхватил раскаленный символ Создателя и прокричал в пустоту бушующего хаоса:

– Эспен Тетайлон! Твой путь окончен! Твоя месть свершена. Именем Создателя, отпусти невинное дитя!

Яркая вспышка вырвалась из восьмиконечной звезды и ударила в потолок. Прямо в сердце клубящегося роя черных бабочек. Они вспыхнули и начали одна за одной падать. Где-то в недрах стен раздался душераздирающий крик. Зеленые обои вспыхнули, люстра рухнула в центре главного зала, разбивая паркет.

Но Патрик не испугался, без остановки повторяя:

– Именем Создателя, отпусти Люси! Именем Создателя, отпусти, смири свой гнев!

Люси билась и кричала, но Патрик прижал символ Создателя ко лбу несчастной, и саван из бабочек начал рассеиваться. Люси обмякла, теряя сознание, но вскоре вздрогнула, веки ее затрепетали. И когда она открыла глаза, черные бабочки растворились, унося с собой и призрачное пламя, и стоны в стенах. Трещины на обоях затянулись, смолк и голос леди Эспен.

– Все… – прошептала Люси, приподнимаясь. – Она… отпустила меня.

Лишь на стене коридора позади нее проступил угольный отпечаток – силуэт женщины, обнимающей ребенка. На мгновение он показался объемным, но потом иссяк и поблек, как туманное воспоминание.

«Все!» – счастливо подумал Патрик. Он понимал, что за эту работу ему не заплатят, ведь он не спас заказчика. Но он был уверен, что на сей раз восстановил справедливость.

Черные бабочки, чем бы они ни были, не таили в себе истинного зла. Возможно, лишь предупреждали, наказывали тех, кто заслужил. Хотя Патрик так и не понял их природу. Но он только радовался, что действительно все закончилось. Он спас невинную душу, девочку, жертву интриг беспощадных взрослых.

* * *

Через два дня он тепло простился с миссис Эммой и Люси и отправился в обратную дорогу. Самоходный экипаж дернулся, выкатываясь за чугунные ворота. Патрик, поддавшись странному порыву, обернулся на мрачное поместье: Тетайлон-Холл стоял, окутанный утренним туманом, как призрак в саване из дымчатых кружев. Но казалось, что поместье освободилось от гнета мрачных тайн, задышало полной грудью. Ведь теперь все было хорошо. Так хотелось верить в чудесное спасение… Но Патрик вздрогнул, замечая в окне второго этажа, там, где была спальня Люси, две фигуры.

– Что это?! – выдохнул он, присматриваясь к силуэтам двух женщин.

В одной безошибочно угадывалась юная Люси. Она провожала гостя взглядом и махала одной рукой вослед экипажу, другой – прижимая ко рту платок.

Но вторая фигура заставила содрогнуться… Статная, белокурая, в платье цвета штормового моря. Леди Эспен. Не призрак без лица, а красивая леди с портрета.

Почудилось, Люси обернулась и нежно обняла женщину. Мать. Но солнечный луч, пробившись сквозь тучи, слегка коснулся стекла – и обе фигуры рассыпались.

В тот же миг тысячи черных бабочек вновь взметнулись в воздух, оставляя на стенах дома угольные отпечатки. Они складывались в узор – мать, прикрывающая дочь, как плащом, своими огромными теневыми крыльями.

Ветер донес до Патрика аромат лаванды и, казалось, прошептал на ухо нежным голосом Люси:

– Спасибо… Ты освободил нас.

Примечания

1

Хонсу – название месяца в древнеегипетском календаре; примерно соответствует марту. Один из месяцев сбора урожая. На месяц хонсу приходилось окончание периода уборки урожая ячменя и начало сбора льна. (Здесь и далее все примечания без указания на то, чьи они, принадлежат конкретным авторам.)

2

Согласно египетской мифологии, каждую ночь Ра, бог солнца, отправляется в подземное царство, что символизирует заход солнца. Дуат – загробное царство, куда души отправляются после смерти.

3

Апоп – огромный змей, с которым Ра сражается каждую ночь во время своего путешествия по подземному Нилу.

4

Шему – сельскохозяйственный сезон в Древнем Египте. Период жары, засухи и сбора урожая примерно с середины (начала) февраля до середины (начала) июля.

5