Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

– Подонки. Эрл и Дуайт. Изобьют, сломают руку или ногу. Только плати.

Как бармену, так и Шпицу не хотелось говорить о костоломах, именно поэтому журналист решил сменить тему:

– Ты так и не сказал мне, кто ты и что тебя связывает с Томом.

– Поговорим, но только не здесь, – только я так сказал, как понял, что своими неосторожно сказанными словами загнал журналиста в тупик, который явно не собирался выходить из бара. По крайней мере в ближайшее время. Это было видно по его мгновенно вспотевшему лбу и вспыхнувшему страху в глазах. Надо было срочно исправлять ситуацию, а то журналист еще подумает, что я специально подставляю его под кулаки этих уродов.

«В таком случае я ни черта от него не узнаю», – сделал я для себя вывод и начал действовать.

– Туалет у вас там?

– Там, – нахмурился бармен, которому я, похоже, уже совсем перестал нравиться. – Только сначала заплати.

Оставив на стойке десять центов, я соскользнул с табурета и направился в туалет.

«Хвала стандарту», – усмехнулся я, найдя рядом с туалетом дверь черного хода.

Выйдя на улицу, я сразу увидел второго брата. За его спиной стояло несколько мусорных баков и несколько картонных коробок, сложенных горкой. Так же, как Эрл, младший Уолш имел разбитую и покалеченную в десятках драках физиономию. Плечистый, с тяжелыми кулаками Дуайт был почти копией своего брата, только с одним отличием. Его левое ухо было искалечено и несимметрично торчало. Быстро оценив бойцовские качества громилы, я решил, что здесь делают ставку только на грубую силу.

Костолом, бросив на меня быстрый взгляд, усмехнулся. Видно подумал, что меня послали на разведку.

– Здравствуйте, мистер, – поздоровался я, изобразив при этом испуганный вид.

– Чего ты здесь делаешь, крысеныш? – оскалился бандит, считая, что таким образом он наведет на меня еще больший страх. – Иди сюда. Да живее ногами шевели, сучонок.

– Мистер, да я просто вышел, – принялся лепетать я, подходя к бандиту.

Младший Уолш только протянул руку, чтобы схватить подростка и задать ему взбучку, как я начал атаку-комбинацию. Проведя мощный удар в солнечное сплетение, я заставил громилу согнуться и подставить челюсть под второй удар – локтем той же руки. Когда голова Дуайта мотнулась назад, провел завершающий удар – ребром ладони по кадыку.

Разбитая гортань с большим трудом пропускала воздух. Лицо громилы побагровело, глаза полезли из орбит. Вскинув руки к горлу, громила захрипел и упал на колени, но не простоял и двух секунд, как сильный удар ногой в голову бросил его на землю. Больше не обращая на него внимания, я быстро прошел мимо мусорных баков и выглянул из-за угла. Все было так, как я и предполагал. Перед входом в бар стоял белый «форд», в котором на месте водителя сидел спиной ко мне старший Уолш. Он курил сигарету, бросая время от времени взгляды на входную дверь.

«Что и требовалось доказать».

Быстро развернувшись, я пошел обратно, чтобы забрать Шпица из бара. Я уже находился в нескольких шагах от распахнутой двери черного хода, как увидел появившегося на пороге журналиста. В первое мгновение он даже меня не заметил, так как сразу прикипел взглядом к красно-багровому лицу бандита, который, хрипя, корчился на земле. Чтобы не терять зря времени, мне пришлось привести его в чувство окриком:

– Эй!

Шпиц вздрогнул и, наконец, увидел меня. Его глаза округлились до размеров серебряного доллара.

– Ты… его…

– Идемте, – и я махнул рукой журналисту. – У нас еще будет время поговорить.

Тот спустился со ступенек, обошел хрипящего бандита и подошел ко мне.

– Глазам не верю…

– Все потом, а сейчас идемте.

– Но там Эрл.

Мне надоело ему что-то объяснять, поэтому я просто прошел мимо мусорных баков и вышел на улицу, ни секунды не сомневаясь, что журналист последует за мной. Эрл Уолш сидел в той же позе, в машине, в ожидании своей жертвы. Пройдя за его спиной, мы смешались с прохожими, затем дойдя до конца улицы, завернули за угол. Журналист, пока мы шли по улице, все же не удержался и пару раз оглянулся. Все это время мы молчали, но стоило дойти до следующего перекрестка, как журналистская натура не выдержала, и Шпиц просто засыпал меня вопросами:

– Кто ты такой, парень? Ты что, боксер? Откуда ты знаешь Райта? А кто тебе сказал обо мне?

– Сначала давайте найдем тихое место, чтобы мы могли спокойно поговорить. Я не местный, так что полагаюсь на вас, мистер.

Мой спокойный тон заставил его внимательно посмотреть на меня и вспомнить о правилах приличия.

– Извини меня, парень. Когда нервничаю, начинаю много болтать. Работа журналиста – это сплошные нервы. Как сказал мне один хороший знакомый, мои нервы, как хорошо натянутые гитарные струны, только почему-то на них играю не я, а все время кто-то другой. Есть в его словах правда! Есть. Мне тут пару дней назад звонили с угрозами, а теперь появились эти костоломы – братья Уолш. Понимаешь, я веду расследование… Впрочем, это неважно. Скажу честно: ты мне сегодня очень помог. Знаешь, я получил немалое удовольствие, глядя на эту грязную тварь. Как ты его приложил! От всей души спасибо тебе, парень! Погоди… Ты же говорил… Да-да. Насчет «тихого места»… – Шпиц огляделся по сторонам, а потом показал рукой влево. – Там, через улицу, есть сквер. Думаю, там мы могли бы поговорить.

Какое-то время мы шли и молчали, потом я решил, что журналист уже пришел в норму и можно начинать разговор:

– Меня зовут Майкл. Боксом занимаюсь три года. С Томом мы вместе приехали из Лас-Вегаса. Подружились, можно так сказать. Он обещал показать мне город, а тут его убили.

– Я Джозеф Шпиц, впрочем, ты это уже знаешь. Журналист газеты «Майами ньюс». Об этом ты уже тоже догадался. Так кто тебе сказал про меня?

В этот момент мы вошли в сквер и сели на лавочку в тени.

– Отец Тома. Мы с ним сегодня разговаривали.

– Как он?

– Держится.

Шпиц снова оглядел меня с ног до головы и задал вопрос, который мне уже порядочно надоел:

– Сколько тебе лет, Майкл?

– Пятнадцать.

– Ты давно знаком с Томом?

– Неделю.

– Более чем странный интерес у подростка к человеку, которого тот знает всего лишь неделю.

Мне уже надоело его многословие, поэтому я решил поставить наш разговор на деловую основу.

– Я помог вам, теперь – ваша очередь.

– Что тут скажешь? В духе времени, – произнес он эти слова с легкой издевкой, но наткнувшись на мой недовольный взгляд, спросил: – Так что ты хочешь от меня узнать?

– Все, что знаете о Томе. С