Песнь Ариадны - Guiltythree

Кай восстановил равновесие и с настороженным выражением лица взглянул на Порождение Снов.

Астерион усмехнулся.

«Чего ты так удивляешься, юноша? Ты же сам меня призвал».

Покачав головой, он сделал несколько шагов вперёд и взглянул на Озеро Слёз — или, возможно, на Зеркальные Врата, поглотившие его поверхность.

«Если кто и должен удивляться, так это я. Я не ожидал, что ты призовёшь меня добровольно. В конце концов, ты должен хорошо представлять, каковы будут последствия этого решения».

Астерион одарил Кая насмешливой улыбкой, отчего тот стиснул зубы.

Конечно, он знал.

Как бы доблестно ни сражались Кай и его воины, им было не сравниться с Королём Ничего. Только Суверен мог сдержать другого Суверена, и потому у него не оставалось выбора, кроме как призвать Астериона… по крайней мере, если он хотел спасти поселенцев.

В конце концов, Астерион обещал помочь. Однако его помощь была отравленной чашей. Каю пришлось бы пожертвовать жизнями бегущих гражданских и наблюдать, как ещё больше его солдат погибает во время отступления, но если бы Астерион явился, словно бог из машины, этого ужасного исхода можно было избежать.

Порождение Снов мог остановить Мордрета и спасти всех.

Но, сделав это, он стал бы спасителем в глазах каждого солдата на этом ужасном поле боя. Весть о его доброте и доблести разнеслась бы далеко, сея семена чумы в сердцах тех, кто всё ещё хранил непоколебимую верность Бессмертному Пламени.

Более того, эта весть вполне могла стать последней каплей… она могла нанести смертельный удар по Домену Тоски, который уже был ранен и почти стоял на коленях. Кай знал это слишком хорошо.

Но что ещё он мог сделать?

Если Астерион восторжествует сегодня, надежда победить его завтра ещё останется. Но если победит Мордрет, жизни бесчисленного множества людей будут потеряны навсегда — точно так же, как навсегда были потеряны жизни всех людей Красного Холма.

Итак, Кай принял решение, которое оставляло ему хотя бы каплю надежды. Он выбрал спасение как можно большего числа людей сегодня, вместо того чтобы жертвовать ими ради завтрашнего дня. Даже понимая, что у него не было иного выбора, он вовсе не был уверен, что поступил правильно.

Но пути назад не было. Порождение Снов был подобен злому джинну — стоило ему выбраться из бутылки, и ничто уже не могло загнать его обратно в темницу.

Кай медленно выдохнул.

«Как будто ты когда-нибудь позволишь этой Цитадели попасть в руки Мордрета».

По правде говоря, Астерион мог появиться на этом поле боя в любой момент. Ведь здесь было немало рабов, способных произнести его имя.

Так почему же он ждал, пока это сделает Кай?

«Потому что зов Святого имеет особый вес».

Кай взглянул на Порождение Снов, который даже не скрывал, что читает его мысли.

Это звучало разумно. И всё же…

«Ты лжёшь».

Кай знал, что у Порождения Снов была другая причина.

Астерион на мгновение замолчал, а затем усмехнулся.

«Какой своеобразный Недостаток».

Он молча изучил Кая, потом наклонился вперёд и сказал с приятной улыбкой:

«Всё потому, что я хотел сломить тебя. Ведь ты один из самых преданных спутников Меняющей Звезды. Поэтому я хотел, чтобы именно ты — и никто другой — призвал меня».

Он снова отстранился, и его улыбка стала шире.

«И посмотри. Ты ещё не сломлен… но в твоей решимости уже появилась трещина».

Лицо Кая потемнело.

Вокруг них битва затихла. Король Ничего отозвал свои силы, и воины Домена Человечества получили внезапную передышку. Они опирались на оружие, тяжело дыша и глядя на море сосудов с тёмной, тлеющей настороженностью.

Многие уже заметили Астериона и смотрели на него с шоком и благоговением. Искры робкой надежды зажглись в их глазах, и они поспешили передать своим товарищам весть о появлении Суверена, пришедшего им на помощь.

Астерион вздохнул, отвернулся от Кая и направился к озеру.

На полпути он на секунду замер и бросил через плечо:

«Советую вам бежать».

Он продолжил путь к красным водам Озера Слёз, не обращая внимания на сосуды Мордрета, стоявшие у него на пути. Те расступались перед ним, освобождая широкий проход к берегу.

«Если хочешь поговорить со мной, мальчик, выйди и встреться со мной лицом к лицу. Мы так давно не виделись… неужели ты не поприветствуешь своего учителя как подобает?»

Астерион был уже на полпути к озеру, когда на берегу появилась новая фигура, вышедшая из Зеркальных Врат всего секунду назад.

Это был мужчина с бледной кожей, тёмными волосами и двумя странными, похожими на зеркала глазами.

Король Ничего и Порождение Снов встретились на берегу Озера Слёз, среди трупов и смрада крови.

Астерион некоторое время изучал Мордрета, затем вздохнул и покачал головой.

«Я же сказал тебе встретиться со мной лицом к лицу. Неужели ты думал, что я не узнаю одно из твоих Отражений?»

Мордрет осклабился.

В следующее мгновение его облик изменился, превратившись в совершенную копию самого Астериона.

Он усмехнулся, его золотые глаза светились в лучах солнца, и отвесил Порождению Снов насмешливый поклон.

«Ты что, думал, что я приближусь к тебе? Спасибо, но нет. Я предпочитаю быть единственным обитателем в собственной голове».

Мордрет оглядел Астериона.

«Приветствую, учитель. Когда ты успел так постареть?»

Глава 2816

Астерион молча изучал своё отражение, после чего огляделся. Вокруг него многочисленные сосуды Мордрета стояли неподвижно и смотрели на него с жутким, тревожным отсутствием эмоций в глазах. Это были мужчины, женщины… и чудовища. На самом деле, большинство из них были отвратительны и чудовищны, словно мириады кошмаров, вырвавшихся из глубин нечестивого ада.

Стоя в одиночестве посреди моря неподвижных ужасов, он, казалось, нисколько не был обеспокоен. Порождение Снов помедлил несколько мгновений, а затем вздохнул.

«Что ты с собой сделал, мальчик?»

Мордрет рассмеялся.

Но смеялось не только Отражение, принявшее облик Астериона. Вместо этого все его сосуды — мужчины, женщины и чудовища — смеялись вместе, ужасающая какофония их голосов заглушала оглушительный рёв Плачущей Богини.

Когда он заговорил, множество голосов слилось в единый зловещий звук, доносившийся со всех сторон, шелестящий, звучащий слишком масштабно и глубоко, чтобы принадлежать живому существу. Словно говорил сам мир… или, скорее, некое злобное существо, скрывающееся во тьме под поверхностью мира.

«Думаю, я довольно неплохо справился, не так ли? Ах, но ты, наверное, не ожидал, что я стану Верховным, все те годы назад. Жизнь полна сюрпризов, правда?