Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Как-то, вы неожиданно приехали, вроде завтра хотели посмотреть? -хмыкнул высокий крепкий мужчина в спортивном костюме, — Другие дела были, да ладно, покажу ласточку пригнанную.

— А чего, отвлекли что ли? Поди с бабой опять зависаешь? -спросил высокий у хозяина.

— Да не, один сегодня. Пива взял, хотел футбол посмотреть, мы же не долго? -посмотрел он обуваясь на двоих стоявших в прихожей парней.

— Да конечно, Сань, не долго. -натянуто улыбнулся одни из них, тот которого звали Спартаком, — Вот, корефан оценит, и точно определимся.

— Ну пойдем тогда. Че там на улице, не похолодало к вечеру?

— Нормально, все говно в округе оттаяло. -хохотнул Спартак.

— Я машину в гараж загнал, рядом тут. -показал Александр рукой в сторону пустынной тропинки, которая шла меж серых, уже наполовину стаявших снежных навалов.

— Не боишься в гараже только что пригнанную машину держать? Не угонят? -поинтересовался второй из парней.

— Да думал на стоянку поставить, да далеко до нее, да и гаражи у нас капитальные, освещение и от дома недалеко, пока не вскрывали ни у кого.

Хозяин открыл два внутренних замка, чуть повозился с большим навесным и распахнул крепкую металлическую воротину.

— Во видали агрегат! Смотрите парни, если не заберете завтра, то уже покупатель есть, тоже знакомый. Приятель мой, увидел, прям глаза загорелись.

— А если мы купим, то приятеля побреешь? -усмехнулся Стас.

— Почему побрею, я ему уже пообещал под заказ пригнать, даже с пацанами из Ванино созвонился. Через пару дней уже за новой машиной поеду. Ну так, че, нравится аппарат? Ща из гаража выгоню со всех сторон посмотрите, да погазуете.

Через пару минут из гаражного проема выехал светло-серый пятидверый Ниссан Патроль с черным фабричным кенгурятником и прикрепленными к нему противотуманками.

— Патроль, восемьдесят восьмого года, полноприводный, на литье. Движок дизель, четыре литра — мощща! Самая пацанская машина. Ну чего, кто за рулем посидит или проехаться хотите? -повернулся хозяин продаваемой машины к Спартаку.

— Проедем, проедем. -чуть слышно пробурчал широкоплечий Стас и вынув из кармана охотничий нож коротким, но сильным ударом вогнал его лезвие в печень хозяина машины.

Через несколько минут мертвое тело уже лежало на дне смотровой ямы, а коренастый навешивал на гараж большой навесной замок.

— Стасян, а нахрена гараж-то закрывать?

— Чтобы сразу не нашли, что тут непонятного? Может, вовсе решат, что продал машину и за новой во Владик погнал.

— Ну так-то да. -согласился с ним высокий приятель, — Я вот, Стас, чего подумал. Вдруг деньги на новую машину у него дома? Может, пошарим если в квартире никого? Ключи вот они, я из кармана забрал, денег с собой не было, зато вот еще. -продемонстрировал он небольшой перстенек и золотую цепочку с золотым же крестиком.

— Поехали, пошарим, может и правда деньги там. -кивнул Стас соглашаясь с доводами приятеля.

— Слушай, -хлопнул себя по лбу высокий, -у него же стволы дома и вроде как, даже Сайга нарезная.

— Стволы? -задумчиво переспросил борец, — Стволы это хорошо. Оружие нам, вообще в тему. А он охотник, что-ли?

— Да какое. -криво усмехнулся Спартак, — Они с приятелями все больше бухать, да по бутылкам стрелять выезжали. Всем потом фотки показывал, хвастался, как по-полной на природе оттягиваются.

— Как думаешь, из банка Николай нас не кинет с кредитами? Мутный он какой-то, не нравится мне.

— Не кинет, он жадный. А тут ему с каждого кредита по двадцать пять процентов отката пообещали. Да он за такие деньги удавится и из кожи вон вывернется, чтобы всем нашим дали. Если одобрено уже, то завтра-послезавтра, точно бабосы на руки получим. Говорит, пару дней надо, потому как суммы большие. Только, я вот думаю, Стас, а зачем ему четверть с каждого кредита отдавать?

— Думаешь, он свою долю не в банке забирать будет? -задумчиво потеребил сломанное ухо Стас.

Нее, -покачал головой высокий, -в банке побоится, он же ни с кем делиться не намерен, все себе. А в банке, он сам говорил, в каждом кабинете камеры установили.

— Ладно, обмозгуем как лучше поступить, деньги нам лишними не будут, да и уходим через несколько дней. Тянуть-то больше нельзя, слишком много на нас с тобой, Спартак, висит. Как, думаешь никто из наших заднюю не включит, все вместе свалим?

— Так, не на нас только висит и у пацанов руки по локоть в крови, не дураки же совсем? Понимают все. -ответил Спартак своему корешу и подельнику припарковывая Патроль в тени пятиэтажки, где ранее жил Александр, — Или вместе или… ну сам понимаешь.

— Ну да, нам одна дорога в этот гребанный Радиус валить, там нас никто не достанет. А тут, или пожизненное, или кавказцы за своего предъявят.

— Сука, ненавижу зверьков! Привалить бы еще парочку пиковых, а потом уходить с чувством выполненного долга. -скрежетнул зубами Спартак.

— А смысл? -пожал плечами Стас, — Не горячись, брат, подвернется — привалим, а так зачем зря рисковать? Ладно, пойдем в хате пошарим, если впрямь Сайга нарезная, то успеем еще через братву патронами нужными затариться.

Глава 10

Дизельная мотодрезина уже больше часа катила по рельсам, а Дмитрий просто сидел и, в кои-то веки, наслаждался поездкой. Два пограничника сидели впереди, еще один, парень лет двадцати пяти, придерживая висевший на ремне автомат контролировал сектор позади движения, изредка с удивлением скашивая взгляд на странного пассажира с большим мечом и одетого в потрепанную средневековую броню.

«Ну да, это ты, паренек, меня сутки назад не видел, а сейчас морда лица благодаря моей регенерации уже в норме, да и кожаные латы как мог вычистил, от грязи оттер.»

И Димка, делая вид, что вовсе не замечает этих удивленных и чуть встревоженных взглядов, даже не сидел, а полулежал на мешках смотря, то в одну, то в другую сторону, а то и просто ложился на спину задирая голову и глядя вверх, наблюдая как верхушки деревьев мелькают на фоне затянутого дымкой неба.

«Как там говорят немцы — лучше плохо ехать, чем хорошо идти? Хотя, кто сказал, что плохо еду?»

Уже проехали Успенку, позади остался Новый поселок, а впереди виднелся блокпост и мост через Чулым, от которого до самого Асино оставалось меньше десяти километров.

У железнодорожной платформы стояла белая, свеженькая