"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

препятствию. Воздух засасывало в, казалось бы, проделанную мелкую дыру. Мелита зажала уши, слыша лишь беспощадный вой ветра, но даже это не могло перекрыть крик Сирши, которая изо всех сил звала Танатоса.

Новый удар сотряс всю Переправу, и в этот раз Мелита не удержалась на ногах. Свист ветра стих.

– Что… – Мелита вскинула взгляд, когда Сирша радостно вскрикнула.

Второй мощный удар раздался откуда-то с другой стороны и увеличил трещины. Третий – и детали пейзажа начали отламываться, осыпаться, напоминая куски бетона. Словно чай из асфоделуса и кровь Сирши действительно сотворили стену, из которой можно было создать дверь.

От четвёртого удара изнутри воздух вокруг завибрировал, Мелита ахнула, ощутив странное и неприятное покалывание. Воздух наэлектризовался и бил по коже мелкими разрядами. Пандея ойкнула и схватилась за плечи, похоже, чувствуя то же самое. Кассия тоже попыталась стряхнуть эти ощущения, пока Сирша старательно ногтями цеплялась за разломы, буквально руками выцарапывая куски пейзажа, вынуждая Переправу раскрыть проход.

– Там Танатос! Помогите! – закричала Сирша.

– Откуда эти ощущения? – спросил Гелион.

– Это Переправа, ей больно. Они буквально проламывают в ней ход, – хрипло пояснил Гипнос. Попытка встать не увенчалась успехом, его сильно качнуло, и он опять упал, держась за сердце. Морос тут же оказался рядом с братом. – Я… просто… чувствую, что ей… больно… – Теперь он захлёбывался вдохами.

– Нужно закончить быстрее, и всё пройдёт! – закричала Сирша, Кай подхватил оброненный ею топор и нанёс сильный удар, откалывая массивный кусок.

И где-то с той стороны появилась фигура.

В ушах Мелиты ветер взвыл, напоминая болезненный стон, ему вторил приглушённый крик Гипноса. Веста припала к земле, пытаясь утихомирить Переправу. Сердце в груди Литы испуганно колотилось, земля под коленями и руками шла ходуном.

Боль.

Переправе больно.

Тяжело дыша и не представляя, что она вообще собирается сделать, Мелита инстинктивно зарылась пальцами в землю. Искать нить боли не пришлось – та буквально оглушила до звона в ушах, когда Мелита взяла часть на себя. Сцепив зубы, она подавила крик, чувствуя, будто кто-то пытается проделать дыру у неё в голове. Несмертельную, но невыносимо болезненную, словно ей решили сделать трепанацию черепа без наркоза.

Землю перестало трясти, но каждый удар по арке отдавался в Мелите, как пинок в живот, и всё же она держалась, скрючившись на траве среди маковых цветов, она захлёбывалась слезами, но не вытаскивала пальцы, не отпускала нить.

– Это она. Мелита снижает боль! – Кажется, кто-то кричал, но Лита едва слышала, зато ощутила ободряющие прикосновения на спине и плечах. – Ещё немного. Совсем немного!

Глаза жгло, но Мелита заметила, что Гипнос вновь мог дышать, пусть и оставался смертельно бледным. Она поймала его благодарный взгляд и, несмотря на боль в голове, вцепилась в землю крепче, удерживая Переправу стабильной. Она могла помочь. И это было важнее мучений. Она хотела помочь. Из всех способностей возможность забирать чужую боль казалась самой непрактичной и бесполезной, но только не в момент, когда страдают те, кто стал ей дорог. Те, кто дорог Элиону. Она вбирала больше и больше, стараясь забрать так много, сколько могло выдержать сердце.

Ветер стих так внезапно, что Мелита не сразу поверила, что боль исчезла. Девушка дважды вздрогнула от остаточных спазмов. Очень медленно, через силу она выпустила землю и ощупала собственную голову: никаких травм, ни дыры, ни крови, ни кусков черепа. Она с трудом села с чьей-то помощью, зрение прояснилось. Погода по-прежнему хмурилась, но уже не было слышно ни грома, ни стонов. Земля под ногами больше не дрожала, а сотворённый проход принял ровную мерцающую форму арки, за которой виднелся солнечный свет и поля, укрытые белыми асфоделусами.

Кай устало отступил, выронив топор.

С той стороны стоял мужчина в традиционной палагейской тунике и опирался на длинную рукоять кувалды. Мужчина был высок, широкоплеч и пугающе похож на Гипноса. Даже не просто похож. У них было одно лицо. Близнец, как и она с Ио. Разве что каштановые волосы Танатоса, старшего среди богов-братьев, были длиной до плеч.

– Получилось! – вскрикнула Сирша, одновременно смеясь и утирая выступившие слёзы.

Пошатываясь, Мелита поднялась, благодарно улыбнувшись Пандее и Весте, которые оказались рядом. Гипнос тяжело задышал, словно его хватил приступ.

– Мне нужен пакет, долбаный пакет. Меня сейчас стошнит, – забормотал он в испуге, когда Морос его поднял. Но, оказавшись в вертикальном положении, Гипнос согнулся, упёрся ладонями в колени, будто его точно вырвет.

– Это адреналин, брат, и, скорее всего, шок, – похлопал его по спине Морос, глядя на Танатоса широко распахнутыми глазами.

Кассия аккуратно подошла к арке, протянула руку и моментально её отдёрнула.

– Нет. – Глубокий голос Танатоса разнёсся в тишине. На губах появилась понимающая улыбка, но он мотнул головой. – Этот проход не для тебя, Фантас. В этой жизни – не для тебя. Сирша первая.

– Да, не подходи, Кас. – Сирша потянула её назад на пару шагов и обернулась к остальным: – Этот проход непростой. Не всем его дано пересечь.

Мелита внимательнее пригляделась к арке, а затем к образу Танатоса. Он не был чётким, словно между ними была некая мерцающая плёнка, не дающая территориям полностью соединиться.

– Земли ожидания всё-таки предназначены для мертвецов, – подтвердил Танатос. – Хоть мы и нашли способ создать проход, это не значит, что каждый может его пересечь. Исключения только для якоря и… – Танатос поднял взгляд на братьев. – И кровных родственников.

Сирша коснулась преграды, но не отдёрнула руку, как Кассия, а чуть надавила и не без усилий, но всё же довольно легко прошла сквозь завесу, оказавшись на другой стороне. Мелита наблюдала за происходящим с ужасом и восхищением, осознавая последствия сотворённого. Гипнос и Морос впервые видели своего брата спустя тысячелетия со дня его трагический гибели. Средний и младший брат смотрели на старшего едва ли не с ужасом. Похоже, они заново переживали все стадии принятия ситуации, начиная с отрицания, и боялись, что всё это не более чем галлюцинации.

– Я справилась!

– Ты справилась, – засмеялся Танатос,