Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

южные кавалеристы, а северная пехота и судовая рать. Его броня едва ли не подозрительно походила на мою, но что ж поделать, похожие опасности порождают схожие решения. Только вот я всякую мишуру не любил, так что на моём доспехе золотой насечкой с узорами даже не пахло. За воина должны говорить дела, а не понты, пусть и дорогие, а вирдману и вовсе лучше привлекать поменьше внимания, чтоб не убили раньше времени.

Оружием ярла был меч-полуторник с широким клинком в северном стиле и массивной гардой в виде позолоченной драконьей башки. Тут и без рун на металле было не ошибиться, от оружия противника чувствовалась магия. Во второй руке враг держал боевой нож, причём гарда у него тоже была довольно вычурной и с рептилоидными мотивами, только отливала серебром. Явно один комплект с мечом, но для работы в сутолоке, в бою ведь народ бывает так спрессовывает, что трупы продолжают стоять, зажатые продолжающими сражаться товарищами и врагами, там длинным клинком не размахнёшься. Собственно после подобных битв и сочинят саги о том, что мол на поле брани живой лежал на мёртвом, а мёртвый на живом.

Мой комплект острого железа во многом был похож на вражеский, но кое в чём отличался. В правой руке лежал зачарованный палаш, откованный из арканита по образу и подобию того, что я когда-то прикупил у гномов. Во второй руке заняло место Жало, чья цепь была намотана на моё предплечье. Ассонский боевой нож, по честному говоря, удобнее сяньского куная, но было бы глупо не пользоваться возможностями духовного артефакта, который потихоньку открывал мне свои тайны. Потому привычное оружие оставалось в ножнах на поясе. Не самый традиционный патриотичный комплект, ну так и я не самый типичный ассон. Свои поймут и простят, а чужих не жалко.

— Готов умереть, эльфийский выродок? — проговорил ярл, когда мы встали друг против друга. Так себе попытка вывести меня из душевного равновесия, оскорбления приходилось и посерьёзнее слышать.

— Сказала эльфийская подстилка — фыркнул я — Новые друзья-то тебя своей больной любви уже научили или побрезговали немытым humani?

Шутки про ушастых и однополые половые отношения были вероятно почти так же стары, как этот мир. Что ж поделать, если у эльфов внешне не особо велика разница между мужчинами и женщинами? Дамы не отличаются шикарными бюстами и широкими бёдрами, мужики не могут похвастаться пышными бородами или могучими плечами. Зато все на лицо действительно красивы, опять же волосы у них вечно чуть ли не как после салонов красоты, всё-таки магическая раса есть магическая раса. Конечно доподлинно о том как там у них дела обстоят с «эльфийской любовью» никому неизвестны, кто б в таком признался, однако шуток по этому поводу хватает и если ушастики из-за строя никак не отреагировали, то вот Клаус аж побагровел и процедил:

— Я убью тебя и…

— И переходи уже к делу, Балоболья Глотка — хмыкнул я, принимая стойку.

Кажется этим выбесить его получилось ещё больше и это было хорошо. Чем больше противник подвержен эмоциям в бою, тем лучше, а ярл передо мной явно не отличался большим хладнокровием, что поднимало вопросы о его ярлстве и богатом снаряжении. Протеже эльфов? Они просто отсыпали ему денег? Или родственничек кого-то при дворе конунга касаток? Там тоже люди со связями сидят, могли вообще тупо нанять ушастых чародеев в том же Френалионе, после того как мы в конце прошлого навигационного сезона обошли засаду за счёт одной только скорости, явно проистекающей из магии. Впрочем плевать, у кого спросить подробности найдётся.

Моя стойка с мечом и кинжалом была не совсем типична для северных реалий, как и оружие, более напоминая что-то из дестерезы… Ну по крайней мере как я её себе представлял по земным фильмам. Однако из-за моих не совсем типичных для ассонов особенностей жизнь заставила меня выработать что-то вроде своего стиля, более полагающегося на скорость и ловкость, чем на силу. А вот мой противник определённо был представителем типичной северной школы фехтования, что показал первый же рубящий удар, которым враг попытался сбить мой клинок в сторону. Эпоха щитов и доспехов мало подвержена уколам, здесь всё-таки больше принято бить с размахом.

Обычно против меня подобное работает паршиво, но сейчас ситуация была не совсем обычной. За первым ударом врага тут же пошёл, а за ним третий, четвёртый и так далее. Кровь в нашем мире имеет значение и сейчас передо мной оказался один из наследников знатных родов с хорошо развитым источником праны, у которого была куча сил и который плевать хотел на усталость, махая мечом, как пропеллером! Мне тут же пришлось уйти в глухую оборону, постоянно отступая. Шита-то нет!

Однако и я был не так прост, не зря не только качаю железо, как сумасшедший, но и пытаюсь спереть у сяньцев их духовные техники. Мой разум с началом поединка привычно скользнул в Центр Бытия, уберегая от ошибок, а когда я парировал очередной удар, моим губам удалось на выдохе произнести:

— Шиив…

Мир вокруг меня тут же будто увяз в смоле, новый боковой удар врага стал медленным и плавным, я миновал его, а сам сделал выпад. Данная премудрость Ци пока давалась мне с большим трудом, но всё же она во-первых была одной из самых быстрых в исполнении, не требуя даже минимальной подготовки предварительными движениями, как скачок, а во-вторых этот бой мне хотелось всё-таки выиграть клинком, а не каким-то огненным заклятием или молнией.

Однако мой враг был неприятно быстр, он отлично разглядел мой выпад и начал от него уклоняться. Короткое мгновение, когда время для меня шло неспешно, закончилось и противник отскочил с разрезанной по нижней челюсти щекой. Целил я в горло, но уж вышло, что вышло. Однако ярл помрачнел, а мои губы растянулись в улыбке, более напоминающей оскал. Первая кровь за мной, а за ней будет и победа.

Ярл правда моих взглядов явно не разделял, ринувшись вперёд и попытавшись задавить меня скоростью и силой. Но однако моей ловкости хватало, чтобы отбиваться, оставаясь невредимым. Это Тормод к моим трюкам и манере боя привычен, тому кто сталкивается с подобным впервые подстроится сложно даже если превосходство в пране за ними. Однако касатка был богат не только ею, наша рубка длилась секунды три, после которых Клаус выложил на стол свой козырь. Гарда его меча изрыгнула огонь, заставив меня резко присесть. Пламенный выдох отвёл меч врага назад, он попытался достать меня