"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Переждать атаку, когда все стихнет, и ехать в часть.

— Поддерживается, — сразу же согласился Орлов. — А история отличная.

— Не то слово. Что будем делать с телом?

Я кивнул в хвост автобуса, где лежал мертвый майор Розов.

— Придется с собой брать. Нам еще рапорты писать, как все случилось. Да и солдатам этим тоже.

Солдаты никуда не уходили от автобуса. Они сели на космобетон и раскурили сигареты, уложив автоматы на колени.

— Ну и что теперь? — поинтересовался я.

— Пошли на вокзал, — предложил Орлов. — Может, удастся по стаканчику пропустить.

— Перед написанием рапорта лучше оставаться трезвым, — не согласился я.

— Тогда просто пожрем.

Глава 6

Всякая власть есть непрерывный заговор.

О. де Бальзак

Здание амберского космовокзала напомнило обыкновенный земной флаеровокзал. Никакой величественности, как на Луне, и монументальности. Все предельно просто. Двухэтажное здание, похожее одновременно на коробку и пирамиду. Роботы‑носильщики, снующие по вестибюлю. И уйма военных: от солдат до офицеров с черными повязками, украшенными гербом полка — крестом, пересеченным молниями. Солдаты разводили гражданских по двум залам ожидания. Все выглядело тихо и провинциально.

— А на Амбере что, только поселки, городов нет? — полюбопытствовал я.

— Почему ты так решил? — удивился Орлов. — На Амбере… на Амбере сотня городов как с нашей, так и со стороны повстанцев. Наша часть располагается возле города Корвина. Маленький городок. Всего десять тысяч жителей и плюс наша часть в полторы тысячи солдат, не считая офицеров и их жен. Самый большой город на Амбере — Желязны. Миллион жителей, — читал лекцию Ор­лов. — У нас заселенная планета.

— И что, города не подвергаются?..

— Не подвергаются. Соглашение от восемнадцатого октября прошлого года. Наши шефы с боссами повстанцев заключили договор о ненападении на крупные гражданские поселения. Так что с тех пор только военные с военными собачатся.

Орлов остановил проходившего мимо офицера.

— Как обстановка? — спросил он.

— Прорвались четыре корабля. Три уже остановлены. Один вращается вокруг космодрома, — доложил лейтенант.

— Когда откроется купол? — поинтересовался капитан.

— Где-то минут через пятнадцать. Наши уже зацепили силовыми лучами их нарушителя. Теперь пытаются посадить. Живой нужен.

— Отлично.

Настроение у Орлова значительно поднялось. Молодой офицер собрался идти дальше, но был вновь остановлен.

— Подождите, у нас там автобус с пассажирами. Разгрузите, а пассажиров сопроводите в зал ожидания, — приказал капитан.

— А это вы сейчас по полю прорывались? — обрадовался лейтенант.

— Мы.

— Ловко, — оценил лейтенант. — Корабль‑то повстанцы прямым развалили, перед тем как их силовыми лучами зацепило.

— Как развалили? — переспросил я.

— Напрочь.

Только тут я вспомнил, что в корабле оставались Гвинплей Плант и Илла Сливович. Они то ли не успели выбраться, то ли вообще не намеревались покидать корабль. Я не испытывал сожаления, что они погибли. Оставалось лишь надеяться, что это раз и навсегда. Ведь однажды уже им приходилось умирать на моих глазах.

Лейтенант, козырнув Орлову и слегка поклонившись мне, удалился.

А я уперся взглядом в поразительное существо, передвигавшееся в двух метрах от меня. Оно что-то напомнило мне, и, слегка призадумавшись, я вспомнил. О нем я слышал от ныне покойного майора Розова.

— Странно, чего это глоттты по космовокзалу разгуливают? — удивился Орлов. — Их обычно и пивом сюда не заманишь.

— Почему пивом?

— Очень, подлюки, любят.

— А почему вы их называете полуразумными, неясен корень?

— У них потребности и интересы восьмилетнего ребенка, как у детской, так и у взрослой особи. К тому же они гермафродиты. А мне лично что-то слабо верится, чтобы разумные существа могли быть гермафродитами, — разъяснил Орлов.

До бара мы дойти не успели.

Светильники в вестибюле погасли и зажглись вновь. Зал оказался залит оранжевым мягким светом, который через десять секунд пропал.

— Конец опасности, — объявил Орлов. — Даже пожрать не успели. Купол сняли, так что теперь можем возвращаться к автобусу.

Я голода не испытывал, поэтому легко согласился.

В автобусе пассажиров уже не было. Лейтенант справился с приказом Орлова. Только труп майора Розова, два солдата и шофер.

— Возвращаемся в часть, — распорядился Орлов.

Двери закрылись, и водитель вырулил на трассу.

Машин на дороге не было. Никто не хотел выезжать после воздушной атаки. Боялись повторения прорыва по­встанцев. Дорогу со всех сторон обступал лес, изредка проглядывали одинокие домики, окруженные каменным за­бором.

— И долго продлится вся эта бодяга с повстанцами, серый корень? — осведомился я.

— Да мы могли бы уничтожить их в один присест, если одновременно и массированно ударить, — поделился соображениями Орлов. — Только приказа такого никто не отдает и не отдаст.

— А самим взять инициативу в руки?

— С ума сошел? — капитан уставился на меня как на полоумного. — Приказ должен поступить с Земли. Наши генералы без документа с Земли, или хотя бы устного распоряжения, и пукнуть не смеют.

Орлов замолчал. Через минуту продолжил:

— Был у нас, правда, генерал отчаянный Брукус‑Торчил. Так вот он как-то совершил нечто подобное. Самовольно атаковал всеми силами повстанцев. Через час он был объявлен военным преступником. С Земли вылетела следственная комиссия. Ее возглавил лорд Джудд. В результате генерала приравняли к повстанцам, как государственного преступника, и приговорили к смертной казни посредством выброса в вакуум. Приговор был приведен в исполнение над Амбером. А атака захлебнулась, и мы, в конце концов, вернулись к прежним позициям.

— Господин капитан, лорд Джудд опять к нам прилетел, — внезапно подал голос солдат‑водитель.

— Что, эта старая демагогическая крыса вновь у нас? — изумился Орлов.

— Точно, — подтвердил один из солдат в салоне. — Он обходил наши казармы с осмотром. От него мерзко пахнет, какими-то вонючими цветами, словно он на себя весь флак…

— Меня не интересует, как и чем он смердит! — отрезал Орлов. — Что ему здесь надо?

— А кто его знает. Поговаривают, что расследует дело Маккормика, — отозвался шофер.

— Маккормик — это тот, кого обвинили в допросе пленных повстанцев с применением пыток?

— Да кого он там пытал? — возмутился один из солдат, видно, знавший упомянутого Маккормика лично. — Ударил допрашиваемого по морде. Так он эту суку лично знал. Они в детстве дружили. Маккормик же местный.

— Теперь из этого