"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

– Кстати, о твоей госпоже, – Тантала теребила перья в веере, словно в нерешительности. – Тебе не показалось, что она странно себя ведет в последнее время? Я волнуюсь за нее.

– Разве вы ее подруга? – удивилась служанка, но потом опомнилась: – простите, благородная, это не мое дело.

– Ничего, я не сержусь. Это правильно, что ты защищаешь госпожу. Так и должно быть. Но я желаю Богине добра. Все-таки я – одно из возможных будущих воплощений, кем когда-то была и она. Нас многое связывает. Я заметила, что Богиня не в себе. Источник ее тревог – невольник, подаренный моим отцом.

– Невольник?

Тантала уловила в голосе служанки ревнивые нотки. Если девчонка неравнодушна к рабу, надо это использовать.

– Я боюсь, как бы Богиня не натворила глупостей, – прошептала Тантала. – Понимаешь о чем я?

– Нет, – покачала головой Верда.

– Мы ведь не хотим, чтобы Богиня нарушила запрет.

Глаза служанки округлились от ужаса.

– Вот именно, – кивнула Тантала. – Это будет катастрофа. Поэтому я прошу тебя, приглядывай за госпожой. И рассказывай мне обо всем необычном, что происходит вокруг нее и с ней.

– Хотите, чтобы я шпионила?

– Нет, конечно, нет. Но проявить разумное беспокойство не помешает. Вдвоем мы убережем Богиню от ошибки.

Тантала отпустила служанку, убедившись, что та прониклась ее словами. Девушка не производила впечатления умной особы. Ей будет легко манипулировать. По правде говоря, Тантале вовсе не требовалась ее помощь. Все важное она привыкла делать сама. Но служанка станет тем самым свидетелем, необходимым для их с отцом плана. Теперь она будет внимательно следить за Эльмидалой и не пропустит момент, когда та нарушит запрет. А на суде Верде ничего не останется, как сказать правду. Перед истинным ликом Богини не лгут.

* * *

Накануне посещения храма Эль отправила невольника к цирюльнику. Нестриженым и небритым он отпугивал всех одним видом, но ей вдруг стало интересно, что прячется под зарослями.

А под ними оказалось приятное лицо с волевым подбородком, тонкими губами и высокими скулами. Разглядывая облагороженного невольника, Эль умирала от любопытства. Как он попал в рабство? Судя по сроку, отнял чью-то жизнь, но ей не верилось, что он способен на зверство. У него был шанс убить ее и сбежать, которым он не воспользовался. Убийца вряд ли так поступит. Подойти и спросить у него напрямую она не могла. Богине не пристало интересоваться подобными вещами, и она на время отложила этот вопрос.

Днем Эль предстояло посетить храм Великой Богини. Раз в неделю она присутствовала на службе. Ничего особенного от нее не требовалось, лишь быть прекрасным изваянием – рутина. Но в этот раз, впервые направляясь в храм в сопровождении невольника, она отчего-то волновалась.

Врата храма Великой Богини распахивались с первым лучом восхода, приглашая светило заглянуть внутрь. В зале было пестро от солнечных лучей под разным углом пронизывающих помещение. В воздухе танцевали пылинки, и витал аромат курений – терпкий с ноткой апельсинов, которыми был завален алтарь. Люди приносили Богине в дар этот фрукт, почитая его за символ солнца. Им же неизменно угощали Эль. Никого не интересовало, что у нее аллергия на цитрусовые.

Пока в зале, не считая жрецов, посторонних не было. Они окуривали помещение и готовились к песнопениям, не обращая внимания на Эль. Лишь Квист устремился к ней ястребом, стоило войти под своды храма.

Эль подобралась, предчувствуя неприятный разговор. Верховному жрецу было за что на нее злиться. Недавно говоря с императором, она упомянула, что Квист злоупотребляет полномочиями, наживаясь на своей должности. Она сама не знала, зачем это сделала. Не удержалась от маленькой мести. Вряд ли жреца сместят, но несколько неприятных минут он пережил. Император умел нагонять страх. В этом ему не было равных.

– Явилась, – Квист, покачиваясь с пятки на носок, сверлил Эль взглядом. – Довольна своей выходкой? Неужели всерьез думала мне навредить?

– Я не смела на это надеяться, – голос Эль звучал тихо, но твердо.

Квист, почувствовав в ней вызов, не сдержался. Дернулся, точно хотел схватить за горло, но рука не достигла цели – подобно стене между ним и Эль вырос невольник. Она не сразу сообразила, откуда он взялся. Вроде стоял за спиной и вдруг уже впереди: выставил локоть, преграждая жрецу путь, да так резко, что Квист наткнулся на него грудью и закашлялся.

Никогда за Эльмидалу не вступались, не заслоняли своим телом, принимая адресованный ей удар на себя. Даже верная Арда держалась в стороне. Для Эль это было новое неизведанное чувство – безопасность. Она так удивилась, что забыла о Квисте и его злобе, о жрецах, что обернулись к ним, жадно вглядываясь в развернувшуюся перед ними сцену, и даже о том, что находится в храме, где каждый сантиметр пола и стен священен, ведь их когда-то касалась сама Великая Богиня. Мир будто перестал существовать, осталось лишь чувство полной защищенности, коконом окутавшее Эль.

– Да как ты смеешь, наглый раб! – окрик Квиста вернул Эль в реальности. – Убери от меня свои грязные руки.

Жрец попытался оттолкнуть Рейна с дороги, но не тут-то было. Невольник даже не покачнулся. Широко расставив ноги, стоял нерушимым монолитом. Сдвинуть его с места не смогло бы и землетрясение. Эль впервые оценила телохранителя с точки зрения силы. С ним в драку лучше не лезть.

– Попридержи своего пса, – осознав, что невольник не отойдет, Квист встал на носки и посмотрел на Эль поверх его плеча.

Она замялась, не зная, как обратиться к невольнику. Но тот хоть и был к ней спиной, понял ее желание. Мягко скользнув по полу, отступил, но держался поблизости, готовый в любую минуту снова ее прикрыть.

– Если ты думаешь, что этот мальчишка убережет тебя, то ты забыла, с кем имеешь дело, – прошипел Квист. – Оглянись. Ты в храме Великой Богини, но кому на самом деле он принадлежит, не задумывалась? Здесь тебя выбрали на роль живого воплощения. Именно на тебя пал луч солнца, но кто его направил? Или ты полагала, что все произошло само собой? Не будь наивной. Все здесь вплоть до последней плитки на полу моя собственность. Это моя рука, а не воля Богини, обратила на тебя свет, сделав тем, кто ты есть. Но я могу и забрать то, что дал. В моих силах отправить тебя в нежизнь до положенных двадцати пяти лет. Тебя принесут в жертву намного раньше.

Эль задохнулась от признания жреца. Если Квист ждал благодарности или испуга, то его расчет не оправдался.