Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

И были правы.

Семён Четвёртый — это то, чего в этом мире никто никогда не делал. По всем существующим теориям эфирологии всех континентов, по всем академическим трактатам, историческим рукописям… ну не может существовать эфирный зверь силы Лорда! НЕВОЗМОЖНО! И по теоретической придирке и по структурной причине: материализованный конструкт не способен удержать эфирную плотность Лорда без саморазрушения! Базовый физический закон ёлы-палы, который в этом мире никто не оспаривал последние лет восемьсот.

Я сломал этот закон.

Ну, что, поехали?

Предыдущих Семёнов я формировал легко, аккуратно, а вот Семён четвёртый шёл иначе. Каждый слой его тела приходилось не просто строить, а прошивать эфирными переплетениями, удерживающими плотность Лорда от разваливания. Работа не для слабонервных, на пределе моих собственных возможностей… Полился пот и по вискам, груди, сбилось дыхание. Правая рука, поддерживающая контур формирования, затряслась, а по всему телу мурашки, чёрт вот это напряжение… Приходится концентрироваться супер внимательно, чтобы не совершить ошибку.

Ещё двадцать секунд и вот…

Во дворе стоит машина для убийства.

Чёртов кинг-конг во плоти!

Шесть, мать его, метров высотой!

Мышцы под чёрной шерстью переливаются, как у материи самой высокой эфирной концентрации. Шерсть была не совсем чёрной: на загривке и плечах в ней мерцали бледные белые искры. Глаза — в них белые молнии, что у меня в момент синхронизации. Зубы — не жёлтые, как клыки уличного зверя, наоборот, белые, прямые, как у молодого ваятеля по слоновой кости. А вокруг этого Семёна Кинг-Конга давящая аура Лорда, что иллюзорный контурный барьер стал плыть как желе и вот-вот порвётся.

— Поосторожней, парень, — хмыкаю ему, — а то сломаешь нашу маскировку.

Тот, глядя на меня с высоты двухэтажного дома, приубавил ауру.

Сам же выдыхаю, вытираю потной рукой капли с бровей. Вроде готово.

— Это невозможно… — прошептала Каэдэ.

Норико вылупила глаза, понимая, как ошибалась!

— Он… он только что перевернул фундаментальный закон создания эфирных зверей, — пробормотала она, не отрывая взгляда.

— Господин Северов… — неверяще хлопала глазами Юкка.

— Сань Сан… — это уже Мэй. Блин, ну какой я тебе Сань Сан, лапуля? Пора бы уже забыть то имя.

— Что такое, девочки? — хмыкаю с довольной лыбой, хлопая Семёна по колену, как БЕЛаз по колесу, — нравится аппарат? Вообще, на нём можно даже прокатиться по городу, но позже, пока что у Семёна Четвёртого дела.

Каэдэ фыркнула, а потом произнесла с лёгкой истерией:

— Эфирного зверя с плотностью Лорда не существует, господин Северов… Конструкт не удерживает плотность выше архимагистра высшей ступени. Так устроена материализация. Это невозможно априори… Об этом знают все — и Лорды и архимагистры…

Я хмыкнул и приподнял бровь:

— Вот как, Каэдэ-сама, а я не знал. Кстати, Вы сами-то пробовали создать такого?

Та открыла рот, дабы что-то ответить, и осеклась. Потому что наверняка ни разу в жизни не проделывала нечто такое, ведь все книжки учили, что это невозможно. Также её учителя говорили, что ничего не выйдет, тоже самое им говорили их учителя и их книжки. Но в жизни возможно многое, ведь мир поистине не посягаем.

— Не пробовала, — признала она и отвела взгляд.

Мэй посмотрела на неё, понимая, что Каэдэ-саму поймали на обидной мелочи. Норико задумалась, а почему, собственно, все говорили, что это невозможно? Юкка просто смотрела на меня совсем другим взглядом, похоже я вновь её впечатлил. Не смотри на меня так, детка, я же не сдержусь! Ладно, первым делом самолёты, ну или Семён, а девушки — потом.

— Семён, — говорю спокойно. — Нас там ждёт серьёзный человек. Наверняка из тех, кто считал тебя теоретически невозможным. Иди к нему. Покажем, что и теории иногда ошибаются. Только работаем аккуратно, без надрыва. Он понадобится живым.

Семён Четвёртый молча хрустнул шеей. Влево, вправо. И шагнул в овал. Окно-контур растянулось, пропуская его, и сжалось.

Сам же выдыхаю перед финальным раундом с китайцами и возвращаюсь к табуретке.

— Сяо. Сейчас финальный заход. Думаю, в этот раз надолго. Минут пятнадцать-двадцать. И будет непросто. Если меня вдруг уведёт в сторону — подержи, чтобы я не свалился с табуретки.

— Конечно, господин! — засуетился тот, отставляя ложку и снимая фартук.

Как в этот момент без слов или просьб, поднялась Юкка, встала за моей спиной и положили мне на плечи обе ладони.

— Я подержу Вас, Александр-сама, — произнесла Юкка очень тихо позади.

В первый раз назвала меня по имени. И это японское -сама, в нём было, что-то типа — признание её, как женщины, меня как мужчины. Японки — своеобразные, у них чувства могут скрываться между строк, а понятие любовь вообще не существовало до двадцатого века, такие вот дела.

Немного откидываюсь назад, в её ладони.

— Сяо, — произношу довольно, — возвращайся к супу. Как видишь, обо мне позаботится моя Юкка-сан.

— Возвращаюсь, господин. — улыбнулся старый пройдоха. Чего лыбишься? У самого там шуры-муры с госпожой Шу! Вчера пришёл чуть ли не к полночи, я ж не ухмылялся и не шутил с хрена ли он там так долго за пирожками ходил. Знаю, какой он там пирожок наяривал.

И тут…

Поднялась Мэй? Точно она, я просто глаза уже закрыл, настраиваясь, но судя по звуку с её места за столом — точно она. И чего удумала? Вроде бы поддержки Юкки хватит с лихвой.

Мэй что-то открыла — то ли ящик, то ли ещё что-то, а после ощущаю как вытирает полотенцем мой потный лоб.

— Да моя ж ты девочка, — говорю с ухмылкой.

— Я… я буду вытирать Вам лицо, Александр-сама, — произнесла Мэй, явно смутившись.

А Юкка вдруг начала массажировать мне плечи.

Остановитесь, прошу! А то мне сейчас будет не до работы! А если я в таком состоянии синхронизируюсь с Семёном у него точно всё вздыбится до небес, ха-ха!

Ну нафиг! Пора синхронизироваться! А то движ в труселях уже начался во всю!

У канцелярии…

Открываю глазища в теле Семёна Четвёртого.

И сразу ощущаю разницу — все предыдущие синхронизации шли через тонкую плёнку: будто через резиновую перчатку, ну или не перчатку, хе-х, в общем вроде полноценное ощущение, но не то. И сейчас этого слоя не было. Я был в нём целиком, никаких пошлостей, я будто сросся с экскаватором как машинист!