Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

«pomegranate», «гранат». Произносимое как «помирают» оно отлично рифмуется со словом «иммигрант». В первые месяцы пребывания здесь, их узнают по круглым, румяным щекам. Да, гранатово-красные щёки обеспечены новым поселенцам с бледной кожей, ведь знойное австралийское солнце беспощадно к вновь прибывшим. По крайней мере, так принято считать.

У французов они «rostbif», у аргентинцев — «piratas», в Голландии они «linkriers», «левосторонние», а на суахили их кличут «mzungu», в буквальном переводе — «человек без запаха», но в коннотации «странник», и относится это к говорящим на английском и европейцам вообще.

В общем, везде наследили.

Хм-м… Круговорот сленга во вселенной.

Группы на сцене сменяли друг друга всё расторопней и слаженней, организационных пауз становилось всё меньше. Гремели и отражались от скал раскаты всё новых и новых композиций, бесновалась публика, а мы сидели затворниками в просторной кабине пикапа с хорошей шумоизоляцией, безжалостно сброшенные суровой действительностью большой политики на грешную землю с её сложной международной обстановкой и непростыми дипломатическими отношениями.

Зато никто не подслушает.

— Когда-то они уже попытались сделать нечто подобное в Северной Америке, — заметил я.

— Но тогда у них не было стратегического плана, нужные решения и программы о переносе метрополии в новую перспективнейшую колонию вовремя не были приняты, а мы, американцы, набрав силу и отвоевав властные полномочия, сбросили это ярмо со своей шеи, — с гордостью произнёс Сазерленд, похлопав ладонью по загривку. — Колония оказалась слишком велика и сложна для метрополии, а населяли её не только туземцы, но и, европейцы. Удерживать огромные удалённые территории без переноса метрополии крайне сложно, а часто просто невозможно… Однако англичане наверняка отлично усвоили исторический урок, и повторять ошибку не собираются.

— Японцы тоже пробовали! — вспомнил я. — Слышал, что у них были планы переезда на материк в места, из которых они в своё время перебрались на оказавшиеся с течением времени острова…

— О, эту историю я знаю достаточно хорошо, как часть собственного диплома! — возбудилась Екатерина Матвеевна. — Хотите, вкратце расскажу?

— Ну, если вкратце… — опасливо повёл я плечами. — Зная твою память на числительные…

— Не волнуйся, не уснёшь, — парировала Екатерина.

В это время на сцене произошёл какой-то технический затык со звуковой аппаратурой. Один из распорядителей вышел вперёд с мегафоном в руке и принялся орать в толпу, обрисовывая ситуацию и успокаивая разгоряченных людей, а те начали криками передавать информацию тем, кто не мог услышать слова технического чувака.

Глянув на это дело, безопасник предложил:

— Я готов вас выслушать, мадам Катрин, это наверняка будет интересно…

Он опытно прикрыл глаза и как будто погрузился в полудрему.

Лекция действительно оказалась короткой и интересной.

Период, предшествовавший Первой мировой войне, ознаменовался кардинальными переменами в мировой политике. Именно в это время амбиции островной Японии, возжелавшей стать ведущей мировой державой, окончательно кристаллизовались, что выразилось в агрессивной экспансионистской политике. Хотя отправной точкой японской колониальной империи стал остров Формоза, в будущем Тайвань, аннексированный японцами ещё в 1895 году, главной целью на материке с самого начала была Корея — откуда пришли, туда и решили вернуться. Сама Корея рассматривалась как стратегический плацдарм — «кинжал, направленный в сердце Японии» — и потому была окончательно присоединена в 1910 году.

Япония управляла Кореей тридцать пять лет, а Тайванем полвека. Многие японские исследователи склонны считать управление на Тайване более успешным, отмечая эффективные экономические реформы и модернизацию инфраструктуры.

В то же время колониальный режим в Корее характеризовался значительно более жёсткими методами управления, подавлением национальной идентичности и вызвал ожесточённое сопротивление, отголоски которого ощущаются в двусторонних отношениях по сей день. Грубо говоря, корейцев попросту сметали с лица земли, расчищая площади под себя.

Проведение параллелей между процессами установления японского господства в этих ключевых для империи колониях, развитию которых уделялось первостепенное внимание, представляется крайне важным для понимания специфики японского колониализма — будущее перемещение метрополии.

Помимо Кореи и Тайваня, японские попытки закрепиться на материке принимали различные формы, от прямой оккупации до создания марионеточных государств.

После победы в Русско-японской войне Япония получила в аренду у ослабевшего Китая Квантунскую область — юг Ляодунского полуострова — и права на Южно-Маньчжурскую железную дорогу. Это был первый и критически важный для Страны восходящего солнца плацдарм на континенте. Вдоль дороги японцы создали полосу отчуждения с собственной администрацией, полицией и войсками — той самой Квантунской армией, фактически образовав государство в государстве, что и было стратегической целью. Именно на эти земли активно поощрялась миграция японских фермеров и чиновников.

В 1931 году Квантунская армия организовала Мукденский инцидент и полностью оккупировала Маньчжурию, где было создано марионеточное государство Маньчжоу-го во главе с последним императором Китая Пу И. Эта территория стала полигоном для японского колониального управления и масштабной экономической эксплуатации — разработки полезных ископаемых и развитии тяжелой промышленности. Сюда была направлена самая массовая миграция японских граждан — к 1945 году их число превышало миллион человек.

В ходе Второй японо-китайской войны 1937–1945 гг. Япония оккупировала обширные территории восточного и северного Китая. Для управления ими и легитимизации оккупации японцы создали сразу несколько марионеточных правительств. Самое известные из которых — Временное правительство Китайской Республики в Пекине и Реформированное правительство в Нанкине.

К этому времени у Японии появились поистине грандиозные планы по переселению на материк миллионов своих граждан для решения демографических проблем метрополии и окончательной ассимиляции захваченных территорий.

Наиболее масштабной была «Плановая иммиграция в Маньчжурию», по которой к 1956 году планировалось переселить до пяти миллионов японских семей, то есть, около двадцати процентов населения Японии того времени. К 1945 году в Маньчжурию успели переселить около двухсот семидесяти тысяч фермерских семей и чиновников. Попытки Японии закрепиться на материке оказались многоуровневыми: от классической колонизации в Корее до создания номинально независимых марионеточных государств.

Несмотря на различия в методах управления, общими чертами были милитаризм, экономическая эксплуатация, японизация местного населения и поощрение миграции японцев. Однако все эти проекты рухнули вместе с поражением Японии во Второй мировой войне, положив конец её имперским амбициям на континенте…

— Да-да, у узкоглазых всё шло по плану, но японцы начали проигрывать нам в океане и на островах, а Советская армия в рекордно короткий срок полностью разгромила Квантунскую, — добавил внимательно выслушавший Селезнёву безопасник.

— У нас говорят «наголову». А вы отлично знаете историю, офицер! Даже удивительно, — впечатлилась Екатерина свет Матвеевна.

— Ну что вы, мадам… — приосанился Кровавый Джо. — Я представитель серьёзной спецслужбы, привыкший оперировать исключительно реальными фактами, а не мифологией или политическими лозунгами.

— Подождите! — встрял я. — Выходит, здесь британцы намерены сделать Попытку № 2 с учётом собственного и чужого исторического опыта?

— Южный материк —