Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Вот что действительно мерзкое, так это настроение. И у начальницы, и у меня.

Всего один день, и в южную столицу вернулось индейское лето: тихая, ласковая погода, и океан в бухте — будто не океан, а пруд в единственном городском парке Додж-Сити, глянцевый, масляный. Матросы парохода «Медуза» уже закрыли палубные люки и ждали только прибытия капитана, чтобы сняться в рейс. Трое молодцов в робах стояли на палубе, о чём-то тихо болтали и прислушивались, не катит ли он на какой-нибудь таратайке к КПП…

— Может, все-таки возьмёшь с собой сына? — в пятый раз спросила Екатерина, кивнув в его сторону.

А тот стоял, отвернувшись, и всем своим угрюмым видом демонстрировал, насколько сильно он обиделся. Прямо смертельно.

Я поморщился.

— Ну ёлки-моталки, что, в пятый раз начинать будем? Мы же всё понимаем… История мутная, сведения скупые, но никаких опасностей для себя лично я не предвижу. А вот некие опасения относительно самого факта крушения… Меня не оставляет мысль, что всё это часть если не какого-то плана, то непонятного пока процесса. Есть системность, Катя, ты не находишь?

Она неохотно кивнула.

— Тем более, вдвоём быстрей бы разобрались со всем этим, — через плечо бросил Бернадино.

— Я и не отрицаю, родной, что быстрей, тут ты прав. Но именно в такие непонятные моменты мы не может оставлять без хорошей охраны ни Екатерину Матвеевну, ни диппредставительство. Так ведь?

— «Винчестер» береги от солёной воды… И на связи будь, — вместо ответа проворчал он.

— Есть, сержант! — с натужным весельем я вскинул правую руку к кепке. Не располагает обстановка к веселью. Ещё и эта погода… — Каждый день с двадцати двух до двадцати трёх!

Большая дополнительная антенна «волновой канал» на крыше главного здания посольства, которую недавно установил и настроил местный спец-маркони, позволяет держать радиосвязь на достаточно большом удалении. А после заката прохождение здесь получше, как я успел заметить, тестируя новенький стационарный трансивер фирмы YAESU.

— Дисциплинированно!

— А как же, Екатерина! Я уже договорился с радистом «Медузы»… — соглашаясь, кивнул. — Ну, детишки, что привезти вам с ярмарки заморской? Платочек аленький и ножик «окапи»?

— Себя привези без признаков износа, — невесело вздохнула Екатерина.

— Ракушку, — ехидно молвил сын.

Тут прибежал геройский наш капитан с жёлтым кожаным портфелем подмышкой. За ним смешно семенил какой-то турок или грек, поди их разбери… — чёрный, потный, мятая серая фуражка в руке. Ею он всё время обтирал красное лицо и бормотал что-то в усы, ничего не разберёшь… Потом бах себя кулаком в грудь! Люди левые дела делают, рамсы пилят, замутки мутят. Что-то он кэпу обещает или доказывает… Ох, не влипнуть бы с этими полубандитами в какой-нибудь криминал.

Наш толстопузенький кэп мимолётно оглянулся на «турка», спокойненько так, хмыкнул и кругленькими ножками зашагал по сходне на пароход. Кочегары вразвалку спустились в свою кочегарку, зашевелились дюжие матросы, боцман свистнул в свою дудку и махнул мне рукой — пора, мол, товарищ пассажир, сейчас будем сниматься в море. Но нет! Наш, капитан, Франц Гудвин прямо с палубы высоким голосом приказал: «Ждём посыльного с почтой. Полчаса. И позовите-ка мне помощника!». И удалился с криминальным «турком» в свою каюту.

Помощника позвали, но он через минуту выскочил от капитана багровый, как рак, можно к пиву подавать. Стукнул кулаком по планширу и зло рявкнул на всю палубу:

— Кто вылакал треть виски из капитанской бутылки, негодяи? Как всегда, неизвестное лицо, приведение? Всех выпорю!

Никто, конечно, не признался, дураки на флоте редкость.

— Везде мистические истории, — негромко заметила Селезнёва. — Мне и в этих пропажах мерещится что-то мистическое.

— Вокруг бутылок с крепким алкоголем всегда творится что-то мистическое… — выдал я мудрость.

— А что! — оживился Дино. — Ужас из глубин! Или какой-то злой дух Берега Скелетов! Тебе надо обязательно расспросить экипаж, они знают. У всех профессионалов есть свои мистические истории и приметы. Так ведь, отец, знаешь такие у автобусников?

— Ещё бы! — с готовностью отозвался я и продолжил самым серьезным тоном, — Никогда не сворачивай с лесной трассы на детский плач! Бойся белой обожжённой собаки, седого старика, стоящего на левой обочине с длинной витой клюкой, и мохнатого автобуса ЛАЗ, выскакивающего на дорогу из глубины таёжного омута! Выключай дальний свет при приближении Чёрного Грузовика! А то он тебя отметит, как жертву, и покатит за тобой с неумолимой решимостью! И тогда ты поседеешь и исчезнешь на двадцать лет!

— Всё в хохму превратишь, — улыбнулась русалка. — Ты припасы сразу положи в прохладное место, чтобы пирожки не испортились.

Почту привезли, мы быстро попрощались, коллеги укатили на «Ниве» к главе греческой общины договариваться о русско-греческом фестивале кулинарного искусства.

А я, грешный, с «винчестером» сбоку рюкзака отправился в ответственное дальнее плавание.

«Медуза» — среднеразмерный пароход, что называется, «за старые деньги», это вам не турецкий скоростной новострой, он здесь найден. Размером это весьма примечательное судно в два раза больше «Ярославца», у него есть мачта с какими-никакими парусами на случай поломки паровой машины. На баке зачехлён крашеным брезентом пулемёт на турели, судя по размерам, не крупнокалиберный. Скорее всего, это Browning M1919 — версия с воздушным охлаждением ствола в калибре.30−06 Springfield, на торгашей тут «крупняк» обычно не ставят.

На правом борту красуется настоящая спасательная шлюпка оранжевого цвета на шлюпбалке, а нависает над ней чёрная, помятая в двух местах труба. Ума не приложу, где и как можно помять дымовую трубу.

У «Медузы» на удивлении хорошо сохранившийся крепкий стальной корпус с обводами, достаточными для каботажного плавания, и новенькая деревянная палуба. В те дни, когда на побережье стояла августовская жара, специальная смола, которой были залиты пазы, выступила и надулась меж узких тиковых досок тёмно-коричневыми блестящими жгутами.

«Медуза» под командой хозяина идёт вдоль южного берега через Стамбул в деревню рыбаков и китобоев Саг-Харбор, названной так в память о ныне оставшемся на Земле курортном посёлке на юго-востоке штата Нью-Йорк, в округе Саффолк. В XIX веке это был важный китобойный порт, до 1830-х годов соперничавший с Салемом и Нью-Бедфордом, штат Массачусетс.

Груз в трюме — товары повседневного спроса в широком ассортименте, да заказы коммерсантов и частных лиц. Обратно капитан возьмёт продукцию лова.

Обычный коммерческий рейс.

…Свежий ветер дул с востока, прохладный, с дождём и почти попутный. Тяжелый намокший парус, поднятый по распоряжению шкипера, едва маячил на вечернем небе серым пятном. По мачте, трубе и надстройкам холодными струями сбегала вода. На мокрой палубе было темно и скользко.

Впрочем, сейчас и ходить-то особо некому. Вахтенный рулевой стоял у штурвала и