Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Здесь легко можно было бы возродить бизнес и спрос, досконально изученный и зафиксированный в старых сводках, графиках, ассортиментных перечнях. Только начни!

Воздух трещал статическим электричеством грядущих взрывных эмоций и шаровыми молниями душевных порывов, от предвкушения экстаза, а ещё от простеньких транзисторных приемников, на которых зрители ловили местную рокерскую FM-станцию с трансляцией, прогноз погоды и последние новости о дорожных инцидентах.

Байкеры тяжёлых чоперов, эти рыцари магистралей с огромные кожаными кошелями на багажниках, пытались сохранять суровость, но их выдавали глаза, блестевшие как у детей перед новогодней ёлкой, а в центре всего стояла эта немыслимая сцена с колонками размером с амбар.

С Земли музыканты притащили лишь «шляпы» — огромные динамики, и начинку, да и то не всю. Ну и лейбаки «Marshall», корпуса же строили здесь.

— А ты знаешь, что американцы уже почти наладили серийный выпуск сценической звуковой и световой аппаратуры для концертных залов и стадионов? — спросил я, выбираясь из кабины. — Я там кормой в ствол не упёрся?

— Да ты что⁈ — изумилась Екатерина и ответила на вопрос: — Слега касаемся.

— О, как и хотел! Вот увидишь, скоро они начнут массово производить музыкальные инструменты, — пророчествовал я. — Не сейчас, конечно, но позже я расскажу тебе о своих наблюдениях.

— Интригуешь! — улыбнулась Екатерина.

— Они начинают системно работать с соответствующим времени «хай-теком», если можно так выразиться… Электрогитара «Gibson» в комплекте с хорошим жёстким кофром может весить под десять килограммов, а это, согласись, очень дорогое удовольствие для поставки её каналом для частного лица… А фортепиано?

— Действительно, тема интересная… Отойду недалеко, хочется купить чего-нибудь сладкое, — предупредила Селезнёва.

— Хорошо, я пока в кузове дуги поставлю.

— Мы что, палатку растягивать на этих, колышках, не будем?

— Незачем. Тент натяну, вот и будет нам палатка.

Торговцы, эти незаметные гении капитализма, предприимчивые на любой планете, уже вовсю торговали водой, сэндвичами и «сувенирами», которые к вечеру должны были осчастливить даже самого циничного зрителя Вудстока.

Две подружки и один классический ботан из Батл-Крик, что было написано у ребят на бейджиках, с выпученными глазами продавали жареный картофель-твистер на шпажках; за первые часы на Вудстоке эти невинные создания узнали о жизни больше, чем за все годы в местном колледже, и их касса, ясное дело, была полна не только долларами.

Все ждали живой музыки, как ждут опоздавший поезд, способный увезти бог весть куда. И когда первые ноты подстраиваемых инструментов, наконец, робко пробились сквозь шум, случилось странное: трёхтысячная, по моим прикидкам, толпа вздохнула почти синхронно.

Это был звук, который стоил всех VIP-билетов в отдельный сектор. Ибо, как известно, самое дорогое на свете удовольствие — то, что достается впридачу, бонусом, даже если за этим приходится вваливать в гору пешим ходом и платить беготнёй от полицейских и сном под открытым небом.

Выступил мэр Додж-Сити, как владелец территории, на которой начинался «Вудсток». Он о чём-то пошептался с помощниками, чуть не уронил микрофонную стойку, и наконец, немного путаясь от волнения, длинно объявил:

— Чертовски важная вещь, которую вы уже доказали миру Платформы-5, — это то, что столько детей, а я называю вас детьми, потому что у самого есть дети, да постарше вас, — несколько тысяч молодых людей разных народов и верований могут собраться вместе и зарядить шоу на два дня веселья и музыки, которые впоследствии войдут в новую историю рока! И не желать вообще ничего, кроме веселья и музыки, благослови вас Бог за это! — закончил он, вызвав цунами аплодисментов.

Ба-бах! Громыхнула бас-гитара, а затем и вся ритм-секция отважной турецкой группы, открывающей шоу забойной песней со словами: «Это и есть жизнь, какой ты хотел бы её видеть!».

По спине пробежал холодок.

Госпожа русский Посол полезла на пыльную крышу пикапа, а я внимательно посмотрел на толстый нижний сук дерева-пристанища.

Фестиваль начался!

И, как обычно бывает в хорошей пьесе, главным героем оказались не короли и королевы рока, а сама толпа — вся эта веселая, терпеливая и немного безумная театральная труппа, игравшая саму себя.

Некоторые выступления приходилось прерывать из-за постоянно возникавших технических проблем — гигантская толпа в эти моменты начинала бесноваться. В одну из таких задержек я услышал за спиной шум подъехавшего автомобиля и голос Катрин, которая успела обернуться первой.

— Ну вот, сейчас хиппи-атмосферу кое-кто разбавит… — сказала она без неудовольствия, но и без радости.

По другую сторону ряда горных кедров, совсем рядом с нами, на тропе остановился хорошо знакомый всем «вранглер-рубикон» с яркой эмблемой на борту. Двери распахнулась, выпуская наружу двух здоровенных помощников шерифа, экипированных максимально грозно, по-боевому, и с доберманами на строгих поводках. Зашипели рации, закреплённые на плечах.

Следом важно выбрался и сам смотритель Южных Земель — шериф из Диксона Джеми Кэсседи Он шумно, по-мальчишечьи, потянул толстым носом, что слабо увязывалось с его строгим видом, нарочито ковбойскими манерами и солидным прикидом.

— Господи, у них ещё и бронежилеты с помповыми ружьями… — пробормотала Екатерина Матвеевна.

— По ситуации, — повёл я плечами.

— Хм-м… — поджала губы начальница. — Мне кажется, что сегодня подобная демонстрация неуместна.

— Она необходима. Обыватель должен знать: перед тобой американская государственная машина, детка! Корпус тяжёлой мотопехоты с приданными ракетными, авиационными и танковыми частями, который за пару дней может стереть в порошок любой город.

По-моему, начальница со мной не согласилась. Но это было именно так.

Наркодилеры, контрабандисты, буйные апачи, поддатые ковбои, салонное и уличное хулиганьё, вся эта шваль, с которой шериф несколько лениво воюет на своей территории, и от которой обывателю всё равно периодически приходится отбиваться, по сравнению со службой шерифа и городской полицией просто… Даже не знаю. Пацаны, которые затеяли драку в подворотне из-за красивой пивной банки. Даже отмороженные курдские банды с Дикой дороги — просто приблатненные подростки с ворованными ружьями… А тут — БМП «Бредли», железо. Я бы даже сказал, чугун.

— Приветствую вас, господа русские! — зычно крикнул Кэсседи, закончив инструктировать своих быков. — Не сомневался, что застану вас здесь! Ну как вам тут, спокойно?

— Ещё бы, при такой-то охране! — ответил я, спрыгивая и протягивая руку для рукопожатия.

— Непросто? — любезно подыграла Селезнёва.

— О-о… В последний раз такое количество дурного народа я видел в Далласе, когда мы разгоняли демонстрантов ЛГБТ и идущих им навстречу реднеков! Сегодня работаем вместе с полицией, режим высокой степени готовности! — охотно пояснил шериф. — Правда, толку тут от городских немного, у этих увальней ноль полевого опыта…

— Без вашего профессионализма им не обойтись! — польстила ему Селезнёва.

— Как это верно, мэм! Здесь