Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

'Мои руки дрожат,

И коленки прослабли…

Не смотри, что во мне шесть с половиной футов,

Я заваливаюсь набок, как Пизанская башня!

И кого же мне благодарить за эту чёртову напасть?

О-о… Я влюблен! Я буквально потрясен!

М-м… О да, да, да!'

А сейчас на патефоне неспешно крутился новенький, сверкающая на утреннем солнце, огромный, как колесо от мотоцикла, пласт и звучал незабвенный, пробивающий до самой печёнки рок-н-ролл «All Shook Up»… Добыл я всё-таки свою хрустальную мечту.

Элвис замолчал с последним шипением иглы. Я дотянулся правой рукой, аккуратно взял за краешек ещё теплую от иглы пластинку и поменял сторону. Теперь король художественно закричал так, словно на него тоже снизошло какое-то просветление, идеальное для разогрева перед Вудстоком.

'Спали мой дом,

Угони мою тачку,

Выпей мой виски и расколоти любимый стакан…

Делай, что хочешь,

Но, милая, только не наступи опять

на мои голубые замшевые туфли!'

Селезнёва немного помолчала с мечтательным, отрешенным лицом, что-то безнадёжно прикидывая в уме, затем с тихим, почти театральным сожалением вздохнула и молвила, глядя куда-то поверх ограды в небеса переменной облачности:

— … А знаешь, мне бы хотелось хоть раз в жизни прокатиться на самом настоящем хиппимобиле… Чтобы салон был раскрашен психоделическими цветами в стиле «Flower Power» и знаками мира, а внутри стояла акустическая аппаратура, стойки для кальянов и бонгов, пахло сандалом и… травой, наверное. И чтобы он был набит битком — ошалевшей от ожидания кайфа шумной молодёжью свободных нравов… Это же старый микроавтобус «фольксваген»?

— Это «Булли», — откликнулся я, откладывая нож. — Один из первых гражданских минивэнов VW Transporter T2. Автомобиль концерна Volkswagen, производился с 1950 года и аж до 1975, но уже в Бразилии.

И не смог не сбиться на профессиональное, глухое ворчание:

— Вещь культовая, но несерьёзная, Катя. У американцев вообще нет нормальных рейсовых автобусов, это не просто несолидно, а какой-то позор! Могли бы «рамник» на базе грузовика собирать… Хотя бы для «международки». Делали же в своё время! И мы, и они. Великие вехи забываем. Угар НЭПа.

— Прекращай… — поморщилась Селезнёва, цепляя на переносицу угольно-чёрные, V-образные солнцезащитные очки и продолжая на отличном, почти безупречном американском английском, которым овладела еще в МГИМО. С таким произношением Катрин вполне могла бы работать в риелтерской фирме где-нибудь в бизнес-центрах Коннектикута.

— Я говорю тебе о романтике, о духе свободы в уходящей молодости, а ты мне, словно скуф какой-нибудь, о ржавых болтах и сварке. Эти «булли» сегодня вроде бы взад-вперёд катаются, на фестиваль возят?

— Челночат, — подтвердил я, подливая себе кофе. — Последний рейс будет через два часа, так что можешь ещё помечтать… Только помечтать! Потому что ничего подобного я допустить не могу. Чтобы русского дипломата затащили в салон с развратом, напоили каким-нибудь адским пойлом… Или ещё чего похуже. Скандал о русских развратниках будет на весь страницы местных газетёнок!

— Ревнуешь? — она игриво подняла бровь над темной оправой очков.

— С чего бы? Мне за державу обидно, — я сделал глоток кофе и кивнул на висевшую на спинке её стула джинсовую куртку Lee Rider.

— Ты скажи, где джинсуху крутую взяла? С такими-то… вышивками.

— Нравится? — она обернулась, с удовольствием провела пальцем по нашитым на спине разноцветным лоскуткам и бусинам.

— Вот наденешь, тогда и скажу. И всё же? Откуда?

— Магдалина где-то добыла. Говорит, у одного знакомого парнишки.

— А… — я фыркнул. — Значит, со своего пацана сняла. Бедный ребенок теперь ходит в чем мать родила.

— Ладно тебе, он же ещё маленький, детский размер! — не поверила Екатерина, с улыбкой наблюдая, как я забираю с тарелки ещё один круассан.

— Да ты присмотрись, присмотрись! — ухмыльнулся я. — Парень растёт, как на дрожжах! Вон уже почти с меня ростом.

— Ох, время летит… — покачала головой хипповая девушка, поправляя косичку с вплетенной в нее яркой ниткой.

— А он знает, что ты на его чёткую пацанскую куртку эти девичьи сердечки нашила? Ну, смотри, тебе базар держать… Да! Дерринджер с собой возьми.

— Зачем? — не поняла Екатерина. — Власти уверяют, что принимаются все меры безопасности. Шериф лично мне рассказывал про оцепление, мобильные патрули и группу усиления. Он и сам там будет.

— Где же ещё ему быть в такой день? Но ты возьми.

— А если они установят досмотр?

— Насколько мне известно, до использования рамок металлодетекторов на Платформе ещё никто не додумался. А подвергать такую массу возбуждённой молодёжи физическому досмотру американцы не станут, при нынешних-то ковбойских нравах… Кроме того, вспомни о дипломатической неприкосновенности. В общем, как начальник службы безопасности, я категорически настаиваю.

— Всё поняла! — остановила меня Екатерина Матвеевна поднятой ладонью. — Возьму я эту микропушку…

С улицы приглушенно, сквозь каменную ограду, донеслось натужное стрекотанье подъехавшей самоделки с двухтактным моторчиком, а затем и пронзительный, омерзительно резкий сигнал, больше похожий на крик раненой птицы.

— Попутка Магду привезла! — сообразила Екатерина, вскакивая со стула. — Всё, я пошла к себе одеваться, пора и честь знать.

Она повернулась, сняла с бельевой верёвки, натянутой меж двумя шестами тента, вполне хиппанские джинсы с густой и длинной, почти до пяток, бахромой. Магдалена до поздней ночи сидела над ними с длинной цыганской иглой, опытно формируя правильную, как бы нерукотворную потрёпанность и приговаривая: «Что эта нынешняя молодёжь может понимать в атрибутике моей молодости…».

Легкий ветерок лениво подметал ещё ничем не замусоренную дорогу из серого щебня, ведущую в горы, но уже разгоняя сизый дымок выхлопов непривычно часто проезжающей здесь техники самых разных типов.

Я в очередной раз просигналил, сгоняя с полосы девчачий мотороллер, затем еле плетущуюся в гору синюю «панду», группу вспотевших велосипедистов, уперся в маршрутный «хиппимобиль» с «аварийкой», выругался, помигал фарами. «Фольксваген» кое-как нехотя отполз к правой обочине. Притопил педаль газа, и «Апач» легко выстрелил вперед.

Из открытого окна «хиппимобиля» на меня весело уставились два чувака, одновременно сидевшие на водительском месте. Зажав зубами подозрительную самокрутку, водитель № 1 высунул руку и показал мне средний палец.

Во, дают! Хмыкнул, покачал головой, выпрямился в кресле. Катя наоборот откинулась на сиденье, положив правую руку на окно. Раскаленное полотно автострады снова покорно уходило под колеса пикапа.

Сегодня на дороге в горы пик загруженности, а после окончания фестиваля тут и пробка может случиться. Вот бы попасть в неё, поностальгировать…

— Ничего себе аншлаг! — с восторгом воскликнула