Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Я промолчал.

Край поднимающегося над горной чашей солнца озарил горизонт, открыв нам нереальную картину. На восток уходила уже знакомая тропа к пещере Горного Короля, заросшая выгоревшей на солнце травой. На севере у реки стояла стратегическая ГЭС. Эта дорога тянулась вдоль Арканзаса и обрывалась у плотины так, будто кто-то срезал её ножом.

Впереди, на всём обозримом пространстве — огромной фест-поляне — не росло ни деревца. Лишь узкая полоса горных кедров по краю.

«Апач» стоял на остатке спланированной щебенчатой дороги, а на поляну ответвлением уходила ещё не окультуренная грунтовка, усеянная одиночными валунами…

— Матушки гулёные, ёлки-палки, извините за мой французский, и где же тут обещанная дикая природа? — воскликнула Екатерина свет Матвеевна, ошарашенно оглядываясь вокруг. — А где пустырь?

Ага, восхитительных гор ей мало… Вслед за мной она развернулась на север, и её взгляду предстала ещё более непривычная картина места, уже получившего наименование Рок-Цирка.

Десятки разноцветных палаток разных типов и примитивных тентов кирпичного и горчичного цвета заполнили горную долину. От роскошных солидных шатров самых именитых брендов, до копеечных китайских «душегубок рыбака».

Повсюду в небо поднимался дым от многочисленных мангалов и жаровень-барбекю. У меня заколотилось сердце — родное! Почти как на берегах Батюшки в те дни, когда Енисейск, самый древний город огромного края, справляет один из праздников, там остались друзья, знакомые, коллеги… дом родной! Теперь, когда потрясение от увиденного затмило собой все остальные чувства, в моей душе проснулась ностальгическая тоска.

Я втянул ноздрями воздух — дышалось очень легко, несмотря на примешивающиеся резкие запахи костров и жареного мяса. Аппетитно!

Прислушался к ощущениям и отметил ровный гул мешанины звуков, серый шум обманчивого затишья перед бурей…

Подъехал ещё ближе и остановился, здесь было нужно принимать решение — где встанем?

Автомобили и мотоциклы всё ещё продолжали прибывать. Словно уставшие металлические жуки, они толкались по краю поля, стараясь найти парковку поближе к сцене. В итоге они заполонили все проезды, встали насмерть на листве, которую накануне намела короткая гроза.

Первое впечатление: «Новый Вудсток» — это рай для барыг, люди делают деньги просто из ничего. Уже около въезда около нас начали вертеться «бизнесмены», за бешеные деньги перепродающие оставшиеся палаточные слоты в хороших местах. Большая сцена максимально доступна лишь для обладателей фан и VIP-билетов, остальные же могут наблюдать издалека, стоя на общей территории, или тусить с краю.

Люди выбирались из машин, неспешно потягивались, оглядывали пространство, которое должно было на время стать их домом… Они ехали, толком не зная куда, но с полной уверенностью, что куда-то обязательно попадут. Парни с обветренными лицами, в ярких кроссовых куртках, шумно зачехляли мотоциклы-эндуро; их худущие девушки, вымотавшиеся после долгой дороги наверх, смотрели куда-то поверх голов, раскуривая самокрутки.

А вокруг вновь прибывших уже кипела своя, быстро формирующаяся жизнь: мальчишка с гитарой пытался поймать бой у соседнего пацана, но звук и ритм ускользал от него, смешиваясь с общим гомоном. Две деревенские девушки из Яки-Спринг, совсем еще девчонки, красуясь босиком и в длинных платьях, продавали апельсины из трёх огромных корзин и тут же готовили свежевыжатый сок да смеясь без причины.

А полиция! О, эти доблестные стражи порядка походили на садовников, которых попросили присмотреть за джунглями, внезапно поселившимися на огороде. Они какое-то время переминались с ноги на ногу, с опаской смотрели на всё это буйство красок и звуков с выражением работников, подсчитывающих сверхурочные. Впитывая последний инструктаж, копы поначалу стояли тесной кучкой у своего фургона, попивая кофе из термосов. Они выглядели скорее растерянными, чем сердитыми; их власть кончалась там, где начиналось это море палаток и людей. Вот от них отделились два парных патруля, которые быстро исчезли в толпе…

— Где встанем, коллега? — деловито поинтересовалась Катрин. — Весь центр уже занят.

— Без вариантов, — подтвердил я. — Кто-то слишком долго спит… Видишь отдельный лагерь сбоку от сцены? Это полигон участников фестиваля, групп и солистов. Наши там.

— Так, а что, если…

— Не, провальная идея. Ничего не выйдет, Екатерина Матвеевна, — покачал я головой. — Там наверняка забор вокруг и пропускная система.

Откуда-то доносился волнующий запах жареной кукурузы и сладковатый, подозрительный пряный дымок, но все делали вид, что его не чуют.

— Давай припаркуемся сбоку, вон у тех кедров, — предложила Катя, показывая рукой, — там ещё есть немного места.

— Которого скоро не останется… Правильное решение! — согласился я. — Звук мы всяко услышим, а если забраться на крышу пикапа, то что-то и увидим.

— Поехали!

Жёлтый дощатый помост под грандиозным навесом вдали представлялся огромной, по местным меркам, конструкцией и был многозначительно сумрачен и молчалив, как ещё не достроенный ковчег.

Все ждали, когда же он оживет, когда вспыхнут прожектора и наконец-то грохнет первый аккорд, первый рифф, который станет сигналом к началу этого странного собрания множества людей.

А пока что народ просто был вместе, терпеливо перенося все неудобства, словно это некая общая работа, которую необходимо выполнить в нагрузку, чтобы просто находиться здесь и ждать чуда.

Олдскулы, приехавшие поглазеть на свою молодость, качали головами, всё отлично понимая, и ничего не осуждая открыто. Захохотали молодые ребята с банджо и свирелью. Постепенно избавлялась от напряжения молодёжь из племён в традиционных одеждах из тончайшей замши, которую у нас, на Енисее, эвенки называют ровдугой. Эти были без перьев в головах, но зато с дредами — готовые хиппи!

Да, если легендарный земной фестиваль под открытым небом возле городка Бетел, на котором собралось полмиллиона человек, ознаменовал конец «эпохи хиппи», то здесь, похоже, эта эпоха только начинается.

Ребенок заплакал на руках у молодой матери, и его растерянный крик терялся в общем гуле, как ручеек в соседней горной реке.

Солнце медленно поплыло над горами, быстро нагревая яркий и лёгкий каландрированный капрон, доставленный каналом, и выцветший брезент палаток, найденных в местных локалках, и казалось, что время здесь замедлило свой ход, подстраиваясь под неторопливое биение этого единого сердца.

Если бы наследники старины Сэма Уолтона, крупнейшие держателями акций компании Walmart, как и их коллеги миллиардеры-торговцы, отчаявшиеся найти способ вдохнуть в торгово-развлекательные центры новую жизнь, взглянули на это поле у Рок-Цирка, они бы присвистнули от удивления и немедленно открыли бы здесь филиалы своих предприятий.

Ибо здесь собралось невообразимое для Платформы-5 количество потребителей самых разных товаров: пророков и их адептов, поэтов и их поклонников, молодых ностальгирующих джентльменов, забияк-пьяниц, пройдох и просто зевак, чем когда-либо видели эти холмы со времен, когда по их земным матрицам скакали индейцы с неоплаченными счетами за землю.

Но в целом на поле царила особая дружественная атмосфера, —