Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

наполненный энергией и красотой тяжёлый рок. Что-то среднее между симфоник и пауэр-металлом. Но сколь бы красивой и прекрасной ни была музыка, выступление делала его главная звезда.

Своей энергией Ева походила на валькирию, что призывает воинов на битву. Её голос будоражил кипящую от адреналина кровь. Настолько, что люди вставали со своих мест и едва не подпрыгивали на месте. Словно находились на самом настоящем рок-концерте, а не на живом выступлении внутри заполненного людьми ресторана. Их эмоции бурлили в унисон друг другу. Вздымались вверх каждый раз, когда гитары выдавали такие запилы, что казалось, струны сейчас лопнут от напряжения.

А Ева продолжала петь. Отдавала всю себя своей публике. Люди отвечали ей тем же. И их эмоции пылали от восторга.

— Ну как? — возбуждённо прошептала мне Елена на ухо. — Скажи, что это потрясающе!

— Это потрясающе, — не стал я лукавить.

Не смог бы соврать, даже если бы захотел. Кажется, что произведенный Евой эффект был даже мощнее, чем-то, что чувствовал, когда ходил с Ларом на концерт «Гигаволка»…

Вероятно, именно по этой причине я едва не пропустил вспышку глубочайшего, практически животного страха рядом с собой…

Глава 4

Оглянулся. Даже растерялся немного. Слишком уж эти эмоции казались чужеродными на общем фоне восторга от выступления Евы.

Лишь пару секунд спустя до меня дошло, что эти ощущения исходят от вцепившейся в мою руку Распутиной.

— Лена? Что случилось?

— Нашли! — сдавленно выдавила она, глядя куда-то в дальнюю часть зала.

Проследив за её взглядом, обнаружил пару шкафов на входе. Двое крупного и крайне серьёзного вида мужчин спорили о чём-то с охраной ресторана. Я, скорее всего, даже не обратил бы внимания, но… не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно случилось.

— Ваша охрана?

Распутина кивнула. Отрывисто, словно испуганный зверёк.

— Дедушка, видимо, догадался, куда я поехала, — уныло ответила она.

— Ну что поделать, — пожал плечами.

Похоже, что кого-то вечером ждёт крайне неприятный разговор.

Распутина, видимо, думала в том же направлении. Закусив губу, она напряженно смотрела в сторону входа, где телохранители её семьи ругались с охранниками ресторана. Те явно не хотели пропускать неожиданных визитеров внутрь.

— Саша, помоги мне сбежать, — вдруг произнесла она, а её глаза загорелись решимостью.

Словами не передать мои эмоции в этот момент. Пожалуй, ничего более глупого за этот вечер я не услышу.

— Чё?

— Ну пожалуйста, Саша, — начала она упрашивать, вцепившись мне в руку и мечась глазами то в сторону входа, то опять на меня. — Я очень тебя прошу.

— Нет, Лен. Тебя же не похищать собираются. Просто домой отвезут…

Как оказалось, нет. Главная глупость вечера была ещё впереди.

— Если… если ты не поможешь мне, то я… я закричу!

— Чё? — снова не понял я.

— Да! Закричу, что ты меня домогался…

Вдох. Выдох.

— Лен, ты совсем дура? — честно спросил.

Спросил больше для проформы, так как понимал: заявление несерьезное. По её эмоциям и так понятно, что это что-то вроде шутки, рождённой на нервной почве.

— Ну не закричу, ладно! — всплеснула она руками. — Но я тебя очень прошу, пожалуйста. Если они сейчас меня тут сграбастают и домой увезут, то дед мне потом такое устроит, что я месяц сидеть не смогу. Я полгода из дома потом не выйду.

— А если сама вернёшься, то что? Всё простит и поймёт? — не удержался я от сарказма. — Лен, веди себя как взрослая. Сбежала? Молодец. Хотя нет. Фигню сделала, но ладно. Поймали? Прими поражение…

— Да не могу я это сделать! Уж лучше сама убегу сейчас и с моста в реку брошусь!

Так, а вот сейчас не понял… А, понял. Опять шутит.

Похоже, мой взгляд оказался достаточно красноречив. Выражение на лице Распутиной стало совсем жалобным. А уж когда она увидела, что ищущих её телохранителей пропустили внутрь зала, то мордашка и вовсе приобрела панический вид.

— Саша, умоляю…

— Прошу прощения, — извинилась официантка, подойдя к нашему столику с подносом в руках. — Меня попросили передать вам комплимент от заведения.

И поставила передо мной стаканчик для кофе с пластиковой крышкой. А под него положила небольшую салфетку. На салфетке синей ручкой были убористым и аккуратным подчерком написаны шесть цифр.

— Что-то мне подсказывает, что это не ваш номер телефона, — улыбнулся официантке, и та рассмеялась.

— Боюсь, что нет. Но, думаю, вы сможете найти применение этим цифрам в конце зала.

Она указала куда-то мне за спину. Глянув туда же, увидел дверь для персонала с кодовым замком.

— Выход для персонала будет в конце коридора, — добавила девушка.

Я даже гадать не стал, от кого нам такой комплимент. Взглянув на Распутину, увидел её жалобно-умоляющее выражение.

— Ладно, — сдался я. — Пошли, выведу тебя и довезу до дома.

Стоило это сказать, как её лицо расцвело.

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо…

— Как бы мне твоя благодарность потом боком не вышла, — проворчал я. — Пошли.

Взяв девушку за руку, встал из-за стола и потащил её следом за собой. Хотя, пожалуй, слово «потащил» тут мало применимо. Оказавштсь на ногах, Лена быстро вырвалась вперёд меня и устремилась к спасительной двери, явно торопясь покинуть заведение.

Эх, а ведь Ева всё ещё пела. Жаль, что дослушать не смогу. Новое амплуа ей явно подходит…

По пути бросил короткий взгляд в сторону углового столика. Вот ведь… А ему реально весело. Явно забавляющийся происходящим Молотов ответил на мой взгляд поднятой в молчаливом салюте чашкой с кофе.

Быстро набрав код на двери, открыл её и проскочил внутрь, затащив Распутину следом за собой. А сам думал: почему каждый раз, когда я сюда прихожу, случается какая-то невразумительная хрень? Ну ладно, ладно. Не каждый раз. Но всё равно счёт пока не в лучшую сторону. Или ничья?

Выход для персонала оказался именно там, где нам и сказали. Нажав на кнопку и толкнув дверь, выбрался на свежий воздух. Именно свежий, потому что даже хорошая система кондиционирования ресторана явно с очень большим трудом справлялась с таким количеством народа.

Прислушался и разочарованно вздохнул. Ева всё ещё выступала.

— Да ладно тебе грустить. — Распутина весело ткнула меня кулачком в бок. — Судя по тому, как её приняли, это не последний раз. Будут и ещё.

—