Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Распутина успела отойти метров на десять, когда я её догнал.

— Лен, что происходит?

Она не стала слушать. Даже не повернулась, когда я её позвал. Пришлось взять за руку и быстро развернуть лицом к себе… для того чтобы на меня уставились два маленьких океана слёз в её глазах.

— Что случилось?

— Он на меня наорал, — чуть ли не плача, выдавила она из себя.

— Сильно наорал?

— Угу. — Она шмыгнула носом. — Очень сильно.

Блин, и что с ней делать? И я ведь почти уверен, что, находись она в нормальном состоянии, такая ерунда не случилась бы. А сейчас эмоции от выступления. Плюс алкоголь. Видимо, всё наложилось друг на друга и дало такой взрывной эффект.

— Ты телефон зачем в стену кинула?

— Ч… чего? — Она, кажется, даже на секунду растерялась.

А затем нашла лежащий недалеко от такси разбитый мобильник.

— На эмоциях, наверное, — выдавила она. — Не знаю… Саша, если я сейчас домой приеду, то всё только хуже будет! Я не хочу! Он сказал, что вообще больше никогда и никуда меня не отпустит…

— Лен, ну сама подумай, а, — попытался я воззвать к её голосу разума. — Ну сама посуди. Ты сбежала из дома. Дед беспокоится о твоём здоровье. Возможно, даже не просто так это делает. А тут ты такое вытворяешь. Да ещё и без охраны. Ну сама подумай…

— А что мне оставалось⁈ — вскинулась она в злой растерянности. — Я устала! Понимаешь⁈ УСТАЛА! Я всю жизнь сижу в четырёх стенах! Постоянно! Бесконечно! У меня даже друзей кроме Евы нет! Вообще! Какие, к дьяволу, друзья, когда я могу из дома всего раз в месяц выйти, да и то с таким количеством охраны, что ко мне никто и на пушечный выстрел не подойдёт! Я жить хочу, а не существовать! А он трясётся надо мной, будто я хрустальная! ДОСТАЛО!

Похоже, что мне сегодня везёт на женские скандалы. По опыту знаю, что тут пытаться в чём-то переубедить бесполезно. Слишком сильная эмоциональная фиксация на проблеме. Рациональное мышление тупо отключается.

— И? — задал я ей вопрос. — Что дальше?

— Чего? — не поняла она и расстроенно шмыгнула носом.

— Что дальше делать будешь, спрашиваю? Ты стоишь сейчас одна. Посреди города. Домой ты ехать не хочешь. На улице ночевать будешь?

— Ну нет, я…

— Лен, — как можно более спокойно произнёс я. — При всей моей к тебе симпатии и уважении, ты сейчас ведёшь себя как маленькая плакса.

Кажется, я не смог бы добиться более сильного эффекта даже в том случае, если бы дал ей пощёчину.

— Ч… что? — тупо переспросила она.

— Ты меня слышала, — повторил я. — Тебе сейчас плохо. Ты расстроена. Я это понимаю. Но ты не можешь вести себя… так. Что ты собираешься делать?

О, кажется, мозги заработали.

— Я… я не знаю, — честно призналась.

— Домой поедешь?

Она отрицательно замотала головой.

— Не хочу.

— Лена…

— НЕ ХОЧУ!

— Хорошо, давай я хотя бы тебя к Еве отвезу. Она твоя подруга и…

— Нет, — тут же пошла она в отказ. — Дед знает, что она единственная, у кого я могла бы остаться. Туда точно людей отправят, а они меня к деду отвезут. Не хочу…

Бывают в жизни такие моменты, когда ты чётко видишь, что совершаешь ошибку. Понимаешь, что твоя машина несётся прямо в отбойник, но по какой-то причине ничего не делаешь. Просто держишь руки на руле. Ощущаешь, как твоя нога по какой-то глупой причине начинает сильнее давить на газ… И только в последний момент осознаешь, что именно происходит.

И вот тогда уже поздно.

В эту секунду у меня было точно такое же чувство. Оно появилось в тот самый момент, когда я увидел огонь в её глазах. Я понял, что именно она собирается сказать, за миг до того, как она это сделала.

— Можно я у тебя останусь? — выдала она.

— О, ну уж нет.

— Почему⁈ Саша, ну пожалуйста…

— Лен, это ненормально! У тебя свой дом есть…

— Да не хочу я туда! Пожалуйста, всего на одну ночь. А завтра, когда он успокоится, поеду домой…

— Ты нормальная⁈ Ты свой телефон выкинула! Что твой дед подумает, когда не сможет до тебя дозвониться⁈ А⁈ Да он весь город на уши поставит…

— Не поставит! — тут же выдала она. — И…

Она прикусила нижнюю губу, явно пытаясь придумать аргумент.

— Если откажешься, то я пойду на улице ночевать! — вдруг выдала она. — Всё равно ничего больше не остаётся!

Я иронично поднял бровь.

— Шантаж? Серьёзно?

— Да, серьёзно! — насупилась Распутина. — А ты вали домой! Езжай и мучайся совестью за то, что со мной случится!

Господи, за что мне всё это? Ладно. Спокойно. Ну не может она нормально сейчас думать. Ну бывает такое.

— Хорошо, — наконец сдался я. — Поехали. Переночуешь у меня…

Даже закончить предложение не успел. Лена бросилась мне на шею и сжала в объятиях.

— Спасибо, спасибо, спасибо…

— Ага, потом поблагодаришь, — отозвался я, аккуратно сняв со своей шеи и поставив на асфальт.

Обязательно поблагодаришь.

Особенно после того, как я позвоню твоему деду, когда домой приеду, и сообщу, где ты. Да, побесишься, но так лучше. Для всех так будет лучше. Уж я точно не хочу в это вмешиваться.

Вернувшись в такси, назвал таксисту новый адрес. Тот немного поворчал, что, мол, крюк делать, но быстро тронулся с места.

* * *

Сидящий внутри микроавтобуса Дмитрий зевнул и потянулся. От постоянного сидения тело затекло. Хотелось выйти и пройтись, но подобного счастья он позволить себе просто не мог. Люди, шляющиеся по парковке туда-сюда, привлекали к себе куда больше внимания, чем спокойно стоящий микроавтобус.

— Дим, дай воды, — раздался голос сзади. — Ток бутылку не перепутай.

— Будешь мне об этом напоминать, специально перепутаю, — хмыкнул Дмитрий, взяв с пола рядом с собой бутылку с питьевой водой.

— Не было бы причины, я бы не уточнял, — отозвался Сахим.

— Да ёпт, один раз всего. Было темно, а у меня контузия была…

— Сахим говорит, что раз было, значит, было,