Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Девушка удивлённо обернулась и посмотрела на стену красного кирпича, из-за которой и доносились голоса.

— Он должен заплатить…

Тревога повисла в воздухе, и Лирка, помедлив, всё же подошла к стене и, цепляясь за неровности в кладке, забралась наверх. Взору её открылась небольшая площадь, окружённая домами. В обычное время здесь, наверное, располагался рынок для местных, а сейчас на пустой бочке по центру стоял кряжистый мужик с косматой бородой, а вокруг толпились люди и оборотни с испуганными, напряжёнными и злыми лицами.

— А ты почём знаешь, что бросил, морда? — гаркнул огромный рыжий оборотень с бородой куда внушительнее, чем у оратора.

— Так все говорят! — выпучил глаза говоривший. — А вы, рохли, продолжаете верить сказочкам хайнеса! Кто спас наших детей? Кто⁈ Хайнес⁈ Девка из хаги и её сородичи, а хайнес и не пошевелился. Только войска в город ввёл!

— Так, мож, и хаги от хайнеса пришли? — не унимался рыжий.

— Да если б от него, то об этом уж все голосили! А так где эти хаги? Я там был и скажу, что пропали они! Сразу, как хмарь эта кровяная развеялась, пропали! А отчего пропали? Отчего, люди?

Толпа зашевелилась и зароптала.

— Да какая, к Хрибному, разница от чего? — другой мужик, куда выше и благообразнее — со светлыми короткими волосами и усами — спихнул оратора с бочки и сам на неё забрался. — Вы подумайте, почему наши дети оказались в опасности? Почему это позволили? Куда смотрел хайнес? Это не какая-то там шикильда[1] вроде взорвавшейся таверны! Школа магии!!! — голос прогремел подобно грому. — Там живут якобы сильнейшие маги. Неужели вы думаете, они могли проморгать такое⁈ Да я уверен, что они всё знали!

— Тогда чего им самим там оставаться и подыхать? — заорал кто-то.

— Да они могли знать, но не знать, что опасно! — проорал в ответ кто-то ещё. — Доложили хайнесу, мол, господин, хреновину такую-то нашли, а тот им, да всё путём! Эт я защиту новую ввожу!

— Во! — усатый ткнул пальцем в говорившего. — А сам продолжает строить козни, чтоб от магов избавиться. От них же… да простят меня боги, не в обиду говорю!.. столько проблем! Вспомните, как кончил дядя хайнеса, хайрен Игренаэш! А вдруг его братец-то и убил? Магов правящие всегда боялись!

— Да когда это было? — пробасил рыжий, но его слова потонули в согласных воплях.

— Если сейчас спустим ему с рук это, то он и дальше будет насмехаться над нами! — завопил свергнутый с бочки бородач.

— Эй, да придите вы в себя! — гаркнул рыжий, призывая толпу к порядку. — Плохо живётся? Вроде и жрёте от пуза, а стоило беде случиться, так с жиру беситься начинаете! Видать, не знаете, каково это — жить с урчащим от голода брюхом, а от всех напастей своими руками отбиваться! Узнать хотите? Ну так давайте, идите! На том свете только не плачьтесь, что детей своих сиротами бросили!

Столь страстная отповедь словно было вернула толпе разум, но бородач не унимался.

— Вот он — пёс хайнеса! — его палец обличающе уткнулся в рыжего. — Что псу надо? Пожрать да на волков не охотиться! Вот хайнес и бросает нам хлеб да строит заборы. Лишь бы не тявкали! И творит свои дела! Натворит, собак всполошит и бросит жратвы, чтоб успокоились! Но разве мы паршивые псы, которых можно пинать, а потом куском тухлого мяса задабривать⁈ Разве мы вшивые собаки⁈

Лирка разжала пальцы и с беспокойством обернулась, услышав более тревожные звуки со стороны улицы: раздавались грозные вопли, грохот, треск ломаемых дверей и глумливый гогот. Перебежав в другой конец улочки, девушка быстро выглянула и вновь спряталась. Сердце в груди гулко застучало. По улице шла разношёрстная толпа, громящая пустые дома и лавки.

Что творится?

С сомнением посмотрев на мастера, девушка досадливо закусила губу. С такой ношей на плечах ей не уйти. Надо спрятать мастера получше, а самой отвлечь мародёров. Одна-то она быстро убежит. Но вот только будет ли всё в порядке с мастером? Вдруг его всё-таки найдут? Может, решат, что мёртв, и оставят? Ой, нет! Надо тогда сперва с него сапоги снять и всю хорошую одежду, чтоб грабить не полезли. А то начнут грабить и ножичком заодно пырнут.

В бочку его, что ли, засунуть?

Увы, бочки, похоже, стояли с осени, и лёд в них только начал таять.

Помянув все четыре яйца Хрибного, Лирка склонилась над мастером, но отвлеклась, услышав голоса совсем рядом. В следующий миг её рот накрыла широкая ладонь и крепкая рука обвила её талию, прижимая руки к бокам. Девушка яростно захрипела, дёрнула ногами…

— Тихо! — цыкнул на ухо мастер Резвер, и Лирка послушно умолкла, хотя сердце едва из горла не выскакивало.

Мастер крепко прижал её к себе и руками, и коленями и замер, шевеля ноздрями и прислушиваясь. Звуки разбоя приближались, и мужчина ещё глубже забился в тень между бочками, закрывая Лирку своим телом. Кто-то заглянул в проулок, но мельком. И, не обнаружив ничего, кроме двух бочек, поспешил дальше. Треск, грохот и хохот начали удаляться, и мастер наконец-то убрал ладонь с лица Лирки.

— Господин, что происходит? — едва слышно спросила девушка.

— Похоже на мятеж, — скривился тот.

— Мятеж? Но почему? Школа ведь спасена.

Мастер невесело усмехнулся.

— Огонь народного гнева не гаснет быстро. Очень своевольное пламя. Бросишься затаптывать — вспыхнет ещё яростнее. Решишь задобрить — может обнаглеть и распалиться. Лучше дать, что просят, и ждать, когда само уймётся. И не позволять подливать масло в огонь.

— Но ведь школа спасена, — не понимала Лирка. — Всё хорошо, зачем они… всё портят?

Мастер отпустил её и по-кошачьи хищно выглянул наружу.

— Гнев ещё горит. Сперва страх за детей и страх перед неведомой опасностью. Дети спасены, но все бегут подальше от школы, боясь новой беды. Другие жители тоже бегут, глядя на остальных. Просыпается разгульное ворьё, которое торопится растащить всё, что осталось без присмотра. Те жители, что остались в своих домах, не хотят расставаться с добром, разгораются бои на улицах. Обиженные разбоем горожане гневаются на хайнеса, который не смог их защитить, и идут требовать справедливости. К ним присоединяются вечно недовольные и те же мародёры, которым любой разбой в радость. Потом к ним приходят и остальные жители. Все