"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 - Юлия Владиславовна Евдокимова

будут отброшены назад в политических играх Камнегорска. И я очень сомневаюсь, что в такой ситуации прошение о присвоении Лукьяновым статуса ассасинов будет одобрено.

В течение получаса мы обсуждали новые идеи девушки. Я покладисто вставлял их в текст, хотя некоторые были откровенно бредовыми. Кажется, Молчанова задумала перетянуть одеяло на себя и раздуть свою роль по меньшей мере на треть. Ради Бога, мне не жалко. Главное, чтобы ела с руки и делала всё, что предложу.

Закончив очередную правку, я решил, что время пришло, и заявил, что нужно добавить кое-что из другой пьесы Шекспира.

— А разве так можно? — удивилась Лида.

— Конечно. Очень современно и авангардно, — я понятия не имел, так ли это, но умные слова хороши тем, что люди с самомнением не спрашивают их значения. — Придаст пьесе новаторства. У вас есть эта книга?

— Эм-м… Не знаю. Надо посмотреть в библиотеке.

— Тогда пойдём. Где она?

Будто я не знаю.

— На втором этаже.

Мы спустились по лестнице. Вот и заветная дверь. Опередив девушку, я сделал вид, что собираюсь галантно открыть ей дверь, и взялся за латунную ручку.

— Нет, не туда, — качнула фиолетовой головой Лида. — Это папин кабинет. Он сейчас заперт. А библиотека рядом.

— Извини, неловко вышло, — «смутился» я, открыв дверь другой рукой.

— Ничего, ерунда, — улыбнулась девушка.

Сегодня она общалась со мной без высокомерия, зато явно старались понравиться. Даже надела лёгкое домашнее платье до колен. Про мощный аромат духов молчу. Только что дыхание не приходилось задерживать. Но на что не пойдёшь ради дела.

Мы вошли в библиотеку, и я незаметно сунул правую руку в карман, где лежал пульверизатор с нейтрализатором яда. Одно нажатие кнопки, и кисть обдала прохладная струя. Теперь можно браться, за что угодно. Чтобы отрава не убила меня, я заранее принял антидот, а затем нанёс яд на ладонь, которой пытался открыть дверь в кабинет князя. Ловушка расставлена. Осталось только дождаться, чтобы Его Светлость прикоснулся к латунной ручке. Я рассчитывал услышать, как он придёт в кабинет, и с этой целью оставил дверь в библиотеку слегка приоткрытой.

Примерно через полтора часа раздались приближающиеся шаги. Затем они на пару секунд замерли. К нам заглянул немолодой мужчина с аккуратной бородкой и слегка закрученными усами.

— Папа! — воскликнула Лида, вскочив и бросившись к нему. — Привет!

— Здравствуй, солнышко! — улыбнулся князь. — Кто это с тобой?

— Коля… То есть, барон Скуратов. Барон, это мой отец, Олег Сергеевич.

— Добрый день, моло… господин барон, — спохватился князь, входя в библиотеку. — Рад знакомству. Слышал о вас. Хм… Добро пожаловать, — он вопросительно покосился на дочь — мол, что этот парень тут делает?

Поднявшись, я двинулся навстречу.

— Взаимно, Ваша Светлость. Ваша дочь пригласила меня поработать над школьной пьесой. Она играет главную роль.

— Вот как! — кивнул Молчанов. — Да, я в курсе. Помню, ты рассказывала. А вы, барон, значит, исполняете Ромео?

— Нет, папа! — всплеснула руками Лида. — Ты всё перепутал! Ромео играет Саша из десятого «В»! Совсем другой человек. А Коля… господин барон — наш драматург. Он переделывает пьесу. И мы работаем над моим текстом.

— А её что, нужно переделывать? — удивился князь.

— Ну, конечно! — укоризненно сказала девушка. — Как же иначе? Не ставить же этот нафталин так, как есть! Всё нужно осовременить и перенести действие в Камнегорск. Имена тоже будут русские. Я, например, Юлия. А Саша — Рома.

Князь вздохнул, приподняв брови.

— Хм… Ясно… Ну, ладно, надо так надо.

— Ты ведь придёшь на премьеру?! — строго спросила Лида. — Обещай!

— А когда она состоится?

— Какая разница?! Ты что, не найдёшь время посмотреть на родную дочь?! — подбоченилась девушка. Глаза её прищурились. — Не так это и долго. От силы пара часов.

Молчанов поднял руки, сдаваясь.

— Всё-всё! Конечно, выкрою время. Только предупреди заранее, когда состоится это мероприятие.

— Предупрежу! А теперь иди, не мешай. Нам нужно работать!

— Ухожу, ухожу! — князь попятился к двери. — Барон, ещё раз — добро пожаловать. Рад знакомству.

Я слегка поклонился.

— Взаимно, Ваша Светлость.

Когда снаружи хлопнула дверь в кабинет, я мысленно улыбнулся и поздравил себя. Примерно через двадцать минут глава Фиолетового клана почувствует жар, затруднённость дыхания, а затем его сердце остановится. Обнаружат его, скорее всего, не скоро. Вероятно, я уже успею уйти. Собственно, затягивать незачем.

Мы отыскали нужную книгу, выписали из неё отрывок, который я заранее подобрал, и отправились назад. Выходя из библиотеки, я незаметно (так, чтобы даже на записях с камер видно не было) прыснул из пульверизатора на дверную ручку кабинета. Теперь она совершенно безопасна, и, главное, остатки яда полностью растворятся. Никаких улик. А если даже врач и обнаружит что-нибудь в теле князя — не беда. Мало ли где его могли отравить. Не грешить же на пятнадцатилетнего парня, приглашённого его дочерью в гости. Пусть даже он из клана ассасинов. Личного мотива у меня нет, а в то, что мне заказали Молчанова, никто не поверит. Да просто в голову не придёт меня подозревать.

В комнате девушки я провёл сорок минут. Затем откланялся. Кажется, это вызвало у Лиды сожаление. Она даже спросила, когда мы сможем продолжить работу над пьесой.

— Думаю, завтра. Я позвоню.

Прекращать встречи сразу после смерти князя нельзя: кому-нибудь это может показаться подозрительным. Мне бы, например, обязательно показалось.

Девушка спустилась со мной до входной двери и даже немного постояла на пороге, пока я шёл к машине. Когда я обернулся, помахала.

Жаль лишать её отца, но что поделать? Так решил бог смерти, а я просто выполнил свою работу.

Когда автомобиль тронулся, я попросил шофёра включить «Лакримосу» Моцарта. После выполненной работы всегда слушаю что-нибудь из его «Реквиема».

Глава 29

Новость о скоропостижной и безвременной кончине главы Фиолетового клана мне сообщил на следующее утро Павел. Мы как раз завтракали.

Видимо, Молчановым удалось несколько часов скрывать постигшую их трагедию.

— В новостях сказали, сердечный приступ, — добавил княжич, наливая апельсиновый сок в высокий стакан с золотым вензелем «Ш». — Похороны завтра в шесть вечера.