"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

уверенности. Путь к богатству, казалось, лежал прямо перед ним, через эту самую синюю книжку. Он уже не таился. Уверенно дёрнул ручку двери и вошёл в комнату. Теперь нужно было хорошенько всё обдумать. Завтра будет великий день. Нужно будет узнать, что же всё-таки в той книжке. И как её заполучить. Или хотя бы заглянуть. План потихоньку формировался в его голове, простой и, как ему казалось, беспроигрышный.

* * *

Лекции в тот день тянулись невыносимо долго. Солнечные зайчики плясали по стенам аудитории, за окном вовсю грело весеннее солнце, а я чувствовал себя актёром, репетирующим сложную роль. Роль, которая шла вразрез с моим характером: открытого, но неболтливого человека, осторожного в деликатных вопросах. Но план требовал именно этого: создать впечатление человека, обладающего важной информацией и, что было ключевым, не умеющего или не желающего её особо скрывать.

«Таков путь», — напоминал я себе, глуша внутренний дискомфорт. Цель оправдывала средства.

Обеденный перерыв в училищной столовой я использовал по полной. Мы с Зотовым стояли в очереди на раздачу, молча двигая свои подносы. Рядом, чуть впереди, толпилась группа курсанта из другого взвода. Их разговор, громкий и бесхитростный, сам собой зашёл о недавних событиях в городе. Говорили они об аварии, в которой пострадали курсант и инструктор училища. Один из них, румяный паренёк с едва пробивающимися усами, обернулся и громко крикнул, узнав меня:

— О, Сергей! — обратился он ко мне. — А правда, что по тому делу с машиной новые данные всплыли? Или опять дело в долгий ящик положат?

Несколько голов обернулись в нашу сторону. Я почувствовал, как Зотов слегка напрягся рядом. Он слегка повернул голову и хотел что-то сказать, но передумал. Я сделал вид, что раздумываю, перекладывая ложку на подносе.

— Новые данные появились, — ответил я достаточно громко, чтобы слышали рядом, но без особой напористости. — Не всё так просто, как сначала казалось. Выяснились кое-какие интересные детали насчёт того водителя. — Я позволил себе короткую, многозначительную паузу, глядя на паренька. — Оказывается, незадолго до… события, у него на руках оказалась довольно крупная сумма. А потом деньги как корова языком слизнула. Следствие очень этим заинтересовалось.

— Откуда деньги-то? — тут же заинтересованно спросил другой курсант.

— Тут версии разные, — уклонился я от прямого ответа, делая шаг вперёд по мере движения очереди. — Может, выигрыш, может, ещё что… Неважно. Важно, что деньги бесследно исчезли. А это уже пахнет не просто несчастным случаем. Особенно если там замешаны… — Я намеренно оборвал фразу, будто спохватившись, и кивнул в сторону кастрюль на раздаче: — щи, пожалуйста, товарищ повар. Две порции.

Я взял свою порцию щей, ощущая на себе взгляды. Курсанты перешёптывались, явно заинтригованные. Краем глаза я видел Зотова. Он стоял рядом, молча перекладывая на поднос свою порцию, но на его лице застыло выражение крайней степени замешательства и удивления.

Он знал меня как парня сдержанного, не склонного делиться полусплетнями и полуфактами в шумной столовой, особенно по такому щекотливому делу. И моя готовность, с которой я поделился этой информацией с почти незнакомыми ребятами, явно выбивалась из моего обычного поведения. Он это заметил, но промолчал. Ни слова не сказал, ни вопроса не задал. Просто взял свой обед и пошёл к нашему столу вслед за мной. За что я ему был благодарен. Врать другу не хотелось.

После лекций, устроившись в коридоре возле окна, я продолжил спектакль. К нашей разношёрстной компании подтянулись Лобачев и Сухарев. Я снова пустился в рассуждения о «странных совпадениях», о том, что «дело пахнет керосином», и что «есть у меня кое-какие мыслишки», которые я скоро «изложу куда следует».

Говорил я увлечённо, с горящими глазами, временами похлопывая себя по карману гимнастёрки, где ничего, кроме тетради с конспектами, не лежало. Сухарев слушал, раскрыв рот, Лобачев скептически хмыкал, но тоже ловил каждое слово.

Я заметил, как мимо, якобы вытирая пыль с подоконника, не спеша прошёл дядя Витя. Проводив его взглядом, я продолжил играть свою роль, пока мой взгляд машинально не скользнул по циферблату часов на стене.

«Чёрт!» — мысленно выругался я. Увлёкшись спектаклем для незримых ушей, я напрочь забыл о времени. До отправления поезда оставалось совсем мало времени, а ещё до гостиницы нужно было ехать, чтобы девчонок забрать.

Я рванул к выходу, на ходу бросая в ответ на вопросы ребят что-то дежурное про «очень спешу». Выскочив на улицу, я поспешил вдоль корпусов к КПП.

У самых ворот, мой взгляд зацепился за знакомый автомобиль. У обочины, рядом со стоянкой для служебного транспорта, стоял неказистый, выцветший от времени грузовичок — тот самый, на котором меня подбросили до училища в мой самый первый день, ещё в январе. За рулём, покуривая и что-то разглядывая в газете, сидел тот же водитель — Степаныч.

Я резко свернул и, прихрамывая, подошёл к кабине. Хлопнул ладонью по холодной металлической двери со стороны водителя.

— Эй, Степаныч!

Окно со скрипом опустилось, выпуская клубы едкого папиросного дыма. Из-за него показалось обветренное, добродушное лицо водителя в старой кепке.

— О! — удивился он, узнав меня. — Курсант! Здорово!

— Здравствуй, Степаныч! — я широко, с облегчением улыбнулся. — Опаздываю жутко! Не подбросишь до города? Очень надо!

— А чего не подбросить? — Степаныч махнул рукой, откладывая газету. — Запрыгивай!

Я вскочил в кабину, захлопнул дверь, а следом, рыкнув мотором, грузовик тронулся с места, выруливая на дорогу.

Пока мы тряслись по неровной дороге, Степаныч покосился на меня:

— Ну, как тебе наше гнездо лётное? Осиливаешь науку?

— Всё хорошо, Степаныч, спасибо, — ответил я. — Учиться интересно. Тяжело порой, но нравится. Летать хочется.

— Это главное! — одобрительно хмыкнул шофер. — Терпение да труд, курсант. Терпение да труд…

Больше он не расспрашивал меня, сосредоточившись на дороге. Я молча смотрел в окно, мысленно торопя старенький мотор. Дорога до городской черты показалась вечностью, но Степаныч высадил меня на нужной развилке гораздо быстрее, чем я добирался бы пешком или ждал автобуса.

— Спасибо огромное, Степаныч! Очень выручил! — крикнул я, спрыгивая на асфальт.

— Не за что! Удачи! — прокричал он в ответ, разворачиваясь.

Помахав на прощание Степанычу, я огляделся. Улица кипела жизнью — машины, люди, трамваи. Поймать такси оказалось делом пары минут. Уже через мгновение я рванул к подъехавшей машине, распахнул дверь и нырнул в салон. Дверь захлопнулась, двигатель взревел, и город за окном поплыл мимо, сменяя картинки